Наше единственное лето - Мира Ли

на пары. Делать это должны были наши тренеры по танцам, как люди понимающие в красоте и эстетике.

Вот уже в который раз я пробегала взглядом по стоявшим в ряд напротив парням, и сердце мое замирало от волнения: с кем меня поставят «в пару»? Только бы не с лопоухим Ромкой или (не дай бог!) с угловатым Денисом Николаевым!..

Мой взгляд уперся в Сашу. Он, не отрываясь, смотрел на меня и, кажется, только и ждал того, что я, наконец-то, посмотрю на него. Замершее сердце потеплело и с радостью вернулось к нормальному ритму. Ну, конечно, Сашка! Мой Сашка…

– Я выбираю тебя, – произнес он одними губами и улыбнулся.

Невозможно было не улыбнуться в ответ. Как бы было здорово, если бы мы…

– Саша Потапов и Таня Рыкова. Идеально! – раздался радостный голос преподавательницы танцев. Я даже не успела закончить свою мысль, а моя мечта уже разбилась вдребезги. Таня от радости взвизгнула, а лицо Саши моментально застыло и стало непроницаемым.

– Что?.. – от неожиданности у меня дыхание перехватило. Какая глупая и странная ситуация! Несколько моих одноклассников и наша завуч повернулись на мой голос. Если срочно не возьму себя в руки, то снова окажусь в центре внимания, только теперь как ревнивая истеричка. Дышу глубже. Вдох… Один, два… Выдох… Три, четыре. Вдох… Пять, шесть…

– Эльвира Данилова и Денис Николаев, – продолжала перечислять учительница «идеальные с эстетической точки зрения» пары. Я истерически хохотнула. Ну не подстава ли? Я же просила, эй, там наверху, «только бы не угловатый Денис Николаев» … Я словно на несколько секунд провалилась в колодец шока и не слышала, кто и с кем попал в пару дальше по списку.

Ребята вокруг начали негромко переговариваться, обсуждая расстановку и своих партнеров, я же просто смотрела в пол, пытаясь не показать виду, насколько расстроена. Поэтому я и не заметила подскочившую ко мне Таню:

– Элька, да я же везунчик! Самого красивого и пластичного парня отхватила! Ревнуешь? Говори честно!

– Ревную, конечно, – пробормотала едва слышно, голос все еще не слушался меня. Но вместо реальной, всепоглощающей ревности во мне множилось совсем иное чувство – расставание с мечтой моего детства.

После того как, будучи пятиклассницей, я увидела в Городском саду выпускниц в красивых пышных платьях, а рядом с ними статных одноклассников, я миллион раз представляла себе день своего выпускного. Конечно же, он был идеален и похож на настоящий бал (в лучших традициях жанра), все смотрели на меня с восхищением, а рядом со мной был самый прекрасный из всех прекрасных принцев… И вот у меня есть все, чтобы «на меня смотрели с восхищением» и «самый прекрасный из всех принцев» практически есть, точнее, был…

– Да ладно ты, не парься! Николаев ничего так, подучится еще и на выпускном будет нормально… – Таня пыталась поддержать меня, но выходило только хуже. Я посмотрела ей в глаза взглядом киборга-убийцы. Это значило только одно: остановись, иначе…

– Пошли уже, – Саша почти оттащил Таню от меня, становясь на указанное учителем место. Внешне он оставался спокойным, но я-то видела, что внутри у моего друга бушует океан, поэтому попробовала взять себя в руки, чтобы не превращать эту бурю в цунами. Я даже выдавила из себя улыбку, когда неповоротливый Денис подошел ко мне и неловко протянул руку для приветствия. Еще одна особенность моего обычного положения: не подавать виду. Как бы плохо, противно и обидно не было – никто не должен догадаться…

Вот и сейчас – никто не должен догадаться, что я огорчена. Шумно вдыхаю воздух, жму потную руку одноклассника и становлюсь вместе с ним на указанное место.

Едва вытерпев сорок минут тактильных и танцевальных пыток в «объятиях» медведя Николаева (так и решила звать его про себя), при первой возможности я схватила рюкзак и почти бегом вылетела из спортзала.

– Элька-а-а-а-а! – Таня определенно играла с огнем, ибо на нормальный разговор я сейчас была не способна. Я резко повернулась, и моя подруга с силой врезалась в меня, больно наступив мне на ногу.

– А-а-а-а…

– Ой-й-й-й-й…

Пока мы сверлили друг друга сердитыми взглядами, каждая по своей причине, нас нагнали отличницы из параллельного 11«А»:

– Данилова, да неужто тебя с твоим парнем разделили? Ай-ай-ай, какая досада! – ярко накрашенные губы девушек наигранно надулись. Что за пошлость, а? – Зато какой партнер тебе на выпускной вальс достался! Умираю от зависти!

Девушки двинулись дальше, смеясь и активно изображая, видимо, наши с Денисом виртуозные па, а я едва сдерживалась, чтобы не заплакать как маленькая обиженная девочка.

Только теперь Таня поняла, что меня лучше оставить в покое, подала мне лежавший на земле рюкзак и сделала шаг в сторону:

– Элька, прости! Я в последние дни сама не своя. Это напряжение, ожидания родителей… Достало все! Вот и вредничаю. Поговорим завтра?

Я молча кивнула, не поворачивая головы, взяла рюкзак и похромала в сторону автобусной остановки.

Глава 11

Судя по расписанию, автобус придет через двадцать пять минут. Слишком долго. Долго потому, что пережевывать события последних часов, стоя на остановке еще двадцать пять минут, я не хочу. На этот случай у меня всегда есть проверенный вариант – ходьба, желательно быстрая. Голова проветривается отлично, и калории сжигаются.

С идеей быстрой ходьбы пришлось попрощаться – нога, на которую наступила досада моей подруги, все еще болела. Прихрамывая, я направилась в сторону дома.

На соседней улице в витрине магазина электроники на телевизорах с нереально большой диагональю крутили рекламный ролик с моим любимым актером. Я остановилась, залюбовавшись такой очевидной красотой.

– Малая, посторонись! Тротуары для зрителей что ли? – с визгом и практически дотронувшись до моей больной ноги, рядом затормозил велосипед. Я посмотрела на довольного собой, кривенько улыбающегося сейчас Шустова и… вместо привычного в наших взаимоотношениях хлесткого ответа совершенно неожиданно… заплакала.

Я не планировала ничего подобного, просто из моих глаз неожиданно для меня самой потекли слезы. Слишком много для меня сегодня событий и ситуаций, из которых нужно выйти «с высоко поднятой головой», устала…

Пару мгновений Даня удивленно смотрел на меня, а потом бросил велосипед прямо поперек тротуара и, подойдя вплотную, положил руки мне на плечи:

– Эй, ты чего? – голос его звучал непривычно мягко и, мне показалось, обеспокоено. – Что-то случилось? Я, что, наехал тебе на ногу?

Я отрицательно повертела головой, вытерла не прекращающие течь слезы, развернулась и похромала дальше.

Хуже уже, точно, быть не могло. Разреветься как истеричка посреди улицы, да еще на глазах у Шустова?! Ситуацию могла спасти только возможность