Когда зомби оживают... Призрачная магия Черного континента - Арчибальт Брукс

– Ньямбо в курсе, какая каша заварилась? Рой, я безумно рад тебе, только жаль, что повод столь грустный для нашей встречи. Девчонка в опасности, Сагиб убит, убит жестоко. Они ответят мне за это, подонки!

Профессор явно нервничал. Я сидел, вжавшись в угол сиденья, и делал вид, что меня нет. Глянув в мою сторону, они перешли на какой-то местный язык, и я окончательно раскаялся, что так невнимательно относился к занятиям в университете.

Я любовался на город, самый настоящий и цивилизованный, не хуже чем Нью-Йорк! С хорошо одетыми людьми, с чистыми улицами, цветными вывесками. Ведь здесь, как сказал мне когда-то Фальк, были сколочены огромные состояния – Сесилем Родсом, бароном Ротшильдом…

Центр города, где старые здания, сохранившие облик вековой давности, сочетаются с современными, построенными из стекла, стали и бетона, покорил мое сердце. А здание старой почты, которая стоит уже более ста лет! Она увенчана часами, изготовленными в той же мастерской, что и лондонский Биг-Бен. Фальк говорил, что здесь есть потрясающая библиотека, а музеи ничуть не уступают нашим, а в чем-то даже и превосходят их.

Не подумайте, что я столь бесчувствен, что, увлекшись всеми этими красотами, совершенно забыл о криминальной подоплеке своего путешествия. Просто на тот момент я чувствовал себя совершенно ирреально. Я не знал, куда и зачем мы, собственно, едем. О Белом Духе профессор не сказал и слова, а мои расспросы оставил без ответа. Мне же эти россказни казались глупостями. Хотя реальность упорно намекала, что глупости эти не так уж и эфемерны. Я упорно отгонял от себя образ мертвого Сагиба и бедную девочку, захваченную в заложницы тем отвратительным рыжим сморчком. У меня хватило ума не спрашивать у Фалька, кто это. Мне показалось, что ответа я не удостоюсь.

Я раскрыл свой дешевый путеводитель и обратился к описанию города:

В городе находится Исторический медицинский музей, основанный доктором Адлером в 1962 г. Музейная коллекция содержит медицинские инструменты, использовавшиеся от древности до наших дней, многочисленные научные труды, из которых самые ранние датированы 1535 г., – по ним можно наглядно просмотреть ход развития медицины не только в самом городе и даже в Южной Африке, но и во всем мире.

Отдельная музейная экспозиция посвящена трудам профессора Барнарда, который именно в Африке провел первую в мире операцию по пересадке сердца, закончившуюся успешно. Это произошло в Кейптауне в 1967 г.

Однако при всей значимости и важности достопримечательностей Йоханнесбурга стоит обратить особое внимание и на его пригороды, например Соуэто. Здесь работает популярный парк аттракционов – «Город золотой лихорадки», в котором досконально воссоздана атмосфера эпохи конца XIХ в. Он был создан на месте самых богатых золотоносных приисков, находящихся в Соуэто. Посетителям парка предлагается спуститься в шахту, чтобы на глубине 220 м увидеть, как делаются золотые слитки. Потом можно подняться на вертолетную площадку и посмотреть на Соуэто и Йоханнесбург с высоты птичьего полета.

Кроме того, Соуэто известен лучшим на всем африканском континенте зоопарком. Его площадь составляет 55 га; здесь более 600 млекопитающих обитателей, не считая птиц и прочих животных. Маленьких посетителей, чтобы они могли охватить большую часть территории, по зоопарку возит миниатюрный поезд.

Еще один пригород Йоханнесбурга – Стеркфонтейн, известный своими обширными пещерами. Раскинувшиеся в этом местечке пещеры состоят из шести залегающих на глубине более 40 м подземных залов, связанных между собой. На одном из переходов в глубоком гроте скрывается озеро, вода которого считается местными жителями чудодейственной и применяется в лечебных целях. Считается, что это древнейшая система пещер, – за все время здесь были найдены окаменелости, возраст которых относится к периоду 3,5–1,5 млн лет до н. э. Это несколько сотен черепов, фрагменты скелета, зубы древних людей; также каменные инструменты, относящиеся к разным этапам культурного становления человечества. Кроме того, известны эти пещеры еще и тем, что именно в них обнаружили останки самого древнего человека в 1936 г. Часть этих экспонатов находится в музее палеонтологии Йоханнесбурга.

Еще один расположенный близ Йоханнесбурга объект достоин обратить на себя внимание – горный массив Магалисберг, простирающийся на целых 120 км от Претории до Рустенбурга. В этих горах люди нашли самые древние следы первого человека. Туристические тропы, проложенные во всех направлениях по Магалисбергу, привлекают любителей пеших прогулок не только из Трансвааля, в котором располагается горный массив, но и со всего просвещенного мира.

Читая это, я все больше сожалел, что я не турист и что в Африку меня занесло совсем не попутным ветром! Тем временем мы уже миновали город, и я с упоением любовался на ярчайшую дикую природу, восхищающую взгляд буйством красок. Никогда и нигде я не видел такого зеленого цвета, таких ярких цветов! Мне казалось, я попал в сказочную страну.

– Брукс, хватит глазеть по сторонам, я должен тебе кое-что сказать. – Фальк выдернул меня из состояния созерцания. – Мы едем в деревню зулусов, там живет одна пожилая дама. Твоя задача вести себя тихо, никуда не лезть, под ногами не путаться и ничему не удивляться. Ты – гость. Меня слушаться беспрекословно.

Я кивнул. А что мне оставалось делать? Все-таки насколько красива эта страна! Я и понятия не имел, что за деревья и травы окружали нас. Но воздух, краски – это было потрясающе! Я невольно вспомнил, как отец говорил мне в детстве, когда мы выбирались загород: «Дыши сынок, дыши до самого пупа. Это запах природы. В городе ты его никогда не почувствуешь!»

Мы подъезжали к деревне. Глаза мои уже отказывались воспринимать увиденное. Еще полтора часа назад мы были в городе, среди современнейшей архитектуры, где по улицам торопились по своим делам привычные моему взору люди, разве что одетые более ярко, чем в Америке, пусть даже некоторые из них были явно в национальных костюмах. Я думал, что мы прибудем в коттеджный поселок, ну или в крайнем случае – в район деревянных бунгало. Взору же моему предстало совершенно неописуемое зрелище: чернокожие люди в набедренных повязках, украшенные бисером, с копьями. Круглое плато, на котором теснились похожие на улья хижины, а вокруг – зеленые холмы, такие яркие, будто стоят здесь с самого основания времен. Я отрешенно хлопал глазами, глядя на все это и забыв, что пора вылезать из машины. Женщины прогуливались с обнаженной грудью – мне даже стало неудобно. А профессор, не обращая внимания на этих странных людей, отправился к одной из хижин. Я семенил за ним. Нам навстречу вышел мужчина, на нем были особо яркие и богатые украшения. Фальк поклонился ему, и мужчина, отбросив копье, пожал руку профессору.

– Унзани, вождь этой деревни. Поклонись ему, Арчибальд. Он великий человек, – велел мне Фальк.

Я исполнил все в точности, и мы пошли дальше, к другой хижине. С опаской переступил порог, – но там мне улыбнулась старая негритянка, как и другие дамы, полуобнаженная. Ее тело, однако, скрывали изящнейшие украшения из бисера, а на лицо были нанесены узоры. Фальк обратился к ней на английском, и она ему так же ответила на английском.

– О, госпожа Ньямба! Счастье снова быть рядом с вами, чувствовать, как ваше дыхание дарит мне тепло и спокойствие. Вы ведь знаете уже обо всем, что произошло?

– Я знала об этом еще до того, как все началось. Духи рассказали мне все, но силы запретили предостерегать тебя. Белый Дух нельзя тревожить – он спит, а если его хвост начнет шевелиться, то наш континент погибнет, он просто будет стерт с лица земли.

– Госпожа не боится за здоровье девочки?

– С ней ничего плохого, я знаю это. Роджер, а вам надо отдохнуть с дороги… Юноша, иди сюда, – она властно позвала меня.

Я нехотя подошел, опасаясь ее. Она положила руку мне на лоб и грудным голосом нараспев стала произносить какие-то заклинания. Я хотел вырваться, но внезапно почувствовал, как по всему телу разливается нежное тепло, а перед глазами мелькают золотые сполохи. Только я разнежился, как все кончилось. Снова я увидел тростниковые стены и профессора со старухой.

– Хороший мальчик, чистый, его разум еще не готов к принятию посвящения, но он обещает далеко пойти.

Фальк почтительно поцеловал ей руку. И велел мне удалиться, напутствуя, чтобы я никуда и ни во что не влезал. Пришлось отправиться разглядывать деревню зулусов: загоны для скота, хижины.

Вначале все казалось глупым и будто мультипликационным. Эти хижины с соломенной крышей, овальные, размером всего с две собачьи будки… На что смотреть-то? А негры, по-моему, недалеко ушедшие от обезьян, разукрашенные, как рождественские елки, вызывали разве что улыбку. Единственное, что порадовало мой взор, так это загон для животных, где паслись страусы и еще какие-то занятные птицы. В соседнем загоне содержались обыкновенные овцы. Страусы отличались кокетливой, чуть дрыгающей походкой и смахивали на длинноногих индюков. Я про себя рассуждал, что попал в общество древних людей, и вспоминал показательные моменты из истории Америки: например, как у аборигенов выменивали золото и ценные меха на безделушки. С интересом рассматривая группку мужчин в ритуальных узорах, набедренных травяных повязках, обвешанных украшениями, которые чистили копья, или женщин, покачивающих пышными бедрами, я думал: «Это же настоящие дети природы!» Но в самый разгар умиления, когда я начал было понимать, что у архаичного существования есть и свои плюсы, такие как близость к матери-земле и незамутненность рассудка, вдруг где-то задребезжала полифония мобильника: это был «Пинк Флойд». Я задумался о той зыбкой границе, где сошлись цивилизация и эти отпрыски земли, когда одна из дочерей природы, мирно толкущая дедовским методом зерно в ступке, из недр набедренной повязки достала телефон и на чистейшем английском стала кому-то объяснять, как протестировать ПК перед оптимизацией. Я как стоял с открытым ртом, так и замер. Вот вам и страна дикарей!