Горькие ягодки (СИ) - Вайз Мариэлла

Я замираю под дверью, обратившись в слух. И включив на запись свой смартфон, который я до сих пор держу в руке. Ведь, выходя из нашей комнаты, я собиралась позвонить маме, что скоро буду. Я настолько боюсь быть обнаруженной, что с трудом вникаю в смысл беседы, если можно так назвать поток непристойностей и нецензурных слов и выражений с редкими вкраплениями всем понятных обычных слов.

И страшнее этих всем понятных слов нет ничего. Потому что наш директор хладнокровно обсуждает со своими невидимыми мне собеседниками убийство…

глава 17

Марианна

Зима на исходе, но уходить не торопится. Мокрый снег хлещет мне в лицо, залепляя глаза. На улице довольно холодно, а ещё скользко. Свежевыпавший снежок коварно прикрывает заледеневший асфальт по-вечернему безлюдных улиц нашего городка.

У нас маленький городок, поздним вечером на улицах почти никого. Только редкие прохожие, спешащие поскорее покинуть пустынную темноту улиц. Более-менее хорошее освещение у нас только на немногих центральных улицах. Там же довольно сносное дорожное покрытие.

Проезжая часть остальных улиц изобилует ямами разнообразных размеров и глубины. Немногочисленные активисты нашего городка регулярно выкладывают видео с этими ямами в интернет, шлют куда-то, но толку никакого.

Говорят, наш очередной мэр ворует и деньги, выделенные на ремонт дорог, кладёт себе в карман. Но дальше разговоров дело не идёт. Дороги остаются неизменными, а мэры, видимо, продолжают воровать.

Я поскальзываюсь на очередной выбоине, перебегая дорогу уже недалеко от своего дома, чертыхаюсь в сердцах и не сразу замечаю человека, который стоит на тротуаре в густой тени от зарослей кустов сирени.

Моё сердце делает стремительный кульбит, я замираю в ужасе. Этот человек ждёт меня? Они узнали, что я была там и всё слышала?! Но наш охранник дядя Жора точно не видел, как я выскользнула из офисного здания, поскольку мирно похрапывал за своей стоечкой.

За дядей Жорой водится этот грешок, принять на грудь в ночную смену и хоть трава не расти. Когда же я заходила, дядь Жора как раз увлечённо спорил с кем-то по телефону и я не стала его отвлекать своим «добрый вечер»…

Может, они увидели меня в окно, когда я уходила? Аааа!!! Мне страшно, как никогда в жизни. Он прирежет меня сейчас, этот человек, чьё лицо скрыто в тени. Или пристрелит. Или задушит! И никто никогда не узнает, кто оборвал мою жизнь. Виновный останется безнаказанным. А моя дочка вырастет без матери.

Мысль об Алёнке придаёт мне силы, я разворачиваюсь и несусь со всей мочи, не понимая куда и не разбирая дороги; мокрый снег грязными фонтанами летит из-под моих ног. До моего слуха не сразу доносится звонкий собачий лай. Краем глаза я всё же замечаю что-то тёмное и низенькое, целеустремлённо бегущее рядом со мной.

Это тёмное и низенькое прыгает на бегу, норовя лизнуть меня в нос. Наконец ему это удаётся, возбуждённо пыхтящая мордашка заслоняет мне обзор, я сбиваюсь с бега, поскальзываюсь и падаю-таки в грязный мокрый снег, больно ударившись коленками об очередную выбоину тротуара. Вокруг меня, заливаясь счастливым задорным лаем, победно прыгает неуклюжий лохматый щенок.

– Ёлы, Дик! Прости, Марианна, Дик решил изобразить собаку Баскервилей и напугал тебя до полусмерти. Еле вас догнал, – надо мной склоняется, протягивая руку, дядя Миша, хозяин Дика и наш сосед по подъезду.

Я плачу от облегчения, сидя на грязном снегу. Дик, щенок восточно-европейской овчарки, активно лижет моё лицо, утешая.

Дядя Миша не только наш сосед, но и друг детства моих родителей. Они дружили втроём, на их свадьбе дядя Миша был свидетелем, а в дальнейшем и моим крёстным отцом. После, когда папы не стало, дядя Миша всегда поддерживал маму. Он был в нашей жизни, сколько я себя помню. Именно он учил меня лазить по деревьям и давать отпор мальчишкам, которые любили дёргать меня за косички, больше напоминавшие мышиные хвостики. Благодаря дядь Мише я даже владею парой приёмов самбо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дядь Миша был аж трижды женат, но ни с одной женой семейной жизни не получилось. Детей ни в одном браке тоже не было. Так что сейчас вся семья дяди Миши это Дик, щенок грозной породы с глупым наивным взглядом.

Я помню, когда ещё была жива бабушка, она постоянно заводила разговоры с мамой о том, какой завидный жених дядя Миша. На что мама неизменно отвечала, что дядя Миша друг и ничего больше. Ну, не знаю. Даже я замечаю, какие взгляды кидает на маму дядя Миша, когда думает, что она не видит.

Но я не лезу в мамину личную жизнь, так же, как и она не задаёт мне вопросы об Алёнкином отце, за что я ей безмерно благодарна. Хотя я и знаю из рассказов бабушки, что дядя Миша влюблён в маму с самого детства.

– Ну что, спринтер на дальние дистанции, – улыбается мне дядя Миша, – идём? А то твоя мама, наверное, волнуется…

– Дядя Миша… – всхлипываю я, – дядя Миша…

Меня трясёт, зуб на зуб не попадает, я чувствую, что у меня вот-вот начнётся истерика. Мне стыдно перед дядь Мишей, но я ничего не могу с собой поделать.

– Так, девочка, сейчас мы позвоним твоей маме, а потом пойдём к нам с Диком, ты согреешься, попьёшь чаю, успокоишься и всё мне расскажешь, ок?

– Ок… – дрожащим голосом соглашаюсь я и уже подаю руку дядь Мише, чтобы подняться наконец с мокрого холодного тротуара, как свет фар и визг тормозов едущей прямо на нас машины ослепляет и оглушает меня…

глава 18

Марианна

Отчаянный лай Дика, громкая ругань, перемежающаяся матом, крупные хлопья внезапно налетевшего снегопада… Я опять, уже привычно, валяюсь на мокром асфальте. Сегодня день падений и мокрого снега. Вернее, вечер. Почти ночь.

– Ну занесло меня, мужик, занесло! С каждым бывает! – оправдывается парень с аккуратной тёмной бородкой, в одной футболке выскочивший из наехавшей на бордюр машины.

Надо же, жаркий какой, приподнимаясь на локтях, заторможенно думаю я. На правой руке у парня затейливое тату – дракон, обнимающий русалку. Дракон и русалка сплелись хвостами как змеи, сильные лапы дракона с огромными когтями лежат на тоненькой талии русалки, вдавливая её в мощное чешуйчатое тело. В мигающем аварийном свете фар кажется, что дракон с русалкой двигаются в сладком танце запретной страсти.

– Да ты понимаешь, урод, ты чуть на девчонку не наехал?! – разъярённо, глотая матерные слова, орёт на парня дядь Миша.

Я, будто в тумане, вспоминаю, как дядь Миша рывком отбросил меня от ослепительного света фар, как в высоченном прыжке шмякнулся на меня истошно скулящий Дик. Это всё заняло не больше пары секунд, я даже толком не успела сообразить, что произошло. Пара секунд. Ой, блин!

– Послушайте, хватит извиняться, – вскакиваю с мокрого асфальта я.

Мужчины синхронно поворачиваются ко мне, одинаково удивлённо и вместе с тем с огромным облегчением глядя на меня.

– Я имею в виду, – слегка запинаюсь я, – отвезите меня, пожалуйста, в Москву. Сейчас.

– Марианночка, а ты не ударилась головой? Голова болит? Кружится? – озабоченно спрашивает дядь Миша.

– Нет-нет-нет, дядь Миш, не волнуйтесь, со мной всё нормально. Просто мне действительно очень нужно в Москву. У меня… Мне нужно к подруге. Обязательно…

Дядь Миша непонимающе смотрит на меня. Наверное, решил, что я немного тю-тю. Особенно после того, как я вдруг припустила от него как заяц, тогда как дядь Миша просто мирно выгуливал Дика.

– Но, Марианна, твоя мама…

– Маме я позвонила, то есть позвоню, да и Вы же ей скажете? – я знаю, куда надавить, конечно, дядь Миша с радостью лишний раз пообщается с моей мамочкой. Но дядь Миша не поддаётся на мою провокацию, явно намереваясь доставить меня всё же домой, говоря что-то о горячем чае и тёплом доме…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Да без проблем, я всё равно туда еду. Закину тебя, куда скажешь, – спасает положение парень.

– Правда? – не верю своей удаче я.

Добраться поздно вечером из нашего городка в Москву та ещё проблема. Электрички уже не ходят, а на такси дико дорого. И потом, на такси я элементарно боюсь, мало ли какой водитель попадётся. Остановит где-нибудь в тёмном лесу… Бррр…