Сказка о трёх волшебниках - Берёза

— Есть. Просто поверь в него.

Когда они вернулись домой, корзина Инанны была наполнена доверху, а грибы в корзине Ай не доходили даже до половины. Девочка натащила дров, принесла воды с реки, растопила печь, а затем Инанна стала учить её читать. Они занимались до тех пор, пока не пришла крестьянка узнать, не лечит ли госпожа знахарка скот, как лекарь. Когда женщина ушла, Инанна и её ученица продолжили занятия.

Ай оказалось прилежной ученицей, и уже через две недели она легко читала по слогам и писала, хотя и с ошибками. Тем временем наступила осень. Листья на деревьях сначала окрасились в золото и багрянец, а затем и вовсе облетели. Вместе с осенью в деревню Ивовая роща пришла простуда, лихорадка и другая хворь, так что работы у знахарки было по горло. Баня стояла почти достроенной: все мужики деревни собрались, чтобы помочь Инанне устроиться на новом месте, и лишь лекарь сердито фыркал каждый раз, когда при нём произносили имя знахарки. Крестьяне также решили поставить ограду.

— Она должна быть особенно прочной, ведь зимой волки голодают и по ночам могут даже забрести в деревню. А ты живёшь одна в лесу с маленькой девочкой, — пояснил Во Чен. Все в деревне уже знали, что Яо Ай стала ученицей знахарки. Деревенские ребята ей завидовали, а отец ходил, задрав нос.

День Ай начинался с работы по дому. В её обязанности входило следить за чистотой, носить дрова и воду, поддерживать огонь в печи, а Инанна лишь готовила ужин. Потом знахарка рассказывала девочке о том, как использовать все её многочисленные травы, грибы и цветы, учила варить различные снадобья. Иногда к Инанне приходили посетители, и тогда Ай упражнялась в чтении и письме, пока её учительница была занята. Знахарка сказала девочке, что если та выучится хорошо читать, то сможет прочесть все таинственные книги, что стояли у неё на полках.

Как-то вечером Ай спросила у знахарки:

— Учитель, а зачем вам нужны птичьи перья? И когда вы научите меня лечить ладонями, как вы это сделали с папой Тен?

— Ай, знахарки не используют птичьи перья и не лечат ладонями, — серьёзно ответила Инанна. Девочка растерянно уставилась на неё.

— Но вы же знахарка, — неуверенно сказала она. Инанна вздохнула:

— Девочка моя, я расскажу тебе всю правду о себе, но пообещай, что кроме нас с тобой об этом никто никогда не узнает.

— Обещаю, — поспешно сказала Ай, чувствуя, что сейчас услышит нечто необыкновенное.

— Я не знахарка, и не лечу людей, а исцеляю их. Я целительница, — с торжественным видом заявила Инанна. Ай наморщила лоб.

— Никогда о таком не слышала, — призналась она.

— Целительница — это такая волшебница, которая использует свой дар, чтобы исцелять. Нет такой болезни, что я не сумела бы прогнать, и я способна спасти человека, будь он даже на пороге смерти, — объяснила Инанна.

— Здорово! — выдохнула девочка. — А почему об этом нельзя никому рассказывать? Крестьяне только обрадовались бы, узнав, что в деревне поселилась волшебница, которая может вылечить любую болезнь!

— Раньше и я думала так же, — печально ответила Инанна. — Когда я жила в городе, я не скрывала свой дар, и все в округе знали меня. Я жила в довольстве, зарабатывая на хлеб своим умением, но однажды всему пришёл конец. В мой дом вломились стражники и заявили, что городские власти желают, чтобы я постоянно находилась под их присмотром и работала только на них. Они хотели увести меня, но я заявила, что я волшебница, и пригрозила уничтожить их, если они ко мне притронутся. Тогда один стражник приставил меч к моему горлу и велел мне идти с ними. Я послушалась, но, когда мы проходили мимо тёмной подворотни, я ухитрилась сбежать и спряталась у соседа, которому недавно спасла жену. На следующую ночь я крадучись проникла в свой дом, собрала самые ценные вещи и сбежала сюда. Теперь я зареклась рассказывать кому-нибудь о своей истинной сущности.

— Но вы же волшебница! Почему вы не наслали на них какое-нибудь заклятье? — воскликнула Ай.

— Потому что я целительница, а целительницы умеют только исцелять, они не могут применять другие заклятия. И целительница ни в коем случае не должна умышленно причинять вред человеку. Это закон, — жёстко сказала Инанна. Ай, задумавшись, смотрела на огонь.

— Значит, если вы меня обучите, я тоже смогу стать целительницей? — с замиранием сердца спросила девочка.

— Если ты захочешь, я научу тебя. Но запомни: только потратив много лет и сил, можно стать целительницей. Даже мне, взрослой женщине, есть чему поучиться, и ещё неизвестно, что выйдет из тебя. Я наблюдала за тобой всё это время и выяснила, что у тебя есть способности. Если ты хочешь, я буду учить тебя, — ответила Инанна.

— У меня, правда, есть способности? Какие? — обрадовалась девочка.

— Твои чувства. Когда ты видишь страдающего, неважно друг он или враг, первым твоим чувством становится сострадание и желание помочь. Запомни, Ай, волшебство — это твои чувства и твоя вера. Если ты хочешь исцелять и веришь в то, что сможешь это, то ты станешь целительницей.

А теперь пойдём спать. Завтра у нас начнётся настоящее обучение, и тебе придётся трудиться вдвое больше, чем раньше.

— Учитель, последний вопрос! — выпалила девочка. — А кроме целителей есть другие волшебники?

— Думаю, да, — помедлив, ответила Инанна. — Я читала о них в книгах, и купцы из дальних краёв, привозившие мне редкие травы, говорили, что видели их. Но я сама ни одного не встречала.

Часть II. Ученик колдуньи

Глава VI

Трагедия в зимнюю ночь

Кровь, повсюду кровь… Сай брёл словно в бреду по ночному лесу, по пояс утопая в сугробах, и кровавые пятна мерещились ему на белоснежном снегу. Мальчик в ужасе зажмуривался, но перед закрытыми глазами стояли кровавые круги. Сай мотал головой, и на миг кровавые пятна исчезали, но затем наваждение начиналось снова. Он не знал, куда идёт: единственным его желанием было бежать вперёд, пока он не упадёт и обнаружит, что всё это — просто дурной сон.

Где-то вдалеке тоскливо завыли волки. Сай испуганно дёрнулся и побежал, но нога завязла в особенно глубоком сугробе, и мальчик устало опустился на снег. Волки выли всё ближе, а холод пробирал его до костей.

— Мама! Папа! — испуганно закричал Сай. В памяти тут же возникло залитое слезами женское лицо, а вслед за ним — отрубленная голова с окровавленной золотистой бородкой и посиневшими губами. Мальчик поднёс руки к губам от резкого приступа тошноты.

— Мама! Папа! — ещё раз крикнул он, зная, что ему никто не ответит. На белом снегу ему вновь померещились пятно крови, и Сай, судорожно закрыв лицо руками, громко заревел от страха. Как же ему хотелось сейчас проснуться в своей уютной кровати с резной спинкой! И чтобы мама, отбросив со лба длинную пепельно-русую прядь, наклонилась над ним, погладила по голове и сказала: "Спи спокойно, солнце, я с тобой".