Грешная воля Катастроф (СИ) - Орлова

Повеяло сильным давлением.

— Ха-ха… Я просто их раскидала, когда перешла в форму Эго, а потому…

— Бесполезная зверю… — вертикальные зрачки устремились вперёд.

На месте, куда пал архиепископ, проявилась красная энергия. Возникло неприятное чувство. Вот так новости. Кажется, он ещё не помер.

— Во славу… Манифестации. — прозвучал его глубокий голос.

Эффект распада III

— Во славу… Манифестации.

Голос архиепископа отразился от стен вокруг. Этот человек ещё не умер. И это лишь одна из проблем, другая состояла в его переходе в новую форму. Форму Эго.

— Этот наглец… — с кривой улыбкой проговорила Эдикт.

Путник и Акаши напряглись. Ощущения были дикие. Совершенно не те, какие им приходилось чувствовать ранее. Громадное давление, ощущение скорой смерти.

— Это напоминает мне отчасти госпожу Фэтрайн! — судья сделала шаг назад.

— И чем же? — решил поинтересоваться Валтейн.

— Та же опасность… Только сейчас он перешёл на тот уровень, когда сильнейшая из судей Бога последствий становится по-настоящему серьёзной…

Дракон доминирования пошёл в ту сторону. От неё извергалось гигантское количество энергии. Затем тело начало изменяться, становилось больше, руки приобретали чешую, проявлялись длинные когти. Прямо на глазах девушка обращалась в дракона. Дела приобретали совсем иной оборот. Если эти оба разойдутся на полную катушку, то от горы вряд ли что-то останется, а все ближайшие зрители отправятся на тот свет.

Только эта мысль дошла до головы мужчины, как случилось нечто более ужасающее. Что-то приземлилось прямо по центру от двух противников. Грохот поднялся такой, что горная порода треснула и повалилась вниз, оставшиеся здания окончательно рухнули, ровняясь с полом.

Такие разрушения уже не восстановить. Придётся искать новое место для житья. Эдикт с раздражением посмотрела на нового гостя и обомлела. Это была девушка в открытой одежде. Если точнее, то в кимоно, верхнюю часть которой скинули, тем самым оголяя плечи и грудь, замотанную бинтами.

Синие глаза посмотрели на дракона с безразличием, затем опустились и глянули на Валтейна. Он знал её. Это же..

— Валтейн! Какая встреча. Мир так тесен, что не могу не удивляться. — оживилась девушка, показав странную улыбку. — Ты же не забыл меня? Я Свобода.

— К-кто? — переспросила Акаши, непроизвольно заикнувшись.

Он промолчал.

Дракон доминирования рядом растерялась. Что ещё за Свобода объявилась на горизонте? Почему всех так теперь тянет на Альтмир? Веками всем было плевать на них, а сейчас всё разрушилось в один миг!

Где-то в другой части вырвалась безумная красная энергия. Архиепископ появился в своей совершенной форме. Чёрный балахон разорвался, а из спины выросло сотня рук. Он стал выше и гораздо худее. От него исходило поразительное давление, становилось трудно дышать. На него в целом не хотелось смотреть. Это чудище надвигалась к ним с намерением уничтожить, однако…

Свобода топнула ногой и этот зловещий силуэт раздавило на куски. Раздался неприятный хрустящий хлюпающий звук, после которого то удушающее ощущение исчезло.

— Его присутствие нарушало свободу. Я ценю его индивидуализм, но не стоит же мешать другим, не так ли? — проговорила девушка с неизменным лицом.

— К-кто Вы? — Эдикт быстро вернулась в человеческую форму, натянув учтивую улыбку.

— Я? Свобода. А ты кем будешь?

— Э-эм… Эдикт.

— Ясно. Прости за такой погром, но мне показалось, что так будет лучше. Хах. — её беспечное поведение раздражало. — Валтейн, рада тебя видеть в добром здравии. Ты прости, что я тогда не смогла разобраться с той тварью, она не растеряла в навыках, такая же сильная, как и прежде. — она последовала к путнику лёгким шагом.

— А… Ага. — он находился в прострации. Дело в том, что Катастрофе может противостоять только Катастрофа. Перед ним одна из них.

Зрачки Эдикт сузились до мизерных размеров. Существо, что так просто уничтожило архиепископа Чёрной церкви либо малая Катастрофа, либо и вовсе одна из основных. Слишком огромная опасность. Тут ничего не сделать, следует просто уйти и бросить своего же ученика, который приносит слишком много проблем. Она не собиралась их разгребать.

Атмосфера быстро испортилась. Стала тягучей, тяжёлой, невыносимой, удушающей. Словно что-то тяжёлое упало на грудь, придавливая лёгкие. Хотелось дышать, хотелось жить.

— Сейчас в мире все посягают на свободу, потому весьма тяжело жить в таком мирке. Много существ умирают не по собственной воле. Я разочарована. И решила прийти сюда, так как ощутила безмерные намерения посягнуть на чужую свободу! Хотя каждый так же свободен это делать, но свобода каждого заканчивается на свободе другого. — тараторила девушка, разводя руки в стороны. Ей совсем не важно, понимали ли личности вокруг неё сказанное или нет.

Даже Акаши не смела ничего говорить. По её телу текли капли пота. Этого ведь не может быть, так? Чтобы перед ними стояла одна из Катастроф. Такое слишком невероятно, немыслимо. Почему? Да потому что никто не выживал после встречи с ними.

— Эй, ты! — внезапно раздался чужой голос, на который обратили все присутствующие. — Какого чёрта ты здесь делаешь и раскидываешься пустыми словами?! — это был один из выживших драконов.

Свобода замолкла, молча взглянув на храбреца.

— Ты сейчас прервал меня?

— Что?.. — на лице несчастного проявилась тень страха.

— Ты посягнул на мою свободу?

Эдикт напряглась. Из-за идиота они теперь могут все умереть.

— Свобода, чем ты занималась после встречи с Эллен? — решил сменить тему Валтейн, так как чувствовал, что могут полететь головы.

— Ах… Я немного поспала. Не люблю с ней драться, она слишком противный враг. Хотя, убить её хочется всё сильнее. — с улыбкой проговорила та. — Когда пришла обратно, то никого не нашла. Она тебя забрала? Прости. Эта тварь посягнула на твою свободу, я должна была стараться сильнее.

— Н-ничего…

С её странной логикой тяжело мириться.

— Ладно. — она сложила ладони вместе.

— Госпожа Свобода, позволите спросить? — заговорила Эдикт, предварительно разобравшись с тем смертником.

— Конечно. Что такое?

— Что Вы собираетесь делать дальше?

— Ничего особенного. Я заглянула сюда лишь из…

— Ха! Ха-ха-ха-ха! Катастрофа величайшая свобода! Манифестация Катастрофы возродится, перед тобой её Апостол, мессия перед появлением величайшей из всех Катастроф, что стоит выше Вас и самих Богов!

Эти слова являлись громом среди ясного неба. Из-под обломков показалась Шакрио, которая получила множество ранений и истекала кровью. Безумный оскал и взгляд наводили жуть, она уже отчасти сошла с ума. Но последние слова не были бездумной тирадой, совершенно нет. Они несли кое-какой смысл.

Катастрофа величайшая свобода. Каждый понял, о ком идёт речь. Девушка рядом с ними — есть сама сущность перемен в мире. Но вот манифестация Катастрофы… Это табу. Табу, о котором не стоит говорить.

— Я не застала времена заточения манифестации. Ха-ха. Какое совпадение. — синие