Уши, сердце, пистолет и другие неприятности... (СИ) - Екатерина Смолина

Но внимание рыжего было сейчас приковано к сидящему рядом со мной Магу. Он с таким плохо скрываемым интересом наблюдал, как тот в предвкушении кладёт кусочек салата в рот… Что я обиделась. Нет, ну а как я ещё должна была реагировать на такое поведение рыжего? А тут ещё и Маг закашлялся… Я попробовала салат вновь, и чуть сама не ретировалась к раковине. Ну кто же знал, что острый перец со временем станет только жгуче?!

— Вкусно? — мстительно улыбнулся рыжий.

— Восхитительно! — сипло ответил абсолютно красный Маг, стоически держа натянутую улыбку.

Я готова была провалиться сквозь землю. Во всяком случае, мне нужен был перерыв, чтобы пережить собственное окончательное падение. А рыжий — гад! Знал, знал же, чем кончится, и всё равно… Теперь только месть. Холодная и беспощадная!!!

Без труда состроила скорбное личико, потянула мага за полу кожаной жилетки, привлекая внимание к себе, любимой. На Егора это не произвело никакого эффекта, зато Маг тут же забыл об испорченном ужине. И, конечно же, он наклонился, понимающе склоняя голову для секрета на ушко. Объятия и взгляд в вырез футболки были лишними, но важно было не испортить мстительный момент.

— Маг, я так устала… Можно у тебя в душ сходить?

— Спинку потереть? — нахально улыбнулся он.

Спинку Маг потёр. Свою. О противоположную от ванной стенку. А я же два раза намекала, что мне компания не нужна! Сказать напрямую не могла, очень уж приятно было созерцать рыжего, когда он краснел от бессильной злости и сжимал кулаки, когда в очередной раз натыкался на нас с Магом.

Спала почти без снов, зато крепко. Что бы они себе там ни придумали, эти два самца человеческого вида, в мои планы на данный момент входило отсидеться здесь в тепле и безопасности несколько дней, и не входило ублажать чьи–то там эротические фантазии, о которых заикнулся Маг уже на вторые сутки. Надо заметить, что крепкий сон был обретён лишь после того, как я заперлась в комнате с капсулой, с невероятным усилием придвинула стол к двери и в капсуле же уснула. Прохладно, да. Немного душно. Зато тихо, как в заброшенной гномьей шахте.

На третьи сутки отчаянно захотелось на волю. Сладкие улыбочки и пошлые шутки Мага окончательно потеряли свою привлекательность, зато по загребущим рукам била уже от души. Хотя слушать, какая я перспективная хозяйка было приятно. И какие у меня ушки изысканные и глазки красивые… И готовить больше никто не заставлял!

Завтрак был непривычным, но питательным. На обед кто–то даже суп сварил! А к ужину я поняла, что повар у нас рыжий, и кормить меня больше не собираются…

Обиделась, ушла спать.

И вот так бы и было, но комнате с капсулой меня ждал сюрприз.

Она вся была подсвечена маленькими лампочками, которые создавали мягкий оранжевый свет, сохраняя таинственный полумрак, и были повсюду: на потолке, чуть свисая с потолка, на полу и на стенах. Пахло приятно, цветочный аромат с нотками хвои смешивались и создавали ощущение дома. Как будто поздний вечер, садится солнце, рядом течёт речка… Даже музыка навевала приятные ассоциации.

Представляя себе всё это, я смотрела на место, где была капсула и пыталась понять, куда делась её верхняя часть. Потому что ложемент остался на месте, только теперь его прикрыли зелёным покрывалом. Мягко, уютно, словно настоящая кроватка. Маг постарался на славу.

Мышцы шеи сзади несильно сжали, делая несколько приятных массирующих движений. У него что, нервы стальные и синяков не остаётся?

— Маг, ты, конечно, прикольный… — обернулась и обомлела.

— Но Орк лучше, да?

Передо мной стоял и нагло ухмылялся… рыжий!

— Вот ещё. Я спать собиралась, вот!

Легонько толкнув его в грудь, я лишь хотела подкрепить свои намерения жестом, потому что ни одна наглая рыжая скотина не посмеет унизить меня. Но Егор вместо того, чтобы убраться восвояси, — ах, какая неожиданность! — перехватил мои руки и зажал перед собой. Ни вырваться, ни отойти.

— Детка, давай серьёзно. Маг ещё около получаса будет разбираться с ложным вызовом наверху, и искать причину неисправности в энергоснабжающей системе. А я хочу за это время понять, как нам быть дальше.

Понять? Что тут понимать?!

— Пусти! — дёрнулась.

— Нет.

— Ударю. Больно, — насупилась угрожающе.

И лучше бы он так не смотрел. Так охотник смотрит на добычу перед тем, как спустить тетиву. Долго, внимательно, затаив дыхание. А птички всё поют, поют, и таинственные огоньки мерцают на мужественном гладковыбритом лице.

— Так чего ты добиваешься, маленькое стихийное бедствие?

Он ласково скользнул пальцами по моим рукам, а я так и не смогла их опустить. Стояла, слушала вкрадчивый голос, и… и… приятно же!

— Ты же умная девочка, хоть и влипла в неприятности, — щекотно огладил подушечками мои пальчики, перебирая их. — Тебе нужна реликвия. Я понимаю. Но зачем рисковать ещё и личным счастьем? Разве там, в твоей долине у тебя нет мужчины?

А у него руки красивые, и горячие. Повинуясь мимолётному порыву, я придвинулась чуть ближе. Щекотный тяжёлый вздох возле чувствительного ушка вызвал приятные мурашки, а сердце… Оно зачастило ещё, когда поняла, что это не Маг. Никогда я себя не чувствовала такой беззащитной. Погони, драки, голод и холод. Никогда.

— Ля–а–аль–ка… — шепнул, обнимая. — Зачем тебе это всё, а? Ты же не будешь счастлива в мире людей, даже если кто–то будет оберегать тебя, больше собственной жизни.

Счастье. А что такое счастье? Поверить в чудо, когда казалось, что оно невозможно? Или счастье — это получить желаемое, но понимать, что для того, чтобы обладать им, придётся рисковать жизнью до самой смерти? Всегда есть какие–то «но». Мама говорила, что не любила папу, когда выходила за него замуж. Она всегда была уверена, что женщине нужны только серьёзные отношения, а они не складываются за несколько дней. Папочке пришлось попотеть, чтобы она дала согласие на брак. А уж звание любимого он завоёвывал ещё несколько лет. А я…

Я, наверное, не мамина дочь.

— А если я хочу попробовать что–то такое, чего ещё никому не удавалось? — заглянула в глаза рыжего. — Если я не хочу следовать навязанным правилам и привыкла получать желаемое?

— Кстати, о желаемом. Что ты знаешь о карте городского музея и системе его охраны?

Злой он. Я ему тут о чувствах, а он… И, между прочим, ложемент от покрывала мягче не стал! Ещё и…

— Егор, а зачем ты всё это устроил, если тебя только деньги интересуют?

С моей ладони под аккомпанемент поднадоевшего фальшивого пения птиц огненной спиралью падали цветочные лепестки.

— Это? — неопределённо показал вокруг. — А это Маг развлекается. Ты уж извини, но обесчестить тебя накануне опасной вылазки я не дам. Есть хочешь?