Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Любому, обладающему зрением, ясно, что в предстоящем сражении может быть лишь один победитель. Прааг удостоверится в невероятной мощи Сил Хаоса, равно как и весь мир. Им предназначено унаследовать землю. Хаос подобен смерти или времени — в итоге он наверняка восторжествует, ослабляя своих противников на протяжении долгих лет.

Пока верховный жрец монотонно произносил заклинания, Халек усилием воли привёл мысли в порядок. Подобные размышления опасны, граничат с безумием. Он был достаточно образован и понимал, что иногда по пятам за великими победами следуют неудачи. Четырём Великим Силам без разницы, свершится победа сейчас или несколькими столетиями позже, но для него сие имеет значение. Ценой нынешнего провала будет смерть или даже что похуже, потому что его хозяева не церемонятся с душами тех, кто подвёл их. Замечательно убеждать себя в неизбежной победе Хаоса, однако всё это бессмысленно, если тебя не окажется поблизости, чтобы насладиться плодами этой победы. Халек улыбнулся за своей маской из обычной ткани. Это помогло сохранить верный взгляд на вещи.

Лишь два столетия назад здесь, в Прааге, войска так называемых Сил Разрушения были отброшены обратно в Пустоши армией Магнуса Благочестивого через каких — то несколько недель после падения города. Как же этим любят похвастать его сородичи — кислевиты. Как это по — настоящему характерно для них, и столь же глупо. Совершенно не смотрят в будущее, в отличие от него. Не могут осознать, что не важно, отброшен Хаос один раз или сотню. Он возвращается всегда, и возвращается более сильным. Халек понимал, что в итоге на его решение связать свою судьбу с Хаосом частично оказало влияние и отчаяние, вызванное этим знанием. Это и тот факт, что он уже слишком глубоко увяз, чтобы без последствий дать задний ход. На тот момент, когда Халек обнаружил, что сообщество, к которому он присоединился, является не только лишь очередным тайным братством, ставящим целью получение алхимических и мистических познаний, стало уже слишком поздно. Он понимал, что его приятели — сектанты скорее убьют его, чем отпустят. А с ними он ничего не мог поделать, не разоблачив своё теперешнее положение перед всем светом. Поэтому результат один, что бы Халек не предпринял. Теперь они слишком сильны, чтобы потерпеть поражение. Нет уж, самое лучшее, что он может сделать — это держаться культа Меняющего Пути и приложить все усилия, чтобы пробиться наверх.

Какое сердце не заколотится от перспективы разделить плоды победы? Всю жизнь, находясь у средоточия власти, но не будучи властителем сам, Халек страстно сего желал. А светская власть — меньшее из того, что предлагает повелитель Тзинч. Обещания гораздо существеннее: вечная жизнь, и не в каком — то там дурацком сказочном загробном мире, а здесь и сейчас, в привычном мире смертных; власть над силами магии; способность удовлетворить любое из своих желаний, неважно, каким гнусным и извращённым считается оно в обществе.

Но Халек не один из тех слабаков, которых привлекают подобные обещания. Он пожелал служить повелителю Тзинчу по той простой причине, что божество наградит его знанием и удовлетворит его любознательность к природе всего сущего. И, кисло добавил Халек, позволит пережить приближающийся конец света. Следует лишь предать тех, кто любит его и доверяет ему. Халек постарался унять раздражение. Те люди ни на мгновение не доверились бы ему, знай они, что он присутствовал здесь, или то, что на его теле начали проявляться внешние признаки мутаций. Скрывать их и дальше у него уже нет возможности. Это вторжение подоспело как раз кстати. Через несколько месяцев ему всё равно пришлось бы покинуть город.

Стихли молитвы и заклинания, что должны были оградить помещение от прослушивающей магии, настало время перейти к подлинной цели собрания. Халек бросил взгляд на четвёрку людей за столом, закутанных в свои объёмистые одеяния, и прислушался к их разговору.

— Время Перемен приближается, братья, — произнёс их предводитель, известный под именем Альрик.

У него было грубое произношение, как у обычного купчишки, но Халек понимал, что тот может являться кем угодно, но не глуповатым простолюдином. Он обладает острым умом и сообразительностью. Сделав предположение, Халек мог бы сказать, что Альрик — непризнанный миром человек, который в лице повелителя Тзинча нашёл способ возвыситься, несмотря на своё, так сказать, неблагородное происхождение.

— Всё ли подготовлено? — спросил мужчина, именуемый Карлом.

По произношению Халек распознал дворянина. Они относятся к одному сословию. Остальные слышали, как Карл частенько жаловался на несправедливость, проявленную в его отношении проклятым князем, которого он заставит заплатить. Карл здесь из — за мести. Простой и понятный мотив. Халек полагал, что князь убьёт Карла, если тот когда — либо выступит против него открыто. Полагал ли потому, что желал спасения князю, или хотел его прикончить сам — Халек и сам не был уверен в истинной причине. Его взаимоотношения с правителем всегда были сложными.

— Вы должны знать это не хуже меня, братья, — заметил Альрик. — Если все ваши ячейки выполнили свою работу, то мы готовы.

Каждый из присутствующих здесь был главой собственной ячейки сектантов, члены которой были известны лишь ему. Это означало, что в том маловероятном случае, если кто — то из них попадёт в лапы охотников на ведьм, он сможет сдать лишь тех людей, которые ему известны по своей ячейке. Изобретательно, но именно таковы методы повелителя Тзинча. Кровавый бог Кхорн может рассчитывать на грубую силу, но последователи Изменяющего Пути предпочитают пользоваться интеллектом. Каждый из них понимает, что один заговорщик в нужном месте может быть более опасен, чем сотня мечников.

— Моя, несомненно, выполнила, — прошепелявил мужчина, называемый Виктором.

У него был иностранный акцент, вероятно, бретонский. Хотя это мог быть всего лишь хитрый приём, предназначенный для сокрытия от окружающих своей подлинной личности. Достаточно давно зная Виктора, Халек понимал, что тот мыслит нелинейно. Виктор был одним из тех людей, которые обожают замысловатые построения самой замысловатости ради. Козни и заговоры ему нравились сами по себе. Виктор был прирождённым последователем Повелителя Заговорщиков.

— Халек? — поинтересовался верховный жрец.

— Яд приготовлен. Его можно подбросить в любую из ночей.

— Вы уверены, что нам необходимо это повторять? — с недоверием спросил Дэмиен. — Несомненно, нам всем лучше знать лишь то, что следует.

— Великий день приближается, — произнёс Альрик. — Мы не можем позволить, чтобы наши люди говорили на разных языках.