Не с тобой (СИ) - "Gesiona"

…В тот раз у него было жуткое похмелье. В голове искрило и потрескивало, что делало процесс открывания глаз задачей трудновыполнимой. Когда же это ему наконец удалось, он с облегчением обнаружил, что находится в своей постели, и с легким шоком — что находится в ней не один. Как это могло произойти?! Память уныло молчала.

— Доброе утро! — улыбнулась смуглокожая красотка.

— Доброе утро, э-э-э… — он вдруг понял, что не помнит ее имени.

— Ким, — подсказала она.

Ну да, Ким. Точно, «модель на пенсии». Так она представилась вчера на пляжной вечеринке по поводу старта марвеловского проекта.

— Послушай, Ким, — проговорил он, — возможно, вчера я не совсем…

Она остановила его взмахом руки.

— Вчера все было великолепно, — прошептала она. — У меня ни с кем так не было.

«Дьявол! Еще и великолепно, — с глубоким отвращением подумал он. — И никаких деталей».

Мечталось только об одном: чтобы эта особа исчезла. А так как отмотать назад последние полсуток законы физики не позволяли, то пусть она просто уйдет. И поскорее. Однако следующая ее фраза повергла его в состояние, близкое к прострации.

— Я хотела бы родить от тебя, Нолан, — серьезно глядя на него своими темными глазами, сказала Ким. — Сделаешь?

Он совершенно очумело тряхнул головой, отчего перед глазами расцвел новогодний фейерверк. Блин, яду мне! Едва сдержав стон, крепко зажмурился.

— Нолан! — настойчиво позвала Ким.

— Это не ко мне, Ким, — сквозь зубы пробормотал он, не открывая глаз.

Она ничего не ответила, лишь тихонько вздохнула. Расставшись в тот день, больше они до его отъезда не виделись. И Нолан искренне надеялся, что не увидятся вообще никогда. Он всеми силами старался затолкать произошедшее в подвалы памяти, и это ему почти удалось. И вот теперь здесь рядом с Алисой всплыло опять.

Нолан встал с постели, поняв, что в ближайшие часы уснуть ему не удастся. Натянув старые, вытертые до неопределенного цвета, джинсы и, проверив наличие сигарет в кармане, он тихо выскользнул из спальни. Проходя по коридору, он понимающе усмехнулся, услышав возню и негромкий смех в спальне, где обосновались Тайлер и Александра. В комнате Джейдена стояла тишина.

* * *

Джейден маялся. Он лежал на постели, закинув руки за голову, и бездумно пялился в потолок. Сон не шел.

Да, пожалуй, он здорово просчитался, забросив вещи в комнату, смежную со спальней хозяев. Надо было селиться напротив. Хотя там другая беда — Тайлер со своей темпераментной подругой. Джейден усмехнулся. Прямо между двух огней. Как там говорится? Чужое бесстыжее наслаждение способствует неврастении. Его неврастения прогрессировала со страшной силой.

Он прекрасно понимал, что в доме хорошая звукоизоляция, что большей частью все это его фантазии, но ничего не мог с собой поделать. Ему чудились вздохи, сбивчивый шепот, сдавленные стоны. И буйное воображение тут же услужливо подсовывало картины, одна другой непристойнее.

Он полчаса проторчал под прохладным душем, подставляя тугим струям по очереди то лицо, то затылок, надеясь смыть непрошеные видения. Тщетно. Он не должен был приезжать сюда. Не должен был снова впускать ее в свою жизнь. Он совершил ошибку. А ведь он был уже почти уверен, что все осталось в прошлом. Мимолетное увлечение, глупая, почти детская влюбленность в девушку приятеля. Что может быть нелепее в тридцать лет?

Тогда, три месяца назад, он с головой нырнул в работу. Им предстояло открыть тур для Puddle of Mudd, и Джейден безжалостно истязал группу бесконечными репетициями, пока его уравновешенный брат окончательно не вышел из себя:

— Мы сделали все, что могли, Джей! Большего выжать из себя никто не способен. Поэтому уймись, направь свою кипучую энергию в другое русло.

Тайлер с его дьявольской проницательностью прекрасно видел, чем были вызваны приступы лихорадочной деятельности младшего брата. И Джей был благодарен ему хотя бы за то, что тот помалкивал и не озвучивал свои догадки вслух. Лишь изредка Джейден ловил на себе его пристальный взгляд, который предпочитал игнорировать. Он справится со всем сам, один. Он всегда справлялся.

Начавшийся клубный тур, выступления на одной сцене с известными группами, участие в музыкальном фестивале Lollapalooza — все это захватило его целиком, не оставляя места для будоражащих воспоминаний. Впервые выступая для столь массовой аудитории, Джей испытывал настоящее чувство эйфории, упоения от собственной власти над толпой. Невообразимый коктейль эмоций бушевал в нем, когда он выходил на сцену. В такие минуты ему казалось, что он на вершине мира. В такие минуты он забывал обо всем.

— Да ты адреналинщик, Джей! — смеялся Нолан. — Ты уже крепко сидишь на этом!

С Ноланом они время от времени выбирались в бар в перерывах между съемками у одного и концертами — у другого. Их поверхностное знакомство постепенно перерастало во что-то вроде дружбы, и Джейден сам не понимал, как к этому относиться. Нолан нравился ему. Обаятельное трепло и выпивоха, казалось, он легко скользил по жизни, снимая пенку удовольствий, которые дарили ему успех и признание. И только узнав его поближе, Джей понял, что за бесконечной чередой часто сменяемых масок скрывается ироничный интеллектуал, умеющий чувствовать глубоко и остро.

— Домой хочу, — однажды грустно сказал всегда жизнерадостный ирландец, вертя в руках пустой стакан из-под скотча. — У Эли день рождения через неделю.

— Скучаешь по ней?

— А ты как думаешь? — поднял глаза Нолан. — Я ее три месяца не видел.

«Я тоже», — вдруг подумал Джейден.

Нолан позвонил через несколько дней.

— Приятель, я знаю, что ты в Лондоне, — без предисловий заявил он. — Как насчет смотаться на соседний остров?

— Куда? — удивленно переспросил Джей.

— На родину ко мне, — терпеливо пояснил Нолан. — Хочу устроить Эли сюрприз.

— Хорош будет сюрприз, когда вместе с тобой припрется толпа народа! — проворчал Джейден.

— Она будет рада, вот увидишь! Эли тебя любит, — беспечно ответил Нолан, отчего у Джея не мгновение пропал дар речи. — И Тайлер, разумеется, тоже приглашен.

Тайлер долго молча смотрел на него.

— Ты уверен, что тебе это нужно? — только и спросил он.

— Нет, — честно ответил Джейден.

Ни в чем он не был уверен. Просто желание увидеть ее оказалось сильнее всякого здравомыслия.

Все его тщательно возводимые бастионы с грохотом и пылью обрушились, когда он увидел ее.

— Джей! — прошептала она и обернулась.

Сердце стремительно ухнуло куда-то вниз живота. Ничего не прошло, ничего не забылось. Вся та уверенная ложь, которой он стремился оградить себя, осыпалась, словно шелуха, уступая место чувству тоски по ней, жадности и желанию.

…Джейден слышал, как за стеной Нолан любил свою женщину. Женщину, которая никогда не будет принадлежать ему. Он встал с постели, затянул шнурок спортивных брюк и вышел из комнаты. Внизу должна была остаться выпивка.

Не одному ему не спалось сегодня ночью. Присев на корточки перед корзиной, служившей пристанищем его подарку, Джейден погладил поскуливающего щенка по лобастой голове.

— Что, дружок, одиноко? — сочувственно спросил он. — Тоскуешь?

Пес начал энергично выкарабкиваться из корзины.

— Вообще-то, детям уже давно пора спать, — назидательно сказал Джей.

Щенок наконец вывалился на пол и завертелся возле него, преданно заглядывая в глаза.

— Ладно, — усмехнулся мужчина, — пошли, что ли, вместе на луну повоем.

Прихватив с собой открытую бутылку шотландского виски, он направился к входной двери. Его мелкий приятель целеустремленно трусил рядом.

Дневная жара, не самая типичная вещь для Ирландии, уступила место ночной свежести. Легкий ветерок едва слышно шелестел листьями сирени, росшей прямо возле крыльца. Оглушительным треском разрывали ночную тишину сверчки. Погрузившийся в безмолвие дом спал.

Усевшись на ступеньки крыльца, Джейден сделал большой глоток. Горло обожгло, и почти сразу же приятное тепло разлилось по телу. Мучительно хотелось курить, хотя он уже и не помнил, когда делал это последний раз. Щенок завозился, устраиваясь поудобнее, привалился мягким боком к его ноге. Джейден машинально почесал его розовое, лишенное шерсти пузо, отчего тот блаженно зажмурился и плюхнулся на бок, задирая лапы.