Обратная сторона пути - Оксана Панкеева

Сзади загрохотало — кто-то в кузове стучал по крыше кабины.

— Да вижу, вижу! — крикнул Кангрем. — Выставьте автоматчиков на левый борт, чтобы они видели. Первыми не стрелять.

От грохота проснулся убас, поинтересовался, что случилось, и полностью одобрил Витькин приказ. К идее обмена отнесся скептически, с откровенным сарказмом вопросив, что у них есть такого ненужного, что можно было бы предложить.

— Ну, например, у одного из покойников были при себе наркотики. А еще у нас пять трупов в кузове.

— Эти вряд ли заинтересуются человечиной, не такие уж голодные. А вот наркотики — может быть… Если что, иди сам торговаться. Я уж больно непрезентабельно выгляжу.

— А ствол мне свой дадите? А то знаете, человек без оружия выглядит еще более непрезентабельно, чем человек шатающийся.

— Дам, дам. Хотя лучше было бы оставить себе и прикрывать тебя отсюда, но безоружный ты и впрямь будешь смотреться подозрительно. И примету свою особую спрячь, нечего каждой крысе в пустошах знать, куда направляется единственный в мире мутант с оранжевыми волосами.

— А куда я их дену?

— Там в бардачке я видел какую-то тряпку. Повяжи на голову.

— Тогда повяжите сами, я же за рулем.

«Тряпка» оказалась выцветшей байкерской банданой в стильных языках пламени и по цвету мало отличалась от Витькиных волос, в чем доверчивый Элмар, наверное, усмотрел очередное подтверждение дурацкого пророчества.

Банда действительно оказалась несерьезная — четверо юнцов, ошалевших от безграничной свободы и вседозволенности, из тех, что ни в грош не ставят ни чужую жизнь, ни свою собственную и летят по жизни легко и беззаботно. Пока патруль не остановит.

Поравнявшись с грузовиком, «скорп» покатил рядом, а лихие молодцы, смекнув, что добычи из этого не выйдет, приветственно замахали руками и наперебой принялись предлагать поторговать.

Кангрем аккуратно затормозил и, поправляя трофейный пистолет на поясе, выпрыгнул из кабины. «Деловые партнеры» лихо развернулись, обдав его облаком пыли, и встали как вкопанные точно напротив. Переговоры получились краткими и информативными.

— Жратва, пульки, бензин? — деловито поинтересовался предводитель, легким прыжком перемахивая через дверцу.

— Человечина интересует? — тут же предложил Кангрем, ибо еда и патроны им и самим бы не помешали, а про бензин он вообще боялся даже заговаривать.

— Не. — Парень брезгливо сморщился. — А чего еще есть?

— Ширево есть. Надо?

— С побережья или с пустоши?

— Синтетик, из Оазиса.

— Покажь.

Кангрем показал пакетик с порошком.

— А у вас что есть? Жратвы нет, это я понял. Может, хоть вода?

— Не, самим мало. Вот баба есть, если хотите… — Он обернулся к своим и крикнул: — Эй, меняем бабу на ширево?

— А мы как?

— Да что мы, другую не достанем? Мне эта уже надоела, и кормить ее нечем, да и затаскали вы ее что тряпку. Покажите, может, ее еще и не возьмут…

Сопливый пацан на заднем сиденье, тот самый, который вопрошал, как же они без бабы, полез куда-то под ноги и за волосы вытащил на свет божий полуживое существо, в котором с большим трудом можно было опознать женщину. Голова ее бессильно болталась, на теле, едва прикрытом обрывками одежды, не было живого места.

Кангрем убрал руку с пистолета от греха подальше, чтобы не сорваться и не устроить все-таки перестрелку.

— Она у вас хоть живая вообще? — как можно непринужденнее поинтересовался он. — А то дохлятины у нас своей хватает.

— Да живая, че! — заверил юнец и рванул сильнее, заставляя пленницу поднять голову. — Вона, гля, глазами смотрит! А у вас просто дохлые или зомби?

Кангрем с трудом сглотнул внезапно собравшийся в горле комок. Он узнал эти глаза, от которых до сих пор не удавалось укрыться ни одному таракану.

— Просто дохлые и вообще мужики. Если интересует…

— Не-е-е, — хором отозвались юные бандиты. — Если бы баба-зомби, тогда да…

— Ну че, швырк? — напомнил главарь. — Не боись, живая.

— Надолго ли? — с сомнением протянул Кангрем. — Ну да ладно… Швырк. Хоть такая. Где взяли-то?

— В Пятом на бухло выменяли. Там еще есть, вам, если что, на ширево сменяют.

— Ага. Может, и заедем. — Витька обернулся к грузовику, колеблясь — не позвать ли Элмара, чтобы помог дотащить? Потом подумал, что лучше не рисковать. Он сам-то еле удержался, а этот вообще без тормозов. Увидит, что эти уроды с женщиной сделали, и молча пойдет рубить. А у них пулемет. Лучше уж он сам как-нибудь…

Он взвалил на плечо почти безжизненное тело, бросил главарю пакетик и, стараясь не сгибаться под тяжестью груза, зашагал к своим.

За его спиной взревел мотор и опять взвилось облако пыли.

— Морковка, ну ты и коммерсант хренов, чтоб тебя граки линялые драли! — встретил его у подножки рассерженный Кетмень. — Как твоя лавочка не разорилась до сих пор, не могут понять! На кой нам сдалась эта несчастная женщина, когда у нас и так полный кузов больных, увечных и голодных!

— Зачем ты их живыми отпустил? — почти в один голос с ним воззвал из глубины кабины спаситель больных и увечных.

— Потому что у них пулемет, — ворчливо отозвался Витька, помогая им втащить тело в кабину. — Но не огорчайся заранее, может, они нынче же вечером от передоза сдохнут, как только покупку распробуют.

— Вот уж свалился на мою голову собиратель убогих! — не унимался убас. — Как можно было сменять единственное, что у нас было, на совершенно незнакомую женщину, которая еще неизвестно, выживет ли! У нас ведь даже врача нет!

— Во-первых, очень даже знакомую, — огрызнулся Витька и с трудом втиснулся на водительское место. — А во-вторых, теперь есть.

Сварливый старик наконец догадался присмотреться к покупке и охнул в изумлении.

— Да ведь это же Хаши!

— Вот именно, — проворчал Кангрем. — Уплотнитесь как-нибудь.

— Я переберусь в кузов, — немедленно сообщил Элмар. — Я занимаю слишком много места. А поговорить мы сможем и потом.

Когда он исчез за дверью, а оставшиеся пассажиры расположились свободнее, Кетмень задумчиво произнес:

— Знаешь, Морковка, мне иногда кажется, что ты и не человек вовсе, а какой-нибудь пришелец с Семи Небес.

Витька угрюмо указал себе за спину.

— Вон там у нас есть куда более интересный экземпляр для удивления.

— Там как раз ничего удивительного. Он действительно пришелец и не скрывает этого. А вот ты… Знаешь, меня бы не удивило, если бы ты отдал последнее за какую-нибудь незнакомую девчонку, которую тебе просто стало жалко. Но Хаши — это уж слишком.

— Да что за хрень вы несете! — разозлился Витька. — По-вашему, из-за этих несчастных тараканов я должен был оставить ее на верную смерть? По-вашему, деньги и жизнь — это равноценные понятия? И, в конце концов, нам нужен врач или нет?