История моей измены - Стило Фантом

и подняла трубку. Но ответа от Таля не последовало. Его, должно быть, не было в номере. Ох, Мише не хотелось снова возвращаться сюда во второй половине дня. Она объяснила свое положение администратору, чуть переигрывая, попыталась воззвать к женским чувствам другой женщины.

Наконец, они достигли соглашения. Мише не позволят свободно гулять по номеру, но с ней пойдет руководитель службы горничных, и вместе они смогут поискать сумку. Если в ней окажется удостоверение личности, подтверждающее, что сумка принадлежит Мише, то она может ее забрать. Идеально!

Поднимаясь на лифте, она не верила своему счастью. Она сможет вернуть свои вещи, и ей не придется с ним встречаться. Надвигающийся сердечный приступ начинал отступать. Она стыдилась того, как вела себя с ним, стыдилась, что переспала с ним, зная его всего пару часов, стыдилась того, как сбежала, и, если быть честной с самой собой, она нервничала по поводу своего исполнения. Секса у нее давно не было. Что, если она оказалась не очень хороша?

Ужасно быть не могло, он едва дал тебе поспать.

Миша немного удивилась, увидев открытую дверь его номера. Прошло не больше минуты с момента, как она отошла от стойки регистрации, а руководитель службы горничных сказала, что подойдет минут через десять. Как она добралась сюда так быстро? Что же. Чем скорее Миша выберется оттуда, тем лучше.

Она прошла половину номера, когда поняла, что что-то не так. У двери стояла тележка для уборки — зачем руководителю службы ее сюда везти? А еще слышался шум. Словно кто-то задыхался. И еще кое-что. Что-то вроде… похожее на…

Она подошла к дверям спальни и замерла. Створки были широко распахнуты, как и в тот последний раз, когда она была здесь. И, как и в прошлый раз, Таль был голый. И кого-то трахал.

Только не ее.

Он стоял у изножья кровати, а под ним лежала женщина. Ее ноги были раздвинуты в воздухе, а он держал ее за лодыжки. Миша предположила, что это горничная, основываясь на белых кроссовках и носках по щиколотку, которые все еще были на женщине. Пыхтение сменилось стонами и криками. Знакомые звуки.

О. Мой. Бог.

Миша в панике закружилась по номеру в поисках своей сумки. Заметив ее на диване, бросилась к ней. Прижала к груди, затем повернулась, заглядывая в спальню. Они все продолжали… Таль даже сменил позу, теперь одно колено упиралось в матрас, позволяя ему толкаться еще сильнее. Миша прикусила нижнюю губу, не в силах отрицать, что сцена выглядела довольно горячо.

Изменщица, шлюха И извращенка — я продолжаю эволюционировать. Просто пристрелите меня сейчас.

Она на цыпочках попятилась к двери, обернувшись на ходу, чтобы убедиться, что ее никто не видит. Но не углядела, куда шла, и врезалась в край стола, опрокинув несколько стаканов. Она попыталась их поймать, но получилось сбить только еще больше. Бл*ть. Вскочив, она бросилась к двери.

— Миша?

Попалась.

— Привет, Таль, мне просто нужно было забрать свою… о, мою… эмм… — Миша начала заикаться, когда повернулась к Талю.

Все еще совершенно обнаженный, он шел к ней с дерзко торчащим членом. Она старалась не смотреть. Но не могла не смотреть. Наконец, поджала губы и посмотрела за его плечо. Не в силах встретиться с ним взглядом. В одежде он был одним из самых красивых мужчин, которых она когда-либо встречала, но голым он был сногсшибателен. Сплошные мускулы под кожей цвета мокко и темные черты: черные волосы, черные брови, черные глаза. Одна вспышка его озорной улыбки, и она знала: ей конец.

— Ах, да, твоя сумка. Я все думал, когда же ты за ней явишься, — усмехнулся он, останавливаясь в паре футов от нее. Миша переминалась с ноги на ногу.

— Мне она нужна, — ответила она.

Как охрененно неловко.

— Ты так быстро сбежала тем утром. Я тебя напугал? — спросил он, скрестив руки на груди.

— Нет.

— Тогда, почему не вернулась за сумкой, прошло уже пару дней.

— Была занята.

— Той ночью твой словарный запас был намного богаче.

— Водка помогла.

Прежде чем они успели снова и снова кружить вокруг да около, из спальни выплыло его послеполуденное удовольствие.

— Мы закончили? — рявкнула горничная, входя в гостиную.

На ней была симпатичная униформа в виде короткого платьица, но почти все пуговицы спереди были расстегнуты, обнажая пикантный красный лифчик. Волосы были спутаны.

— О, да, — тихо сказал Таль, не сводя глаз с Миши. — Мы закончили.

Миша с трудом сглотнула.

— Но я не кончила! — возразила женщины с сильным итальянским акцентом и подошла к Талю.

— А я кончил, — ответил он, затем провел зубами по нижней губе. От его взгляда Миша вспыхнула. Заискрилась. Загорелась.

— Мне нужно идти, — тихо сказала она, крепче прижимая сумку к груди.

— Я так не думаю, — голос Таля звучал столь же мягко.

— Что здесь происходит!? — раздался позади них пронзительный голос, Миша повернулась и отступила в сторону.

Руководитель службы горничных выглядела взбешенной. Она вошла в номер и начала кричать что-то по-итальянски, наступая на горничную. Женщина указала на Таля. Он повернулся к ним обеим, и руководитель взвизгнула, только сейчас заметив его наготу.

Во что, черт возьми, я ввязалась!?

Миша практически выбежала из номера, спеша к лифтам. Она снова и снова нажимала кнопку «вниз». Молилась, чтобы двери открылись. Конечно, удача оказалась не на ее стороне. В коридоре позади нее раздались шаги.

— Подожди, подожди, подожди, не убегай, — выдохнул Таль, потом схватил ее за плечо, медленно поворачивая. Слава богу, вокруг бедер он обернул полотенце.

— Я не убегаю, — быстро сказала она. — Я пришла за своей сумкой. Сейчас иду домой.

— Детка, я думаю, ты больше не знаешь, что такое дом, — усмехнулся он. Она посмотрела на него.

— Не будь милым, мы недостаточно хорошо друг друга знаем.

— Мы довольно хорошо друг друга знаем.

Лифт со звоном открылся, и Миша поспешила в кабину.

— Прости, что прервала вас, — выпалила она. Таль уперся рукой в дверь, удерживая ее открытой.

— Ты поэтому расстроена? — догадался он.

Она фыркнула.

— Я не расстроена. Правда. Просто… застигнута врасплох. Можешь отыметь любую горничную по своему вкусу. Мне просто не особо хочется на это смотреть, — при этом она даже рассмеялась.

Он улыбнулся, и Миша почувствовала внутри тепло.

У него была великолепная улыбка, очень широкая, демонстрирующая много зубов.

— Буду знать. Итак, когда я могу…, — но Таля перебила визжащая на него руководитель службы. Он отошел от лифта и повернулся на шум.

Спасена.

Двери закрылись, и Миша быстро нажала кнопку вестибюля. Затем прислонилась к стене и закрыла глаза. Пробежалась