В Эфире. Дилогия (СИ) - Гарцевич Евгений Александрович

Помню, что подписал, не вчитываясь, какой-то контракт и передал логин учетной записи от Эфира, а в обмен получил так нужный мне аванс. А дальше — сплошной неоновый свет, музыка и много-много разных коктейлей.

***

По условиям договора мы должны были в течение двух дней явиться в тренировочный лагерь для подготовки к вайпу. Где этот лагерь, никто не знал, но под моим окном ждала «тесла» с запрограммированным маршрутом.

Вот только я в нее не сел.

Как только меня чуть отпустило похмелье, я понял, что надо валить. Пусть все они идут в жопу — и Руслан, который так и не вышел на связь, и Хранители с Эйпом. Да, вероятно, будут проблемы. Но контракт с кланом я подписал на фальшивое имя, а аванса хватит на билет до какой-нибудь российской глубинки с пересадкой в Белграде, где я куплю себе новые документы. В Эфире будет спрятаться сложнее, но там я просто перееду на Аквилон, где пивовары тоже в почете.

Люблю планировать — прямо подъем какой-то ощущаешь, когда все придумал и принял решение. А теперь пора действовать.

Первым делом я создал несколько новых счетов и, путая следы, перевел туда аванс. Купил билет на самолет, анонимно арендовал ячейку на складе и вызвал курьерскую службу, чтобы забрали капсулу. Как устроюсь, погоняю ее по терминалам в разных странах и заберу как-нибудь по-тихому.

Потом проделал почти то же самое в Эфире. Продал все, что оставалось и без чего мог обойтись, купил телепорт на Аквилон. Рецепты, патенты и несколько редчайших ингредиентов спрятал в гномьем банке. Даже если в игре будет засада и меня примут сразу после входа, то ничего, кроме опыта, не потеряю. А на активацию свитка с телепортом потребуется всего несколько секунд.

Сложил в рюкзак пару комплектов белья, запасные брюки и толстовку, забрал с кухни любимую чашку с изображением взлохмаченного Эйнштейна — и все это время на уме крутилась мелодия из детства: «Какой чудесный я и песенка моя». Впустил в квартиру техников, прикоснулся к своей старушке-капсуле, которую уже начали аккуратно отсоединять от панели с проводами. Окинул прощальным взглядом полупустую квартиру и пошел в неизвестность.

Когда я спустился на первый этаж, запиликал коммуникатор. Мелодия Stayin’ Alive группы Би Джиз, под которую мы учились делать сердечную реанимацию в Академии, заморозила меня у двери подъезда. Этого звука я боялся последние несколько лет, он мне снился множество раз с момента, как я запрограммировал систему мониторинга серверов Таламуса.

Меня объявили в розыск.

Я открыл программу и выругался матом, увидев на фото свою пьяную физиономию. Уроды срисовали меня на выходе из клуба. Сам виноват, напился, расслабился, лицо не прятал. Но что-то очень уж они на меня злые — в ордере помимо адреса и примет имелась приписка, что разыскиваемый особо опасен и предположительно вооружен.

Я рефлекторно надвинул капюшон толстовки на лоб и втянул голову в плечи. На улице между тем завыли сирены, взвизгнули тормоза. Сквозь дверь я услышал топот перед подъездом, и кто-то стал взламывать инфопанель домофона.

Я лихорадочно огляделся. Взгляд упал на блок постамата для крупногабаритных товаров. Я торопливо вскрыл его и сложившись пополам, втиснулся в ячейку. Дверь подъезда распахнулась, несколько человек в полицейской форме и в штатском пробежали мимо меня к лифту, еще двое пошли по лестнице.

Как только лифт поехал наверх, я вылез из ячейки и вышел на улицу. Возле патрульных машин остался полицейский и два «академика». Меня окликнули, но я сделал вид, что не расслышал. И, стараясь не сорваться на бег, целенаправленно пошел к «тесле», которую прислали из клана.

В этот раз я не тупил с открытием дверцы, а, наоборот, изобразил такую уверенность и небрежность, будто даже в булочную езжу исключительно на лимузине. Полицейский купился — они пришли брать гопника-хакера, но никак не мажора с дорогой тачкой. Почему этот владелец одет как гопник и что в этой дыре делает лимузин, полицейский не успел додумать. Я уже был в машине и на приличной скорости удалялся от дома. Управлять «теслой» я не мог, как и менять маршрут. Остановиться на полдороге тоже было нельзя. В итоге я первым приехал на базу рекрутов — вместо того, чтобы не приезжать вообще.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

***

Тренировочная база располагалась в сотне километров от города и больше походила на клинику. Да и сам процесс подготовки состоял в основном из медицинских процедур. Молчаливые люди в белых халатах сканировали нас, брали анализы, тестировали — как в виртуале, так и в реале. Каждому рекруту выделили отдельного ментора; мне достался Эйп, чему я был искренне рад. По сравнению с остальными наставниками, он и Алиса, которая также была здесь, выглядели достаточно молодо.

Везде была вооруженная охрана, которая следила, чтобы мы не покидали территорию. Все свободное от процедур время рекруты проводили с менторами. Мы с Эйпом играли в шахматы, обсуждали книги и фильмы — наши предпочтения совпадали на удивление часто. В Эфир нас пока не пускали, хоть и показали наши новые капсулы, точь-в-точь такие же, как стояла дома у Эйпа.

С остальными рекрутами я практически не встречался, даже имен их не знал. Нас не собирали вместе, а если мы сталкивались в коридорах или на процедурах, то поговорить толком не удавалось, настолько плотным был график. И все-таки я смог познакомиться с двумя близнецами, которых, как оказалось, уже встречал в детстве у «академиков». Близнецы называли себя Наруто и Касаки. Ментор у них был один на двоих — дряхлый старик, одетый в кимоно и строивший из себя восточного сенсея. Но ребят, судя по их никам, это вдохновляло.

И еще я в какой-то мере подружился с Никой. Все-таки рассказал, что участвовал в ее спасении, — она смутилась и поблагодарила. Ее ментором была Алиса, и как я понял, Нике это не очень нравилось. То ли с результатами обследований было что-то не так, то ли Алиса вела себя слишком агрессивно, но у них все шло с большим напряжением.

На вопрос, что за бойцы забрали ее от Руслана, Ника нехотя рассказала историю про случайно нашедшуюся богатую родственницу. Мол, тетушка не смогла забрать ее из Академии официально и наняла Руслана, чтобы тот устроил побег. А когда Руслан накосячил, наняла частников, после чего решила устроить жизнь племянницы, отправив ее в ряды Хранителей. Я не очень поверил, но допытываться не стал.

Меня удивлял тот факт, что среди рекрутов так много бывших воспитанников Таламуса. При этом я радовался близким по духу людям. При всех странностях методик воспитания в Академии, будто застрявшей в девяностых годах прошлого века, можно было с уверенностью сказать, что культурный код у нас совпадал. Мы понимали шутки друг друга, мы смотрели в детстве одни и те же фильмы, читали одни и те же книжки. Даже отношение к виртуальности и реалу у нас было одинаковое. Плюс сравнимый уровень интеллекта.

Я знал, что в Таламус отбирают не всех сирот подряд, а только смышленых. И было даже приятно думать, что она выступила в роли элитной кузницы кадров для потенциально лучшего клана во всем Эфире. Хотя и остальные рекруты у Хранителей были отнюдь не глупыми.

Когда с медициной было покончено, мы наконец-то перешли к делам клана. Нас начали собирать в большом зале и показывать презентации с информацией об Авроре. Разработчики выпустили пресс-релиз с описанием игрового сюжета, и Эйп разбирал его для нас, попутно рассказывая о географии, политическом строе, новых расах и классах персонажей.

Строго говоря, материк был открыт еще в древности, но потом выпал из истории и последние две тысячи лет скрывался за пеленой магического тумана. И только теперь туман этот стал рассеиваться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Начиналось же все с того, что один из величайших магов Эфира — Магнус — давным-давно отправился с Теллуса в сопровождении группы учеников на поиски новых земель. Он и нашел Аврору. Там обнаружились огромные залежи полезных ископаемых, в том числе мифрил разных видов и минералы, которые до сих пор не были известны науке. Отряд Магнуса разогнал коренное население — дикие слаборазвитые племена — и начал осваивать ресурсы.