Тимиредис. Летящая против ветра - Надежда Кузьмина

Но это не отменяло того, что не уставала повторять мне Тин - соблюдать осторожность. И получалось, что защищаться я не могу. Покрутила эту мысль и так, и эдак. И решила: постараюсь не попадаться, но если уж попалась - буду драться, как и чем получится. Потому что если позволю сделать с собой то, что сотворили с моей мамой - все остальное будет уже неважно. А с завтрашнего дня всё равно начну больше заниматься магией.

На том и заснула.

Утром, после того, как я подоила коз и протопила печь, Тин велела собираться - пойдем в деревню, расскажем про то, что видели тролля. Про то, как мы от него убегали и сбросили на скалы, травница велела не говорить - решат, что или врем, или станут выяснять подробности. А про колдовство поминать ни к чему.

Я подобрала волосы, как учила Тин, надела рубаху со штанами, а сверху бесформенную душегрейку с карманами. Небо хмурилось, так что одежка была по погоде - не жарко, не холодно. С собой взяли корзину с яйцами - решили поменять их на коровье масло.

Сама я в Зеленую Благодень возвращаться не рвалась - ничего меня к этому месту не привязывало. За время, пока жила у Тин, я пересмотрела своё мнение о Сибире с Фариной. Они всю жизнь внушали мне, что подобрав - осчастливили. Что я - подзаборное отродье, которое должно быть по гроб благодарно и за то, что его приютили, и за воспитание с прокормом - то есть непосильный труд с четырех утра до часу ночи, бесконечные побои и ругань, сношенное тряпье и корку хлеба с кружкой воды. Да, меня не убили. Но обращались хуже, чем с любой собакой. Сейчас я это уже понимала достаточно ясно. Зла я не держала… но стойкая неприязнь была.

Тин постучалась в дом Хрунича, лязгнул засов, дверь отворилась.

- Мири, подожди меня тут.

Жаль, а я хотела взглянуть на старостин штурвал. После чтения книги о войне с викингами я знала, как правильно называется эта штука. Такой красивый! Вздохнула, оперлась на перила крыльца и стала ждать, глядя, как вокруг мальвы у плетня кружит пара пестрых бабочек.

- Парень, ты чей?

- Аа-а? - оглянулась и чуть не уткнулась в Елькину веснушчатую физиономию.

- Чего-о?! - Елька захлопал глазами, потом хлопнул себя по бокам руками и захохотал. - Дык ты не парень! Гляди-ка, шлюхина дочка привалила!

Я стиснула зубы. Тин просила меня не ввязываться в склоки и на подколки не отвечать. Но было ужасно, невероятно, невыносимо обидно и больно. Я ж никогда не делала ничего плохого! И он не видел меня больше года. И вот, встретил и опять изгаляется!

- Пацаном вырядилась! Футы-нуты! А волосы обстригла, чтоб все видели, кто ты есть? - продолжал издеваться парень. - Дык мы и так знаем! Пошли за сарай - щаз я тебя обихожу, - протянул руку и схватил за плечо.

Отступив на шаг, стукнула по его запястью ребром ладони, как учила Тин. Посмотрела в глаза:

- Не тронь.

- А что сделаешь? Убьешь или ноги раздвинешь? - растопыренная лапа с грязными ногтями потянулась к моей груди. - Ну-ка, покажь, чего выросло! Да, а что у тебя за корзина? У кого сперла? - и, схватив за ручку, рванул к себе.

Я попробовала удержать лукошко, да только куда мне было против бугая на две головы меня выше! Накрытая салфеткой корзина накренилась и дернулась, три яйца вывалились через край и шлепнулись на крыльцо, разбившись. Вот урод! Жалко же! А сейчас остальные переколотит! А подраться с ним - точно ни одного целого не останется!

- Тиии-ин!!! - завопила я в голос, сообразив, что делать.

Елька на секунду замер в испуге, потом нехорошо усмехнулся:

- Врешь, шлюхино отродье, нету тут твоей заступницы!

И снова рванул на себя корзину. Как раз вовремя, чтобы распахнувшая дверь Тирнари и Хрунич из-за её спины успели увидеть, что происходит. И как еще два яйца шлепнулись в желто-прозрачную лужу с битой скорлупой у моих ног.

- Так, ну-ка отпусти! - голосом Тин можно было дрова колоть. Как топором бухнула.

Хрунич сам отдал нам за яйца пару медяков. А потом уволок сына за ухо за сарай - обихаживать. Прихватив стоявший у крыльца дрын и по пути доходчиво объясняя, что сделает этим дрыном с дураком-отпрыском…

К сожалению, на том история не закончилась. На следующий день, когда я, взяв ведро, полезла по приставной лестнице на крышу сарая - доить Белочку, почувствовала - кто-то на меня смотрит. Просто дырку взглядом в спине вертит. Обернулась - никого. Только ветки кустов качнулись. Но знала, не померещилось.

Вечером Тин заговорила о том сама:

- Мири, сядь и послушай, надо нам что-то решать. Тебе скоро тринадцать, по здешним меркам ты почти взрослая. Надеялась я, что если поселишься у меня, всё со временем утрясется да рассосется. Но сейчас понимаю - тут жизни тебе не будет. Рано ли, поздно ли - подкараулят. И либо снасильничают, либо ты кого убьешь, защищаясь. В любом случае жизнь сломают. Что сегодня за тобой трое парней весь день с опушки следили - знаешь?

Ой, трое? С тремя мне никак не сладить…

- Вот со двора без меня ни ногой! Я с Хруничем поговорю, но, боюсь, это не поможет. Мне-то он наобещает, чего хочешь… но защищать тебя не станет. Понимаешь?

Понимаю. Я для них - законная добыча. Замуж меня никто не позовет, на шлюхиных отродьях жениться не принято. Вот только что мне теперь делать? Это ж с ума сойти! Ни коз на выпас не отвести, ни самой в лес, ни на речку искупаться!

- Ну, не расстраивайся. Не все так плохо, - улыбнулась Тин. - Просто прими, что твоей судьбы тут нет. Сейчас уже август. В начале сентября мы с тобой пойдем в Рианг. Корни и травы продадим, ты на город посмотришь. А вообще, слышала я, что в больших городах для детей с магическими способностями школы есть. Учат там четыре-пять лет. Потом, если была усердной, да способной, могут дать рекомендацию в Академию. А уж если её закончишь - станешь членом гильдии магов, да всю жизнь будешь как сыр в масле кататься.

Я уставилась на Тин во все глаза. Она меня прогоняет? Я не хочу уходить! Мне хорошо с ней! И никого другого у меня на этом свете нет!

- Мири, малышка, девочка моя! Так для тебя будет лучше! Я б и сама с тобой пошла, да не могу…

- Почему?

Тин тяжело вздохнула.

- Ладно, слушай. И хорошо запомни эту историю. Чтобы не повторять моих ошибок и никогда с плеча не рубить. Ты большая - понять должна. А не поймешь сейчас - просто запомни. Потом разберешься. Было это давно, мне тогда только двадцать стукнуло…

Двадцать? Давно? А сколько ж Тин сейчас? Выглядит она и сейчас на те же двадцать с маленьким хвостиком.

- Ну, спасибо тебе… Я ж слабенький, но всё же маг. Так слушай…

Оказалось, Тин когда-то жила в большом городе. И была и травницей, и лекарем, и магичила понемножку - гадала, потерянное искала, от краж зачаровывала, порчу снимала. И пришла к ней однажды молоденькая девушка в беде. Беленькая такая, худенькая, с глазами на пол-лица. Соблазнил эту Ани сын тамошнего градоначальника, а как она забеременела, сразу и пропал. Беременность пока и не видна была, вот Ани и просила помочь - плод выгнать. Она сама с одной матерью жила, да очень бедно.