"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна

– При убийстве применялась магия. А от магии обычный человек имеет право на защиту. Вот они и пользуются.

– Магия, храни Создатель. Боярский род школяра перепугался. Можно подумать.

– Думать можно что угодно, а реагировать мы обязаны, – снова зевнул Тимур. – И магии там, кстати, было изрядно. Бургомистру со всей охраной хватило.

Ладья задумчиво клацнул клинком по световой перчатке. Раздался щёлкающий звук, перешедший в характерное шуршание, когда волокна света развернули клинок горизонтально, отводя его от плоти. Броня работала превосходно.

– В Старице мы их перехватим. И магия не поможет. Приведём парня на повторный суд.

Тимур поморщился.

– Его же в зиндане убьют. И ты это знаешь.

Ладья пожал плечами.

– Потом можно будет проверить качество жалобы и содержание пленника.

– Вряд ли это получится. Бояре выкрутятся. Подставят под порку Ваньку-холопа.

– Какого Ваньку?

– Это я образно. Отведут жалобу на конкретного писца, и будешь с ним разбираться. Увязнешь в писанине.

– Ладно. В любом случае школяра надо сначала взять.

Ладья брезгливо приподнял кусок грубого холста. Деревня, в которой ночевали рыцари, была многолюдной, но бедной. В их доме, к примеру, стоял древний ткацкий станок. Хозяева ночевали на сеновале и в баньке, уступив жилое помещение богатым постояльцам.

– Дикари, – сказал звеньевой. – Неужели на всех «воздушного пера» не хватает?

Сколько оно стоит, твоё «перо», подумал татарин, но промолчал. Тимур был из глухого села под Казанью. Ладья разглядывал самотканый холст. Очень прочное, хоть и грубое полотно. Делать из такого одежду... Кожу в кровь разотрет, разве накидку какую или капюшон. Плащ – ежели в лес да на рыбалку. Холопы же шили из него порты, что ещё раз доказывало их животную бесчувственность.

Ладья раздражённо шмякнул полотно обратно в корзину. Народ, который он бескорыстно защищал, иногда не слишком ему нравился.

– Предупреди городскую стражу. На въезде мы их перехватим. И отряди на вылет дежурного стрелка. Подстраховаться.

– Звон слышишь? – Тарас был непривычно серьёзен. Они с Никитой разглядывали городскую стену. Защита вокруг Старицы была послабее столичной, но функционировала вполне пристойно.

– Слышу, – ответил цветный. – Вот только где он, разобрать не могу.

– Ну да. – Тарас сплюнул на заснеженный песок. – И чему нас учит народная мудрость?

– Не зная броду, оцени погоду. Или что-то в этом роде.

– Ну да. – Тарас вдумчиво поскрёб давно не мытый затылок. Три дня пути просили баньки. – Точно слышишь?

Никита усмехнулся.

– Тарас, у тебя же такой бонус от декана, чего ты вообще советуешься? Ты должен опасность ловить лучше в несколько раз.

Тарас смущенно закашлялся.

– Дак я это... Не привык ещё. Сомневаюсь.

– Сомневаюсь. Потому что не надо было на этой теме пиво жрать. Сомневается он.

– Да ладно тебе. Я основное помню.

– Помнит он. Понимать надо, и теорию знать, и ощущение знать, чтоб от зубов отскакивало. А сейчас вот ты слышишь, а я понимаю. А словечек не хватает.

Тарас прищурился. Что-то не нравилось ему в далёких городских воротах. И что-то там как бы скребло. Или кажется?

– А ты точно ничего не слышишь?

Никита с минуту помолчал.

– Ну, как тебе сказать... Они же глушилку наверняка поставили. Магов ведь ждут. А не такого охламона-недоучку. У тебя хоть хроны тех лекций есть?

– Не было у меня тогда хронов. Я тебе так могу сказать. Как вроде звенит что-то внутри, только в ушах больше. Похоже, когда птичий барьер проходишь.

Никита нахмурился.

– Я чувствую какой-то сбой, но очень слабый. Вяленький, что ли. А по твоему описанию мало что поймешь. Так мы ни в один город не заедем. Будем мифических засад остерегаться.

– А змейка, по-твоему, тоже мифической была?

– Змейка? Змейка, может, от валчей прощальный привет. Кстати, будь они здесь, ты слушай не слушай, много не наслушаешь. Пойдешь туда, куда поманят.

– Так ото ж. – Тарас тоже был настроен скептически. Собственное чувство опасности ещё не вызывало у него доверия. – Я думаю, рискнуть стоит.

Лизо расставил у окна зеркальные призмы. Плотные шторы оставляли единственный проём, через который в комнату проникал насыщенный столб дневного света. Переламываясь в амальгамных гранях, свет создавал удивительный, подсвеченный блестками случайных пылинок рисунок-сетку. Волосы Лизо были тщательно убраны под платок, что делало его похожим на эстетствующего пирата. По виску катилась струйка пота. В комнате было душно.

Грач за длинным деревянным столом мешал в глиняной чашке серую кашицу. Время от времени он разравнивал её поверхность широкой серебряной лопаточкой, и на ровной плоскости тут же начинали вспухать пузыри, причём почему-то только с одного края чашки. Грач снова и снова повторял своё действо, то помешивая, то разравнивая неведомое вещество, и всё время с одного края наблюдалось это странное «кипение». Лизо мягко переставлял призмы, иногда меняя фильтры на центральной, преломлявшей цвет над самой чашкой. Он был зол и сосредоточен. Грач работал бесстрастно, разравнивая лопаточкой мельчайшие комочки, и движения его крупных пальцев были под стать отточенным движениям какого-нибудь ювелира, вот только все попытки разровнять серую кашицу тут же уничтожались окраинными пузырями. Никакого огня под чашкой не было, только напротив окна, перед длинным прямоугольным зеркалом, горели две свечи. Два неровных куска морёного дуба, отшлифованные в идеальную чёрную грань, исполняли роль матовых поглощающих боковых зеркал.

Очень долго валчи ткали невидимую паутину, сплетавшую лучи и запах, пока наконец в чашке не вспыхнул огонь, мгновенно сожравший всё её содержимое. Грач облегчённо откинулся на спинку высокого стула. Лизо смахнул с виска пот и отодвинул свои призмы, одна из которых упала на пол. Затем он вытащил из внутреннего кармана тонкую сигару и прикурил прямо от стоявшей у зеркала свечи. Его пальцы дрожали.

Грач поморщился (ему не нравился запах турецкого табака), но ничего не сказал. Сигара подрагивала в нервных пальцах с длинными холёными ногтями.

– Отцепились.

Лизо кивнул. На виске у него снова выступила капля пота.

– Я не думал, что Тверской Колледж пойдет на такие траты.

Лизо снова кивнул. Он глубоко затянулся своим зельем, на тонких губах заиграла ехидная ухмылка.

– Почти восемьдесят узлов. Будь мы хоть чуть-чуть ближе...

Грач посмотрел на дно своей чашки. От серого вещества не осталось даже пепла. Так, нечто вроде копоти. Можно легко стереть пальцем. Грач смотрел на рисунок этой копоти, очевидно, не собираясь её стирать. Там просматривалось что-то вроде паутины со множеством ячеек и узелков.

– Восемьдесят магов. Мы с тобой котируемся. Половина бакалавров Колледжа. Может, и магистрат.

– В основном они слабенькие.

– Будь мы ближе на пятнадцать верст, показали бы тебе эти слабенькие.

Лизо ничего не ответил, продолжая с видимым удовольствием курить. Пальцы его всё ещё подрагивали.

– Что дальше будем делать? Надо совсем уходить.

– Зачем? – Лизо запрокинул голову и выпустил в потолок струю почти бесцветного дыма. – Сеть сожжена, они нас потеряли.

– Они знают, что мы почти в зоне досягаемости. Вполне могут сплести новую.

– Это минимум два дня. Да и не пойдут они опять на такие траты. – Голос Лизо был абсолютно безмятежен.

– Ты и в прошлый раз считал, что это для Колледжа слишком дорого.

Лизо ничего не ответил. Грач подошёл к окну и внимательно рассмотрел дно глиняной чашки в солнечном свете. Он считал.

– Семьдесят шесть. Или семьдесят семь. Надо уезжать, Лизо.

– Что конкретно ты предлагаешь? Оторваться можно только через зельцкабины.

– Вот зельцкабины я и предлагаю.

– Валчам идти через зельцкабины?

– Да, да. Именно.

– Уподобляться обычным воинам? Торговцам слоновой костью и бродягам? В случае неудачи мы рискуем превратиться в удобрение, как и все, кто использует эту сеть. Здесь ничего нельзя предвидеть.