Почему он выбрал Путина? - Олег Мороз

Мы перестали уделять должное внимание вопросам обороны и безопасности, позволили коррупции поразить судебную и правоохранительную сферы… Наша страна с некогда самой мощной системой защиты своих внешних рубежей в одночасье оказалась не защищенной ни с запада, ни с востока… Мы могли бы быть более эффективными, если бы действовали своевременно и профессионально… Мы не проявили понимания сложности и опасности процессов, происходящих в своей собственной стране и в мире в целом…Не смогли на них адекватно среагировать. Проявили слабость».

Это констатация, пусть и весьма расплывчатая, причин трагедии. А каковы планы по недопущению подобных трагедий в будущем?

Мы просто не можем, не должны жить так беспечно, как раньше, сказал Путин. Мы обязаны создать гораздо более эффективную систему безопасности, потребовать от наших правоохранительных органов действий, которые были бы адекватны уровню и размаху появившихся новых угроз. В ближайшее время будет подготовлен комплекс мер, направленных на укрепление единства страны.

Уже здесь проскальзывает некоторая несуразица: то, что система безопасности оказалась неэффективной, а правоохранительные органы работают бездарно, это понятно, иначе как бы могло получиться, что отряд боевиков совершенно беспрепятственно проник в город и захватил огромное число заложников (а ранее, мы знаем то же самое произошло вообще в одном из районов российской столицы, на Дубровке); но причем здесь абстрактно-риторическое «укрепление единства страны»? В огороде бузина, а в Киеве дядька…

Обращение Масхадова

Аслан Масхадов, которому российские власти не позволили принять участие в освобождении заложников, хотя он готов был это сделать, опубликовал обращение, в котором осудил последние террористические акты, предпринятые, как он утверждал, без его ведома и вопреки его воле.

«Захват школы в Беслане, взрыв двух российских самолетов и теракт смертницы в Москве, говорилось в обращении, вызывали безусловное осуждение руководства Чеченской Республики Ичкерия. Мы заявляли и заявляем, что не может быть никаких оправданий террору против ни в чем не повинных граждан».

В то же время, Масхадов писал о том, каковы, по его мнению, истинные причины этой террористической войны:

«Но было бы бесчестно по отношению к погибшим, и безответственно по отношению к живым, если бы, осудив убийц, мы не назвали политических причин трагедии и не попытались, пусть и без особой надежды на успех, в очередной раз призвать мир осудить политику, в результате которой такие трагедии становятся не только возможными, но и неизбежными… Президент Путин в своем выступлении пытался возложить ответственность на внешние силы. В действительности же, причиной трагедии в Беслане и всего бесконечного цикла насилия в Чечне и вокруг нее является политика самого Путина, режим которого виновен в самых массовых преступлениях против человечности в Европе со времен второй мировой войны».

6 сентября Путин встретился в Ново-Огареве с зарубежными журналистами и учеными, изучающими Россию. Разговор шел о Беслане. Среди прочего, Путину задали вопрос, не собирается ли он все-таки, несмотря на неоднократные прежние отказы, вести переговоры с чеченской стороной, после Беслана начать такие переговоры.

В ответ Путин заявил, что у людей, которые призывают к переговорам с чеченскими лидерами, «нет совести».

Почему бы вам не встретиться с Усамой бен Ладеном, не пригласить его в Брюссель или в Белый дом, не вступить в переговоры, не спросить, чего он хочет, и не дать ему это, чтобы он оставил вас в покое? Почему вы этого не делаете?.. обратился он к журналисту, задавшему вопрос. Если вы считаете невозможным иметь дело с этими ублюдками, так почему мы должны говорить с людьми, которые убивают детей?.. Ни у кого нет морального права советовать нам говорить с убийцами детей. Маргарет Тэтчер, с которой я не раз встречался, сказала: «Человека, который выходит на улицу убивать других людей, следует убить».

Здесь Путин говорит, что не желает вести переговоры с чеченскими лидерами (прежде, напомню, он такие переговоры все же вел), но, без сомнения, такая же внутренняя установка довлела над ним и тогда, когда он отказался вести переговоры с рядовыми боевиками, захватившими бесланскую школу. Будь это иначе, он дал бы указание своим подчиненным руководителям операции по «освобождению» заложников все-таки наладить какой-то диалог с захватчиками, с тем чтобы действительно не на словах, а на деле, спасти детей, или, по крайней мере, свести до минимума число жертв.

Путин категорически отрицал, что между российской политикой в Чечне и событиями в Беслане есть какая-то связь. Любимая его песня: чеченская война тут не при чем во всем виноват «международный терроризм».

Кстати, по утверждению английской «Гардиан» (ее корреспондент присутствовал на встрече), Путин признал, что российские военные в Чечне нарушают права человека, но, как и пытки в иракской тюрьме «Абу-Грейб», эти нарушения «не санкционированы сверху».

Думаю, есть все-таки разница между отдельными случаями пыток в упомянутой иракской тюрьме, которые получили скандальную огласку и быстро были пресечены американским командованием, и повсеместным их распространением на чеченской территории во время обеих чеченских войн. Совершенно несопоставимы масштабы этих злодеяний.

По поводу пыток и других мерзостей, совершаемых федеральными войсками и их местными союзниками на Северном Кавказе, Путин философски заметил:

На войне случаются отвратительные вещи, имеющие собственную логику.

Ну да, на войне, как на войне. Однако цивилизованное человечество, остро переживая эти «отвратительные вещи», давно уже стремится все-таки как-то им противодействовать, а не констатировать философски их неизбежность. Никаких таких особенных усилий в этом направлении Путин не предпринимал. Хотя и мог бы.

Правозащитники, родственники погибших обвинили власти в том, что при штурме школы использовались танки, огнеметы из-за этого-то число погибших и оказалось столь велико. В официальных сообщениях ничего об этом не говорилось. Однако уже в середине октября член федеральной парламентской комиссии, расследовавшей события в Беслане, Аркадий Баскаев признал, что тяжелое вооружение действительно использовалось.

Действительно, были танки, огнеметы, гранатометы, сказал Баскаев, выступая на Би-Би-Си, однако когда, в какой момент применялись эти средства, когда там осталась только группа боевиков или это было чуть раньше, мы пока не знаем.