Хундертауэр - Сергей Чичин

— Вот же. Неужели не чуешь? Пустота под доской, и лежит чего-то. Отойди, я сейчас ее оторву немножечко…

Кижинга снова появился, издал торжествующий вопль и воздел высоко над головой руку с зажатым в ней округлым предметом.

— Нашел!

— Чего нашел? — уточнил Хастред с округлившимися глазами, сделал несколько шагов в сторону, чтобы разглядеть добычливого орка — А! Ух ты. Бедный Йорик! Я знал его. Это ты за ним нырял? Велика сила дружбы.

Орк свободной рукой стер с глаз новый слой ряски, ошарашенно оглядел лежащий в ладони череп, видимо заругался, но по причине погружения по ноздри в воду издал только громкий бульк. Череп он в ярости метнул куда-то вдаль (вот будет моей лягушке подарок, вяло хмыкнул генерал) и снова погрузился под воду.

В яхте поднялся треск, все лично заинтересованные свесились в пролом в палубе, только Хастред забрал с борта пару коробок и поволок к берегу, а генерал рассеяно поднял что-то вроде костяного стека из предыдущей партии спасенных вещей и задумчиво покрутил в руке. Странная штука. В извивах стека определенно таилась магия, можно сказать, переливалась, как ртуть в особом оркском метательном ноже. Но неужели нельзя было сделать посолиднее? Например, в форме дубины. Тогда и по прямому назначению можно будет использовать, и по башке врезать, если что. А этим — ну как? Ну кого? Разве что мух хлопать, да и то, обычно у мухобойки лопатка на конце, а тут…

Для пробы генерал энергично хлестнул стеком, целясь по кружащейся перед ним туче болотной мошкары. Стек с тонким свистом распорол воздух, и Панк ощутил вдруг, как из рукояти изливается через игольно-тонкий кончик такая внушительная капля сырой магии, что сам струхнул и чуть не выпустил обманчиво хрупкую палочку. А Хастред, в сторону которого взмах и оказался нацелен, подавился предостерегающим воплем и осел в воду, уйдя под слой ряски с головой, совсем как Кижинга. Сделал он это как нельзя более вовремя — с конца стека сорвался и с ревом пронесся над самой водой на месте затопления книжника здоровенный ревущий шар пламени. Яхта, приключилась как раз на дальнейшем пути снаряда, и файрболл врезался в ее зарывшийся в озерцо нос, пробил здоровенную дыру с обугленными краями и рассыпался по палубе тьмой неугасающих огоньков.

— Опаньки, — выдавил генерал озадаченно и решил воздержаться от ковыряния странным дрючком в носу.

Кстати, функции мухобойки стек исполнил исправно — от стаи мошек осталось не более пары обалдевших комаров.

Зато на палубе яхты сразу появились искатели тайников в полном составе.

— Это кто? — недоверчиво возлюбопытствовал Зембус. — Это ты, генерал? Ничего ж себе, чуть всю баржу не потопил, горный птиц!

— Я знала, что офицером только прикидывается, — объявила эльфийка, буравя генерала ехидным взором. — Таким тупым может быть только соркерер. Каково тебе, старинушка, быть колдуном? Ничего не чешется? Отвращения к мечу не ощущаешь? Может, голова кружится, тянет на солененькое или там тошнит по утрам?

От такой перспективы генерал крупно передернулся и отшвырнул стек в воду. Опытная рука послала прут как дротик, и он нырнул под зеленый ковер, пробив в нем аккуратную дырку и даже не подняв волны. Зато неподалеку вынырнул облепленный зеленью Хастред и воззрился на генерала бешеными глазами, от ярости даже не умея подобрать слов. Генерал поспешно изобразил невинную ухмылку и показал ему пустые руки.

— Идиот! — взвизгнула Тайанне. — Эй! Ты! Достань ванд, быстрее, пока никакие рыбы не сперли!

И пихнула Чумпа так, что он, не ожидавший такого поворота событий, перелетел через фальшборт и тоже обрушился в воду.

— Знаешь, генерал, — начал Хастред, но так и не поделился никакими наблюдениями, ибо подвернул ногу и снова ухнул с головой. Коробки, им несомые, тоже нырнули в воду, но задержались на плаву, погрузившись где-то до половины.

— Даже и не думай злословить, — нервически ухмыляясь, предупредил генерал книжника, когда тот вновь вынырнул. — Я теперь колдун, мне все нипочем. Буду тебя каждый раз макать силою воли. И всех буду! — указал пальцем на эльфийку. — Знайте мне тут порядок, не то еще в священники запишусь, вот тут-то все взвоете, включая богов. А ну, стройся! Доломайте там наконец тайник — надеюсь, в нем маленькая пивоварня. Вово, излови Кижингу, не то он до возвращения Марки будет купаться. Чумп. Чууумп!

Чумп вынырнул у берега и, развернувшись к яхте, продемонстрировал эльфийке левой рукой стек с повисшим на нем одиноким и, судя по чахлости, очень несчастливым раком. Тайанне перевела дух и благосклонно улыбнулась. Тогда ущельник извлек из-под воды руку правую и с завидной меткостью переправил ее содержимое — вязкий ком придонного ила — в быстро побледневшую эльфийскую физиономию.

— Гаденыш! — взвизгнула эльфа, брезгливо стряхивая ошметки подарка. — Тебя первого зажарю!

Чумп хладнокровно занес над головой стек и краем глаза покосился на рака, словно прикидывая, как на нем отразится пропускание магического заряда. Рак стоически цеплялся клешнями за жезл, определенно решив побороться за внезапно привалившее счастье.

— Прекратить! — громыхнул генерал настолько убедительно, что сам замолчал. — Я вновь в строю и собираюсь командовать парадом. Вово, лови орка. Зембус, ломай тайник. Ты положи палочку, отдай добычу начальнику, я поделю по-братски, и пойди посмотри, чтобы друида ничем не шарахнуло. А то помню, как однажды зачищали один данжон поганенький, так там шагу было не ступить, чтоб ловушка не сработала! Был тогда с нами малый один, реальный тролль, так только он и спасал. Два шага сделал — получил такого пендаля, что иной бы и не встал уже, а этому чего, отлежится полдня и снова в строю. А ловушки ого были, вам бы каждому по одной за глаза…

Хастред выволок свою ношу на траву, грохнулся навзничь и демонстративно уставился в небо. Чумп сдал добытое согласно регламенту и отправился обратно на яхту, краем глаза неусыпно наблюдая за эльфийкой. Вово свесился с опасно заскрипевшей кормы яхты и, когда Кижинга всплыл в очередной раз, судорожно глотая воздух, поймал его за шкирку. Орк было попытался отбиться, но весь энтузиазм уже успел растерять, так что был без труда извлечен и посажен истекать водой на бортик. Морда у него была несчастная, словно якобы утраченный наколенник был ему дорог как память.

— Ты бы еще раз все пересчитал, — намекнул ему генерал. — Тута все свои, ничто никуда не пропадает. Между прочим, а что со мной было?

Хастред, не поднимая головы, ткнул перстом в сторону какого-то бревна, наполовину вытащенного на берег. Панк присмотрелся и узнал в бревне обломок мачты, а перешагнув — обнаружил посередине еще и глубокую вмятину примерно по форме своего черепа.