Специалист технической поддержки – 3 - Александр Якубович

директор. — Мы с Мун Джином считаем, что ты — лучший кандидат принести нашей Сумин-ян эти новости. И не спорь со мной! Кстати, специалист тоже считает, что это должен делать человек, с которым Сумин-ян наиболее близка и которому она доверяет!

На эти слова я даже не нашелся, что ответить, так что просто захлопнул рот, госпожа же Юн Хян Ми поняла, что сболтнула лишнего.

— Я про то, что ты постоянно с Сумин-ян. Помогаешь по работе, приносишь еду и кофе, вы живете рядом. Она к тебе привыкла и не станет сильно противиться… — стала перебирать благовидные предлоги госпожа директор. — Ты понимаешь, о чем я?

— Понимаю, — наконец-то ответил я. — Я поговорю, сбросьте мне детали на почту.

Я понимал, что требовать что-то от этой богатой и властной женщины я просто физически не могу. Наше мнимое равенство зиждилось исключительно на особом отношении ко мне Пак Сумин. Фактически же, я даже глаз поднять на госпожу Юн Хян Ми не имел права, исходя из местных порядков и традиций. И то, что госпожа директор вот так села рядом и уговаривала меня помочь моей начальнице и ее подруге — уже огромная жертва с ее стороны. Так что артачиться дальше смысла не имело, да и если посудить, то она во всем была права. Пак Сумин больше всего общалась именно со мной и, наверное, конкретно наши взаимоотношения вполне смогут без особого ущерба пережить скандал, который учинит годзилла, едва услышит о том, что ей подыскали мозгоправа.

Остаток дня я старался избегать Пак Сумин, время от времени поглядывая на годзиллу и строя планы. Работенку мне госпожа Юн Хян Ми подкинула непростую, значит и к ее выполнению надо подходить творчески. Что я знаю об умиротворении женщин? На самом деле немало, но вот Пак Сумин в «обычные» женщины записать у меня не получалось. Но мне нужно как-то задобрить годзиллу, для того, чтобы смягчить потенциальный ущерб от принесенных новостей. Почему-то я был железно уверен, что слова о том, что ей нужно будет заниматься с психиатром или психотерапевтом, вызовут эффект взорвавшейся бомбы. Причем не какой-то сопливой бомбочки, а чего-нибудь большого и увесистого, кило на пятьсот или даже тысячу в тротиловом эквиваленте.

— Чего ты такой загадочный? — внезапно спросила Пак Сумин, когда я принес ей вечерний бамбл.

— Да так… — протянул я. — Не могу придумать, что на ужин заказать.

— Да? Ну, тогда просто поедим лапши, — беззаботно пожала плечами Пак Сумин, переводя взгляд на экран ноутбука. К моей гордости, печатать она стала немного быстрее, хотя основные письма все еще набивала на экране смартфона с кучей ошибок и опечаток.

— Может, мне самому что-нибудь приготовить? — внезапно спросил я.

— Самому?

— Ну да.

— Ты имеешь в виду, риса сварить? — уточнила Пак Сумин.

— Я умею готовить не только рис, — заметил я. — Могу приготовить мясо. Или потушить свинину с подливкой.

— А звучит неплохо, — сощурилась Пак Сумин. — Но мы точно голодными не останемся?

— Чуть что до лотков на углу десять минут туда-обратно, принесу куриных шашлычков, — пожал я плечами.

Очень надеюсь, годзилла оценит мои старания и у меня получится отвлечь ее внимание вкусной домашней едой.

Особенность готовки дома всегда заключается в запахах и ароматах. Свежие приправы, горячее, только с плиты блюдо. Свинина с подливкой уже через пятнадцать минут начинает застывать и превращаться в бесформенное желе, это блюдо, которое надо есть буквально со сковородки. В одном из заведений, откуда я брал еду навынос, подавали рис со свининой и перцем прямо в чугунной сковородке, раскладывая блюдо слоями. Снизу — слой риса, который впитывал все соки мяса, потом — толстый слой тушеной свинины, порезанной крупными кубиками и залитой острой подливкой на муке с добавлением острого соуса, а верхний слой — свежий перьевой лучок, порезанный кольцами, вперемешку с острым перчиком чили или маринованным перцем халапеньо. К такому блюду кроме кимчи подавали еще маринованные грибочки, салат из морских водорослей с кунжутом и пряным маслом. Иногда вместо нарезных перчиков можно было взять острые перчики в масле, фаршированные сыром тофу. Но, конечно же, важнее всего была температура и консистенция риса и подливки. И сегодня я собирался воспроизвести это блюдо для разговора с Пак Сумин.

Сегодня график у меня был плотный. Сразу после работы надо бежать на метро, ехать в сторону дома, потом — в магазин, за свежим мясом, луком, морковью, водорослями, перцем и мукой, которой в стандартных запасах не водилось. Когда я проходил мимо морозильников, мой взгляд упал на очищенные королевские креветки и мне подумалось, что было бы неплохо запечь их в темпуре на шпажках. Даже открою вместе с Пак Сумин баночку пива под такую закуску, почему бы и нет? Взял я и бутылку обычного красного вина — добавить к мясу, чтобы сделать его мягче. Уже пробивая продукты на кассе, я получил от годзиллы сообщение, что она собирается домой.

Когда Пак Сумин приехала, готовка была в самом разгаре. Красно-белое яйцо рисоварки исправно пыхтело, готовя порцию риса, я уже порезал и обжарил свинину, изредка помешивая мясо, и готовился засыпать в сковородку полукольца репчатого лука. Переодеться я толком не успел, только сбросил пиджак и рубашку, и натянул на себя футболку и фартук, в котором обычно мыл посуду. Хотя у плиты было так жарко, что по моей спине уже катились капельки пота, общая система климат-контроля с такой задачей справлялась плохо.

Как завороженная, Пак Сумин посмотрела на шкварчащее на плите мясо, на меня, с большим шеф-ножом в руке, ловко нарезающего сейчас морковь. Если добавить ее чуть попозже, когда я уже буду готов заливать мясо смесью воды и заранее обожженной на плите муки, то она получится на зубок, горячей, но немного хрусткой.

— Я думала, ты пошутил, — выдавила из себя ошарашенная Пак Сумин, наблюдая за моими действиями. — Ты где готовить научился?

Я бросил на годзиллу короткий взгляд. Как бы ей так ответить, чтобы не обидеть?

— На севере не так много ресторанов и закусочных. Только столовые при