Темная (СИ) - Бергер Вера

Сказать, что драконы не считались с дамами, это ничего не сказать. Так сложилось исторически. Много веков назад, драконы традиционно выбирали одну единственную пару. Подходившую как пазл. Выбирали, следуя инстинктам, зову крови. Мужчины сдували пылинки даже с самой истеричной и капризной барышни. Потому что видели в ней половинку души. Только в каждой идиллии существует нюанс. Потеряв свою пару или будучи просто отвергнутым, дракон-мужчина в муках умирал. В какой-то момент организм отказывался принимать воду и пищу, жизненная энергия утекала, дальше — конец всему. Ничего не помогало. Потеряв многих талантливых воинов, совет старейшин повелел магически заблокировать эту физиологическую особенность драконов. Печать накладывали на только рожденных младенцев, на более взрослых особей она не действовала. Так с течением поколений появились пары без обязательной «идеальности», драконы стали поглядывать в сторону других рас.

То, что задумывалось природой и богами, как сдерживающий фактор ушло в небытие. По природе властные, неуступчивые и крайне вспыльчивые драконы с каждым годом теряли баланс. В какой-то момент женщины стали разменной монетой, чревом для будущих наследников и вполне заменимой постельной грелкой. Драконицам полагалось молчать, не иметь собственного мнения и во всем угождать. Жизнь для женщин стала суровой, многие не выдерживали и заканчивали дни на дне пропасти. Не желая дочерям судьбы безвольных рабынь, некоторые из матерей разбивали собственные яйца. Процентное соотношение мужчин и женщин стало таковым, что для размножения появились гаремы. Градус уважения к слабому полу упал еще ниже. Некоторые дорогие лошади ценились выше гаремной наложницы. А жена переходила в наследство от старшего сына к младшему.

Зная и частично разделяя взгляды ректора, дроу наставительно попросил.

— Просмотрите списки. Отличные отметки, как за письменный, так и за практический экзамен.

Ректор хмуро пожевал губу, потом махнул рукой над разложенным перед ним свитком. По пустой до сей поры поверхности поползли буквы. Буквы складывались в предложения, те — в параграфы. Сами  собой появлялись графики и таблицы.

Дракон долго изучал свиток, вертел его и так, и эдак. Удивление перемежалось с растущим возмущением.

— Темная фейри? Откуда взялась только. Ей не потянуть программу. У женщин просто не хватит ума и смекалки для боевой магии. А стойкость, логика? Двести лет борюсь с системой, но кухарки продолжают лезть со всех щелей.

Боясь, что ректор сейчас оседлает любимого конька и, вновь будет часами возмущаться о позорном явлении дружественного государства — праве женщин на учебу и общественную деятельность, дроу вклинился.

— Об упрямстве темных фейри складывают легенды. Помниться маменька как-то раз поспорила с одной такой. Даже умирая, фейри продолжала настаивать на своем. Боюсь эта такая же. Если вклинилась на факультет, так просто не отступится.

Дракон постучал пальцами по столешнице, тем самым выдавая свое крайнее неудовольствие.

— Тогда поможем ей. Я не потерплю на лучшем факультете академии подобного бесчиния.

— Разорвать магический договор весьма непросто.

Ректор откинул в сторону свиток и потер переносицу.

— Если студиоз не тянет программу, ведет себя неподобающим образом, если из-за него возникают ссоры и склоки…

— Есть и другие преподаватели… Особенно многоуважаемый Харвин.

— На педсовете, детально разберем этот вопрос. Вся профессура будет проинструктирована. Дольше года она тут не продержится. Что с родственниками? С той стороны могут последовать какие-то неожиданности? Мне бы не хотелось иметь дело с проверяющими.

— Я изучил ее личное дело: темная — сирота без принятия в род или хотя бы крохотного приданого.  Заступиться будет некому, а пожаловаться в королевскую канцелярию ума не хватит.

Губы ректора дрогнули в намеке на улыбку.

— Тем хуже для нее, мой друг, тем хуже для нее. Вылетит из академии быстрее, чем я сменю перчатки.

Дроу встал и вежливо поклонился. На душе посветлело.

«Это проблема решиться сама собой. Я даже не буду принимать участия»

***

Комната в общежитии академии оказалась аскетичной, крохотной, но неожиданно уютной. Арочное окно с широким, удобным подоконником. Светло-серые стены и деревянные полы из светлого дерева. Узкая заправленная темно-синим шерстяным одеялом кровать с кованой спинкой. Рядом низкая тумбочка и магический светильник. У двери напольная кованая вешалка, чуть дальше, у окна письменный стол, табурет обтянутый синим сукном и двустворчатый шкаф. За смежной дверью пряталась крошечная уборная.

В первую минуту, когда темная вошла сюда, бренча зачарованной связкой ключей, она онемела, по щекам полились непрошеные слезы.

«И это все мое на целых пять лет?!»

Не веря своим глазам, отдернув габардиновые шторы в сине-серую полоску, открыла окно. С пятого этажа открывался изумительный вид на закрытый внутренний дворик. Аккуратные клумбы, перемежали длинные деревянные лавочки. Композиция была округлой, к центру, где расположился небольшой каменный фонтанчик из нагромождений плоских валунов, вели шесть мощеных дорожек.

«Красиво тут»

Засучив рукава, Диарра вернулась к изучению казенного добра, которое магически доставили в предоставленную администрацией крохотную однушку. Комплекты униформы: полевая, повседневная и парадная. За исключением парадной, все в серо-черных тонах. Та отличалась ярко-красным кителем с эполетами и аксельбантом, перчатками и беретом с пером. В академии не приветствовалось ношение партикулярного платья. С учетом довольно умеренного климата эльфийских земель, зимнего обмундирования не полагалось. За неимением женского варианта, ей предоставили мужской, только ушитый в расчете на женские габариты и вариативные изгибы. Перевязанная бечевкой стопка учебников, свернутое в трубочку расписание и магическая карта академии, как вишенка на торте. В одно мгновение выучить расположение аудиторий и полигонов в сложной системе Академгородка было бы крайне сложно, поэтому последнее весьма кстати.

Девушка на мгновение зажмурилась, прижав к груди неожиданное богатство. Как же она мечтала об этой первой ступеньке в роскошное будущее. Неужели свершилось?! Хотелось визжать и прыгать на кровати. С трудом сдержалась. Еще неизвестно как тут со звукоизоляцией.

Общежитие стояло несколько особняком от остального академического комплекса. Здание со всех сторон огибал дендропарк: широкие земляные тропинки, кованные изогнутые мостики через мелкие, но бурные ручейки упирались в крохотные уютные беседки. Студентов в здании расселяли по факультетам. На первом этаже обитали любители флоры и фауны, на втором — заселились лекари, на третьем — артефакторы, на четвертом — пространственники и на последнем, пятом — боевые маги. Помещения общежитий устроены так, что войти можно только на собственный этаж через мудреную систему порталов. Общим оставался только холл. Комнаты тоже были индивидуальными, без особого приглашения хозяина зайти в помещение было невозможно.

Запечатление происходило при первом посещении: на выданный нейтрально-магический ключ попадала капля крови студента и, проворачивалась в замке. Более никто не мог воспользоваться этим ключом, его даже потерять невозможно — он всегда возвращался к коменданту общежития.

Расставив книги, развесив одежду и умывшись, Диарра с восторженным вздохом легла на мягчайшую кровать, примостив рядом огромную дымящуюся чашку травяного чая, блюдечко с тонко нарезанной сдобной булочкой и раскрыла начатую еще в гостинице книгу.

«Счастье есть!»

***

Профессор на экзамене упоминал, что занятия начинаются в девять, вот только позабыл уточнить, что перед уроками боевые маги выходили на разминку. Еще одна пара по физической подготовке была до обеда и вечером, перед отбоем. Видимо, чтобы чересчур энергичные студиозы уже ничего не хотели кроме как: есть и спать.

Натянула на себя полевую форму: широкую рубаху на завязках с капюшоном, широкие же стянутые на щиколотках штаны и короткий жилет с множеством карманов. Ткань зачарована от бытового загрязнения и любого рода повреждений. На ощупь, как плотная спецовка. Немного тяжелая и душноватая. Попрыгала, поприседала — нигде не тянет, не давит.