Моя (не) зависимость - Аня Истомина

как пульсирует ее влагалище, приятно стимулируя мой член и расслабился. Ещё несколько резких движений и я хмурю брови и жмурюсь, чтобы не застонать. Сперма толчками вырывается наружу, а заодно и гнев покидает мое сознание.

— Что это было? — судорожно вдыхая и поудобнее устраиваясь на моем плече, уточнила Марина.

— Лучше не спрашивай. — нахмурился я. — Боюсь, в этот месяц я ещё не раз к тебе вот так заявлюсь.

— Я не против, — мурлыкнула девушка и провела ноготком мне от соска вниз по животу, вызывая волну мурашек. — Ты сегодня сама страсть!

— Запасайся трусами, — усмехнулся я и, развернув Марину к себе спиной, нежно провел по бедрам, чувствуя, как снова просыпается желание. В этот раз я уже не торопился. Приподняв одну ногу партнёрши, пальцами нежно ласкал влажную плоть, обводя круги и восьмёрки вокруг клитора и половых губ. Марина хотела развернуться ко мне, но я не дал, крепко прижимаясь к ее телу, и аккуратно вошёл в горячее и скользкое лоно, не прекращая ласкать его пальцами снаружи.

Девушка тихо застонала и начала набирать темп, уже сама насаживаясь на мой член.

Она тихо вскрикивала, раз за разом прижимаясь все плотнее, чем вызывала во мне азарт и желание двигаться быстрее. Я очень хотел кончить, излиться в нее снова, но вдруг в мыслях опять внезапно мелькнул образ Сони и, пока Марина содрогалась в конвульсиях, я замер и понял, что упустил оргазм.

— Марина, я не кончил, — виновато вздохнул я, лег на подушку и потянулся за вином. — Ты должна мне помочь.

— Дай мне несколько секунд прийти в себя, — шепнула девушка и аккуратно закинула мне на бедро дрожащую ногу, а рукой стала поглаживать член, отчего я иногда вздрагивал, подаваясь вперёд.

Наконец, Марина привстала на четвереньки и, нежно обхватив бунтаря рукой, лизнула головку. Мне открывался шикарный вид на ее бедра и узкую щёлочку влагалища, влажную от смазки. Я снова провел по ней пальцами и аккуратно вошёл ими внутрь. Девушка вздрогнула и чуть было не прервала минет, но я свободной рукой придавил ее обратно за лопатки.

— Чшшш, куда собралась?

Чем быстрее я двигал пальцами внутри ее тела, тем быстрее она ласкала мой член. Чувствуя, что уже на грани, я позвал Марину по имени и она, тут же все поняв, резво запрыгнула сверху на меня и выжала до последней капли.

— Все, — я закинул руки за голову и, довольный, прикрыл глаза. — На сегодня я выдохся.

— Хочешь, оставайся на ночь, — погладила меня по волосам партнёрша и улеглась сверху.

— Нет, мы с тобой договаривались, что держим деловые отношения и грань переступать не будем.

— Я не настаиваю, — усмехнулась девушка. — Я просто боюсь, что ты еще что-нибудь разнесешь.

— Не бойся, у меня теперь нет сил.

— Тогда иди отсюда, — засмеялась Марина и скатилась с меня на кровать.

14. Александр

Я шел в куртке нараспашку, но не чувствовал холода. Мне хотелось поскорее вернуться домой. Почему-то казалось, что Соню я там не увижу.

Время уже перевалило за полночь. Тихо повернув ключ, я не стал зажигать свет и подсветил себе телефоном, заглядывая в комнату. С гостевого дивана свисала стройная голая нога. Я усмехнулся. Странно, но Соня не убежала. И, да, спасибо Марине, теперь я спокойно на нее отреагировал.

Я прошел в кухню, включил свет и достал аптечку. Обработав кожу на костяшках, содранную до мяса, пошел в душ.

Помылся, потянулся за полотенцем и заметил на змеевике черные трусики. В животе опять начал зарождаться вихрь. С трудом отвёл от них взгляд, начал отвлекать себя самыми посторонними мыслями и побыстрее ушел из ванной.

Лег на диван и, на удивление, моментально вырубился.

Проснулся уже под утро от тихих стонов. С трудом вернулся в реальность и удивлённо посмотрел на соседку по комнате. Она глухо стонала и что-то шептала, скинув с себя одеяло. Кожа была бледная, щеки, наоборот, румянились.

— Соня, — позвал я громко, но девушка не отреагировала. Тогда я встал и подошел к ней, дотронулся до лба. Он был очень, очень горячий!

Так как я болел крайне редко, то ни градусника, ни таблеток дома не имел. Нужен доктор. Девушка без документов.

Немного поколебавшись, набрал номер старого знакомого.

— Кому-то ногу оторвало? — послышалось в трубке вместо привет.

— Извини. Тут у девушки температура, она бредит, а я не знаю, как лечить.

— Вызови скорую.

— Мне не желательно ее светить.

Собеседник на другом конце провода немного посопел в трубку, потом все же сжалился.

— Минут через тридцать буду. А пока что клади холодный компресс на лоб и меняй периодически.

Наверное, впервые в жизни тридцать минут длились так долго. Я сидел возле Сони и то и дело смачивал полотенце в холодной воде. Девушка прекратила метаться, просто лежала без движения и тихо поскуливала, не приходя в сознание. Я обтирал ее горячую шею и ткань вмиг нагревалась.

Когда дверь открылась, и старый друг вошёл не разуваясь, молча отодвинул меня с дивана, я испытал такое облегчение и благодарность, что трудно передать словами.

Он быстро набрал в шприц разные препараты. Бесцеремонно оттянув девушке трусы с ягодицы, вколол укол и уже потом поставил подмышку градусник. Спецназовец.

— Рассказывай, — глянул с усмешкой на меня, бродящего из стороны в сторону. Я остановился и, вытащив руки из карманов домашних брюк, развел их в стороны.

— Это не я, оно само.

— Симпатичная малолеточка.

— Свалилась, как снег на голову, в прямом смысле. А мне такая как раз для работы нужна. Она без документов, жилья. Пришлось оставить у себя под присмотром.

— И в каких вы отношениях? — поднял бровь доктор.

— Ни в каких, — зло прошипел я. — В рабочих.

— А зря. — доктор посмотрел на градусник и присвистнул. — Сорок один!

— Делать что? Скорую вызвать все-таки?

— Кофе делай. Сейчас все нормально будет.

Иван был высоким широкоплечим мужиком сорока лет. Он носил густую бороду и очки. Сейчас работал врачом в хирургии, а когда-то служил в спецназе и участвовал в Чеченской кампании. Мы сидели на кухне и завтракали.

— Я даже умыться не успел, — хмыкнул доктор, запихивая в рот бутерброд. — Почему ты её ещё не отодрал, кстати? Несовершеннолетняя?

— Совершеннолетняя, — огрызнулся я. — У меня есть для этих целей специально обученная женщина.

— Одна женщина — хорошо, а две — лучше!

— Иван, ты — брат моей покойной жены! — не выдержал я. — Прекрати издеваться.

— Я не издеваюсь, — невозмутимо мотнул головой друг. — Но сестры уже давно нет, а ее муж, и по совместительству мой друг, все ещё живёт где-то в