Темный Лорд - Александра Лисина

В наступившей тишине Таррэн откинул со лба длинную темную прядь и медленно поднялся, не сводя пронзительного взгляда с дерзкого человечка. Подобное отношение к себе не удивило: мало кто испытывал к его народу хотя бы слабую приязнь. Он давно привык. Но чтобы столь сильно ненавидеть, да еще открыто это демонстрировать… нет. Пожалуй, таких самоубийц на его долгой памяти не было.

— Что ты сказал?

Белик холодно улыбнулся.

— Что слышал. Какие-то проблемы со слухом?

Эльф слегка нахмурился, а за его спиной тем временем бесшумно поднялись оба Светлых собрата и красноречиво потянулись за оружием: сопляк явно нарывался. Прилюдно назвать их "ушастыми", да еще таким тоном… хуже было только срубить священные ясени в Роще Мира. А Перворожденные оскорблений не прощали и наказывали за них жестоко. Очень. Порой, до смерти. Вот только глупый мальчишка не желал слушать голоса разума — так и стоял, растягивая губы в жутковатой улыбке и ничуть не боясь. Даже напротив — ждал их реакции со странным предвкушением, нетерпением и какой-то злой радостью.

— Чего встали? Особое приглашение нужно? Так я повторю…

— Белик!!! Не смей!! — вдруг свирепо рявкнул Дядько, каким-то чудом вывернувшись из-за ближайшей повозки и одним огромным прыжком оказавшись между настороженно застывшим племянником и бессмертными. — Стой! Прекрати! Я кому сказал!

Юноша не ответил: неотрывно смотрел только на Темного, будто на кровного врага, вырезавшего всю его семью, и совершенно бестрепетно выдерживая ответный взгляд зеленых глаз. Вот только дышал при этом очень ровно, размеренно, как-то чересчур спокойно. И страха на его лице тоже не было. Совсем.

— БЕЛИК!!!

Мальчишка слегка поморщился от неистового рева опекуна и, не отводя от Таррэна горящего взора, спокойно спросил:

— Дядько, кажется, ты забыл упомянуть кое о чем? Почему рядом со мной оказался Темный? Ты что, не мог выбрать другой караван?

— Пре-кра-ти! — раздельно процедил седовласый, заслонив собой троицу эльфов и требовательно взглянув в нехорошо загоревшиеся глаза пацана. — Ты меня понял? Немедленно! Так вышло: про Темного я не знал. Но нам идти вместе до самого Бекровеля, поэтому убери руки от пояса и прекрати его провоцировать. Мне не нужны тут лишние трупы.

— Не волнуйся: труп будет всего один.

— Бели-и-и-к… кажется, мы обо всем договорились? Перестань и немедленно извинись.

— Что?! Может, мне еще в задницу его поцеловать? — язвительно поинтересовался юноша, а затем резко отвернулся, заставив людей тихо охнуть (совсем дурак?!) и испуганно округлить глаза, Темного — нахмуриться еще больше, а Светлых — зловеще улыбнуться и шагнуть вперед. — Ты о чем думал, когда нанимался в этот бардак?! Что я не узнаю?! Или что мы мирно уживемся?!

— Да я сам только узнал!! Герр Хатор лишь сейчас сказал… проклятие, мне только этого не хватало до полного счастья! — Дядько зло выдохнул, вовремя подметив любопытную морду Карраша, торопливо протискивающегося поближе к хозяину, а потом вдруг ухватил племянника за локоть, с силой сжал, вызвав новую гримасу, и властно потащил прочь. Подальше от проклятых эльфов, спешно поднимающихся караванщиков и вообще, подальше. Пока тут не случилось двойное смертоубийство — больно нехорошими стали лица у бессмертных.

По пути седовласый обеспокоенно покосился на удивительно молчаливого Темного, довольно мирно воспринявшего недавнее оскорбление и, в отличие от светловолосых собратьев, пока не схватившегося за оружие. Кажется, положение не совсем безнадежное? Дядько едва заметно кивнул, выражая искреннюю признательность за это проявление несомненной мудрости и снисхождения, получил в ответ довольно мрачный, но отнюдь не ненавидящий взгляд, облегченно перевел дух, а затем едва не пинками погнал упирающегося сорванца вон, пока необъяснимое терпение Темного не подошло к концу. Белик раздраженно дернул плечами, когда опекун прорычал что-то грозное ему на ухо, но, наконец, неохотно подчинился и позволил себя увести.

Таррэн проводил обоих странным взглядом.

— Я его убью, — спокойно сказал один из Светлых.

— Брось, Элиар, — поморщился второй. — Это всего лишь глупый мальчишка. Если убивать каждого смертного, открывшего рот, в мире останемся только мы и тупые карлики. А иметь с ними дело еще труднее, чем с людьми.

— Верно, остынь. Он не к тебе набивался в противники, — задумчиво согласился Темный. — К тому же, мне кажется — это и есть те двое, кто нам нужен.

— Кто?! Сопляк?! — фыркнул Элиар.

— Нет, второй.

— Уверен? — скептически приподнял брови второй Светлый. — Не староват ли он для Стража?

— Я уже видел шнурок на его шее раньше, в Аккмале. Это каменная ящерица, если ты не понял: такое плетение крайне сложно с чем-то перепутать. А если проверишь на магию, то сразу поймешь, что подвеска превосходно защищена от случайного разрыва… поверь, шнурок — тот самый, что показывал мне Мирдаис. Да и пароль купцу был назван правильно. Это именно те люди, что были обещаны.

— Какой еще пароль? — мгновенно насторожился Элиар.

— Тот, что дал мне правитель Интариса: седой, когда пришел, произнес его верно. Купец его тоже узнал. Поэтому забудь и оставь мальчишку в покое. Нам еще долго идти вместе, а я бы не хотел осложнять отношения со Стражами.

— Кажется, ты слишком долго живешь среди смертных! Скоро друзьями называть начнешь, а то и… впрочем, дело твое. Идем, Танарис, я голоден.

Таррэн остро покосился на презрительно скривившегося собрата, но промолчал. Только продолжал настороженно прислушиваться к притихшему лесу, стараясь уловить далекие голоса. И молча гадал про себя: кто из его высокомерных родичей и чем успел обидеть человеческого мальчишку, который едва голову не потерял от ярости и только что едва не нарвался на клинки трех лучших мечников Перворожденных? Чью сторону приняли бы почти три десятка воинов, с таким напряжением ожидающих окончания этой глупой ссоры, если бы дело дошло до кровопролития? Как принять грядущие извинения опытного Стража, не потеряв при этом собственного лица? Каким образом удержать обоих Светлых от искреннего желания поквитаться с ненормальным пацаном за это оскорбительное "ушастые"? И… к'саш! почему в желтых глазах застывшего неподалеку гаррканца светится нешуточная неприязнь?

Весьма отчетливая и какая-то… осмысленная?

Глава 3

Ко всеобщему облегчению, надолго Белика не хватило: угрюмо промолчав весь остаток дня, поизображав из себя оскорбленную невинность и поскрипев зубами от ярости, в конце концов, он все-таки перестал плестись в хвосте длинной колонны и глотать поднятую телегами пыль. Сперва подтянулся с обочины поближе, сердито отряхиваясь и пытаясь выколотить из пышных волос въевшуюся грязь. Потом попытался ехать отдельно. Но вскоре плюнул на это безнадежное дело и вернулся в общую вереницу всадников, где ловко проскользнул мимо бдительного дядьки и змеей пролез в узкую щель между Гарроном и левым бортом одной из отчаянно скрипящих повозок.