Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

лад. Я с облегчением отметила, что окна здесь громадные, а кроме того, имеются небольшие балкончики, где можно будет уединиться, когда обо мне все забудут. У дверей залы застыли в почетном карауле королевские гвардейцы, одни офицеры (вскоре их сменят на посту простые гвардейцы, а господа офицеры присоединятся к веселящимся гостям), в том числе, естественно, и лейтенант Лауринь. Узрев меня среди прочих гостей, лейтенант на некоторое время утратил торжественно-деревянное выражение лица. Создавалось впечатление, будто он впервые меня узрел, и то, что он увидел, лишило его душевного равновесия. Любопытно, что это с ним такое? Или я настолько кошмарно выгляжу в этом платье, что напугала даже своего верного сопровождающего?

Арнелий произнес торжественную речь, после чего призвал всех присутствующих веселиться по мере сил. И веселье началось…

Скоро стало ясно, что переговорить с Его величеством не получится: вокруг него вились придворные, и затевать у них на глазах серьезный разговор не хотелось.

Мне удалось отойти к дальнему окну. По причине духоты окно было распахнуто, а стало быть, можно было спокойно курить, каковому занятию я и предалась. К счастью, господа и дамы занялись друг другом, оставив меня в покое, и я могла спокойно подумать, отрешившись от царящего вокруг шума, – начались танцы, а я, к сожалению, к современной музыке отношусь с некоторым предубеждением, равно как и к самим танцам. Впрочем, наблюдать за сложными фигурами, которые выделывали танцующие, было забавно, хотя, на мой взгляд, лучше бы они просто водили хоровод, намного проще и куда как веселее. А эти па выглядели как-то совсем уж нелепо: богато одетые господа сильно смахивали на петухов, гордо расхаживающих перед курицами, а дамы жеманились и кокетничали сверх всякой меры. Я с некоторой ностальгией вспомнила север. Там нравы проще, а забавы хоть и грубее, но намного интереснее здешних. Представляю, что мог бы сказать князь Гарастас, узрев этот оживший цветник. Вероятно, предложил бы выпустить в зал парочку рысей, чтобы стало повеселее (рыси, конечно, были ручными, но об этом далеко не всегда и не всех предупреждали). Хотя, возможно, я ошибаюсь, и на севере теперь тоже в моде эти куриные пляски…

Углубившись в воспоминания, я совсем не заметила, что музыка давно уже сменилась, а кто-то изо всех сил старается привлечь мое внимание деликатным покашливанием. Очнувшись от задумчивости, я обнаружила перед собой лейтенанта.

– О, вот и вы, – вздохнула я. – Что еще стряслось в нашем славном королевстве?

– Н-ничего… кажется… – с тенью сомнения ответил лейтенант.

– Вы что-то хотите мне поведать? – миролюбиво осведомилась я, и лейтенант, очевидно, вспомнил, зачем подошел:

– Госпожа Нарен… позвольте… вас… на танец…

Я, признаюсь, опешила.

– Вы это на спор делаете, что ли? – спросила я. А что, вполне вероятно, приятели могли подбить мальчишку на такую глупость.

– Нет!.. – Лауринь мотнул головой и взглянул мне в лицо. – Госпожа Нарен, позвольте?..

– Да пожалуй, вы ведь не отвяжетесь, – хмыкнула я, положив трубку на подоконник. Надеюсь, на нее никто не позарится…

Хм… Лейтенант и так ростом мне по ухо, а я еще и на каблуках. Выглядеть мы будем презабавно. Впрочем, мне-то все равно, а вот ему какая охота позориться? Поди пойми! Решил кому-то удаль показать? Очень может быть.

– Учтите, лейтенант, – предостерегла я. – Последний раз я танцевала лет пять назад, а потому берегите ноги.

– Непременно учту, госпожа Нарен, – кивнул лейтенант и подал мне руку.

Дождавшись подходящего момента, он увлек меня в круг танцующих (некоторые из них от удивления сбились с ноги). Я была приятно удивлена – Лауринь оказался хорошим партнером, вел он меня вполне уверенно, вот только упорно избегал смотреть мне в лицо. Та его рука, что должна была держать меня за талию, казалось, вообще не касалась моего тела. Да, похоже, лейтенант несколько переоценил свою уверенность в себе…

– А почему вы последний раз танцевали пять лет назад? – неожиданно спросил Лауринь. Я готова была поклясться, что он так и не отважится раскрыть рот.

– Так уж сложилось, – пожала я плечами. – Я – нечастый гость на балах. Да и кавалеры вокруг меня, как вы могли заметить, не роятся.

– Ну и очень глупо с их стороны, – выдал Лауринь. Я, признаться, удивилась.

– Вы, лейтенант, случаем, не пьяны? – спросила я, посмотрев на него сверху вниз.

– Нет, госпожа Нарен, – понуро ответил Лауринь. – К сожалению.

– Это почему же – к сожалению? – полюбопытствовала я. Лейтенант был сам на себя не похож, интересно знать, что тому причиной? Неужто он таки сподобился обзавестись дамой сердца, а она его коварно покинула? Ну а я-то в этом случае при чем?

К несчастью, ответа я так и не получила, потому что музыка смолкла, и лейтенант склонился передо мной в поклоне, будучи, кажется, очень рад тому, что нашелся повод не отвечать на вопрос. Я взглянула в распахнутое окно. Давно стемнело, на дворе глубокая ночь, а стало быть, можно исчезнуть, не обратив на себя особого внимания. В конце концов, долг вежливости я отдала, а торчать на этом балу до утра я не обязана. Жаль, что не удалось поговорить с Арнелием, конечно, придется снова искать подходящего случая… С этой мыслью я направилась к дверям и только на лестнице обнаружила, что Лауринь увязался следом.

– И что вам нужно на сей раз? – спросила я совсем неласково.

И снова лейтенант вверг меня в изумление.

– Вы же моя дама сегодня, – сказал он. – Я должен проводить вас до дома.

Я задумалась: а не приложился ли Лауринь, грешным делом, к какому-нибудь порошку из сушеных грибов или морских водорослей? По внешнему виду очень даже похоже: лицо бледное, только на скулах алые пятна, глаза блестят нехорошим блеском, к тому же поведение разительно отличается от привычного. Однако речь вполне связная, зрачки нормального вида, движения не заторможены, да и галлюцинаций Лауринь явно не наблюдает. Я мысленно развела руками – что творится с лейтенантом, мне было решительно непонятно.

Мой экипаж подали быстро. Кстати, еще и поэтому я люблю уезжать со всевозможных пышных мероприятий или раньше, или позже основной массы гостей: когда бóльшая часть народу собирается по домам, у парадного подъезда не развернуться, сколько раз кареты сцеплялись колесами! Шум, гам, кучера кричат на лошадей, хозяева на кучеров, свистят бичи, лошади истошно ржут… Словом, достойное завершение званого вечера.

По дороге лейтенант мне не докучал, его лошадь смирно цокала копытами по правую сторону от моего экипажа, и я уж начала было надеяться, что неожиданно напавший на Лауриня приступ подозрительной храбрости тем и окончится. Однако, как вскоре выяснилось, надеялась