Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

светлое платье, на котором явно проступали два маленьких красных пятнышка. От тонких стилетов, которые входят одновременно в хьярт и в сердце. Древний обычай их предков. Мгновенно. Без боли, без страдания, не успев почувствовать свой переход за Врата Зелоса.

Он подошел к их ложу, опустился на колени перед мамой. Могла ли она тогда, много аров назад поступить иначе? Молодая девчонка, которая не хотела умирать. Она выбрала жизнь. Пусть Боги судят. На отца не взглянул. Вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Перешел на другую сторону дома, там, где гордо высились над остальными частями жилища четыре башни. Они возводились каждый раз, когда в доме появлялся ребенок. И у каждого были свои покои, свой маленький мирок, где он мог быть полновластным хозяином.

Дим открыл дверь северной башни. Самой первой, построенной, когда в роду Иланди появился наследник, старший сын. Взбежал по лестнице, сердце бешено стучало. Отец сказал, что брат уехал. Резко распахнул дверь. Уехал… Как будто кто-то из них мог бы уйти просто по своему желанию.

Лиарен так же лежал на кровати рядом со своей избранницей, а рядом в люльке их ребенок. Дим посмотрел на малыша, которого он так и не узнал, на совсем молодую женщину, держащую за руку своего избранника, на брата.

Кто был первый? Лиарен? Или на его глазах убили сначала ребенка? Потом любимую женщину? Или они были не вместе, и он не видел, как уходили из жизни дорогие ему люди.

Дим подошел к брату, преклонил голову, как было положено перед старшим из своего рода. Тот так и не смог побороть себя, не смог встать на сторону врага, не смог принять помощь от брата — изменника. Они никогда не были близки. А искры взаимопонимания, которые иногда вспыхивали между ними, не смогли зажечь истинное доверие и согласие.

Прощай.

Еще одна башня. Долгие ары она была его настоящим приютом. То, что он считал своим домом, памятью детства, то куда он стремился в минуты радости и грусти. Когда возвращался после очередного ара в классах или просто нужно было отдохнуть от дел, он всегда стремился именно сюда. Не в свою часть дома, где были его комнаты, а сюда. Где ждал его задорный лучик, освещающий дорогу жизни.

«О, Боги, Дим! Как же я скучала по тебе!»

Димостэнис замер у закрытой двери. Пока еще он ее не открыл, пока глаза не увидели, пока сердце не приняло окончательный приговор, еще есть надежда. Прислонился лбом к холодному дереву. Мертвому, как и все вокруг.

… непогода разошлась не на шутку. Яркие молнии прорезали мрачное небо, гремел гром, ветер грозно завывал за окнами. В их жарком, душном климате такие явления были не редкими и уже никого не пугали ни раскаты грома, ни вспышки, освещающие все вокруг на много еров. Но сегодня он проснулся от непривычного монотонного глухого стука в дверь. И тут же ударило в окно. Так, что он от неожиданности чуть не подпрыгнул, а в дверь заскребись с новой силой. Он прислушался. В коридоре кто-то рыдал.

Дим вскочил с кровати. На пороге свернувшись калачиком, обхватив голову руками, сидела маленькая девочка и жалобно то ли скулила, то ли плакала. Он наклонился и взял сестру на руки.

— Малышка, ты что?

Она вцепилась ручонками ему в шею и дрожала.

— Это всего лишь гроза.

Девочка замотала головой и прижалась еще сильнее. Словно собиралась задушить его. И откуда взялось столько сил в этом маленьком создании?

— Мне страшно, — прошептала она, — не прогоняй меня.

Он закрыл дверь и понес ее к себе в комнату.

— Хорошо, — он в нерешительности поднял руку и погладил ее по волосам. — Можешь остаться.

Дим завернул ее в одеяло и положил на кровать, устроившись рядом.

— Это всего лишь разряды энергии. Наш мир устроен так. Ему надо разряжаться, каждый раз, когда ее скапливается слишком много. Это и наша сила тоже. Ты поймешь, когда вырастешь и сможешь ее чувствовать.

— А пока ты побудешь со мной? — она уже почти перестала дрожать, хотя ее руки все так же крепко держали его рубаху.

— До того момента не обещаю, но пока не закончится гроза — это точно.

Она подкатилась к нему ближе, прижалась и какое-то время просто лежала. Через некоторое время он откинул русые длинные волосы с лица и посмотрел на малышку. Он уже спала. Он, сам не ожидая от себя ничего подобного, поцеловал ее в мягкую круглую щечку.

Девочка чуть заерзала, вновь закинула руку ему на шею.

— Ты мой самый любимый братик…

Она была в той же одежде, в чем обычно ходила в деревне. Простая рубаха из грубого плотного хлопка, похожие штаны. Только вот рукава были сожжены, и все было в крови. Он посмотрел на рану на ее груди. Длинный рваный порез в области хьярта.

… день после грозы был хмурым, и в воздухе ощущалась сила. Но он ее не видел. Его дар, как обычно, куда-то исчез, и он мог чувствовать лишь слабые отголоски энергий, которые наполняли мир вокруг него.

— Можно я побуду с тобой? — раздался тихий голосок сзади.

Дим резко обернулся. Обычно в такие тяжелые для него моменты он уходил, прятался там, где его не смогут найти. Вот и сейчас он сидел на поляне далеко от дома, среди высокой травы, считая себя оторванным ото всех.

— Как ты меня нашла? — для него сестра всегда была еще одним ребенком в доме, который постоянно был окружен няньками, сиделками, беготней, визгом и улюлюканьем. Он так и не понял, почему она именно к нему пришла ночью. Наверное, со страху заблудилась и стала стучать в первую попавшуюся дверь.

— Я шла за тобой, — просто ответила девочка.

— Зачем? Грозы больше нет.

— Мне с тобой не грустно.

Он неопределенно дернул плечом. Поляна большая.

Малышка подошла, села к нему на колени и прижалась щекой к груди.

— Я тихонько. Я не буду мешать.

Ее пушистые волосы щекотали шею. Руки теперь были заняты, и он почти не мог пошевелиться. Не мог продолжить свои занятия. Еще он думал, что зол и раздражен и что надо отцепить от себя эту маленькую прилипалу. Но необычное тепло было неожиданно приятно.

И он позволил ей остаться…

У нее была теплая кожа. Такая же, как всегда. Дим провел кончиками пальцев по руке. Казалось, что она спит и вот-вот откроет глаза.

— Прошу тебя, — произнес он, — посмотри на меня. Скажи, что я во всем виноват. Что не уберег