Минус всей моей жизни (СИ) - Наталия Матвеева

Буря ухмыльнулся и, шагнув к Жене, нежно потрепал ее по волосам, проговорив:

- Ладно, детка, не буду тебя при твоем хахале смущать! – подмигнул он Семену и добавил:

- Позвони как-нибудь вечерком, когда дружка не будет, я пригоню и притащу колечко получше, раз ты эти финтифлюшки любишь! Ха, ну ладно, погоним мы, там «Субарик» неплохой вон в том углу стоял, мы его возьмем вместо…

- Какой еще «СУБАРИК»??? – вытаращив глаза, в бешенстве воскликнула Женька, с негодованием заметив, что Илья махнул в сторону Семеновой машины и поражаясь идиотизму этих совпадений, выпавших на сегодняшний день. – Ты что, Буря, офонарел??? Это НАШ «Субарик», мы на нем приехали!!! Даже думать не смей!!!

- Серьезно, что ли?? – захохотал Илья и живыми, игривыми глазами осмотрел Женьку с ног до головы. – Ну, детка, это точно судьба! А давай…

- Все, иди к черту! – резко отрезала Женя, а Илья снова рассмеялся и, пожав плечами и чмокнув Женю, на этот раз, в щеку, развязно двинулся вместе со своими дружками прочь, завершив, наконец, этот идиотский спектакль.

- Ксюша, Настя. В машину, быстро! – скомандовал Сергей, гневно глядя на Женю, и та сразу поняла, о чем сейчас пойдет разговор: ревнивые флюиды и бешеная злость уже сшибали с ног.

Ксюша что-то недовольно ворчала, усаживаясь в «Ниссан» вместе с Настей, Поля напевала под нос какую-то песенку, вышагивая вокруг машины, а Семка недовольно хмурился, поглядывая то на Женю, то на Сергея, сложив руки на груди.

- Женя! Почему этот парень так с тобой разговаривал? Откуда ты знаешь его??? – требовательно проговорил Сережа, хмурясь и поглядывая вслед Буре и его товарищам, а Женя, тоже ужасно разозлившись, что Сережа вновь требует у нее отчет за все ее действия или знакомых, с наслаждением и мстительным удовольствием проговорила:

- Это Илья Буреломов, по кличке «Буря», он промышляет угоном и продажей автомобилей. Жил со мной по соседству, и мы встречались почти год. – пожала она плечами.

- Встречались??? – удивленно поднял брови Сергей, явно злясь и ужасно ревнуя, доставляя этим новый приступ несравнимого удовольствия Женьке, которая сейчас лишь хотела жалить и жалить его посильней, чтобы он мучился не меньше, чем она, чтобы тоже страдал, гад такой! С семьей он, видите ли, приехал!!! Ненавижу!! – Ты? С ним?? С таким уродом? Он же уголовник!

Женя закатила глаза и спокойно проговорила:

- Ну и что. Он очень красиво ухаживал. В кафешки водил.

- Почему ты кольцо его носишь?? – процедил сквозь зубы Сергей, так и уставившись на руку Жени, где поблескивало то самое, элегантное колечко.

- Из-за ужасно сильных чувств к нему. – съязвила Женя и нетерпеливо закончила:

- Нравится кольцо, это подарок, что же мне теперь, после расставаний все подарки своих бывших выкидывать? Сережа, допрос окончен? Я устала и Поля тоже, мы бы домой хотели поехать.

- Своих бывших? Их что, много было?? – снова гневно и требовательно проговорил Сергей, а Женя всплеснула руками:

- Да хоть сто человек, тебе то какая разница, Сереж?? Все, хватит дебильных разговоров, будем считать, что ты сказал «спасибо» за чудесное возвращение своей тачки, а теперь мы пойдем. Поля! Поехали домой. – резко скомандовала она и, махнув сестре, быстро двинулась в сторону «Субару», не забыв захватить по дороге веселого Семена, который вежливо проговорил:

- Хорошего вечера, Сергей Викторович!

Сергей гневно сощурился, глядя на него, а затем снова отчаянно посмотрел на спину Жени, уверенно шагающей прочь на высокой танкетке своих босоножек, и поспешно крикнул:

- Женя!! Стой! Мы не все обсудили!!

Но Женя лишь махнула ему рукой, не обернувшись, а Поля, прежде чем уехать на велосипеде следом за сестрой, тихо проговорила:

- Ну вот, опять Женька плакать весь вечер будет… - и девчушка тихо укатила, оставив Сергея беситься в одиночестве.

Глава 22. «Плюс»

Когда в понедельник, после продолжительных и ужасно пресных, как детское тесто для лепки, выходных Женя, разбитая, невыспавшаяся и просто преследуемая везде, куда бы ни пошла, образом взвинченного от ревности Сергея и его семьи, с которой он проводит выходные, а значит, продолжает жить прежней жизнью, без нее, той самой Женьки, которая все никак не могла выкарабкаться из…

Ну, в общем, Женя продолжала мучится, но сейчас не об этом речь, а о том, что когда она вошла в секретарскую, то вместо пустой и холодной стойки и тихо жужжащей кофемашины ее встретила возбужденная улыбка и восторженно горящие глаза бутылочного цвета, а веселый голос затрещал, грозя убить наповал пулеметной очередью:

- Женька!! Ну наконец-то! Вот ты где! Давай, рассказывай скорее, ну? Долго еще скрывать будешь? Колись, колись, теперь точно не отвертишься!!! Женя, Женя, Женя…

Женя ошарашено уставилась на Светку, которая с самым хозяйским видом расположилась на ее стуле, жадно уставившись на девушку требовательными, расширенными глазами в обрамлении черных и блестящих, прямых волос, и с абсолютно счастливым видом, закинув ногу на ногу, размахивала перед своим носом какой-то бумажкой и маленькой, темно-бордовой коробочкой, чуть не прыгая от нетерпения, даже стул под ней скрипел, хоть и был на колесиках.

- Ты чего тарахтишь, Светка? Зачем мне колоться, я тебе что, нарик из соседнего переулка? – с ухмылкой вздохнула Женя, устало направляясь к ней и, хоть и слабо, но все же улыбаясь. – Ты, вообще, что тут делаешь? Я же с утра работаю.

- Так я кое-что не доделала в четверг, перед праздниками, ну так сделать надо, а то Сергей Викторович с меня три шкуры спустит! – весело заявила Светка, а Женя удивленно усмехнулась:

- Ну ты смешная! Мне бы позвонила, я бы за тебя доделала… У тебя же пары, небось?

Светка нетерпеливо отмахнулась и вскочила на ноги, уступая Жене место и снова оживленно защебетав:

- Да Бог с ней, с этой учебой и работой, Женька, расскажи лучше, что там у вас с Минаевым??? Давай, давай, я его почерк хорошо знаю, это он написал! – проверещала она, а Женя нахмурилась, ничего не понимая и снова почувствовав боль в груди.

- Ты то откуда знаешь, Светка? И при чем здесь его почерк, я что-то не пойму…

- Ой, балда, вот же, вот его подарок! – и Светка подтолкнула к растерянной Жене темно-бордовую, оказавшуюся бархатной, коробочку и бумажный листок, сложенный вдвое. Женя с трудом сглотнула, чувствуя, как быстрее от волнения забилось ее сердце, а Светка продолжала вещать:

- И записку он написал! Его рука, это я точно поняла! Ну открой, открой, чего ты сидишь? Там такая красотень, закачаешься!!!

Женя вздрогнула, судорожно вздохнув, и, чувствуя, как начали подрагивать руки, аккуратно взяла коробочку и открыла…

Кровь зашумела в ушах.

Колечко.

Тонкое, изящное, золотое, с восхитительными тремя цветками, в центре которых блестели белые камни, Женя даже подумать боялась, что это были за камни и в какую цену, а лепестки украшали восхитительные светло-сиреневые стекляшки, целая россыпь, тонкая и невероятно кропотливая ювелирная работа…

Женька ахнула, с трудом понимая, что эта неземная, волшебная красота для нее, а Светка прозудела прямо ей в ухо:

- Ну ты чего, Женька? Я тебя не узнаю! Надевай, надевай, надевай! Вот же офигенная штучка… - вздохнула она, а Женя, не чувствуя рук, ног, а лишь слыша внутри себя вновь то самое, звенящее, пилящее, режущее ее чувство, такое непонятное, такое сумасшедшее, лишь закусила губу и дрожащими пальцами взяла записку, раскрыв ее. Внутри красивым почерком Сергея было написано:

«Вот теперь будем считать, что я сказал «спасибо» за чудесное возвращение моей тачки. Просто носи его, Женя. Это подарок. Ничего больше».

Женя обессиленно откинулась на спинку стула, едва сдерживая тяжелый узел в груди, готовый разорваться в любую секунду, и, сжимая руками его записку, судорожно попыталась успокоиться, угомонить что-то невероятное внутри себя, буйное и очень-очень настойчивое и болезненное, сжимающее ее сердце в тугие тиски… А голова лишь крутила и крутила слова из записки, то вспыхивая очумелым восторгом, то обрушиваясь в депрессию, то снова загораясь надеждой, то все падая и падая в озлобленную и глубокую пропасть от бесконечных, не развязанных до конца отношений…

- Эй… Ну ты чего, Жень? – тихо спросила с тревогой Света, и Женя поняла, что плачет, опять, опять, черт возьми! Это невыносимо… Невыносимо!

Она резко села и, вытерев щеки, вдруг улыбнулась, резко сжав записку Сережи в кулаке, и, посмотрев на Свету, глубоко вздохнула:

- Ничего. Все нормально, Светик. Ты только никому об этом не говори, хорошо?

Светка вдруг прыснула, потрепав Женю по волосам:

- Да ты что, Жень? Все уже давно все знают! На вас даже уже ставки делают, будете вы вместе или нет! Ну ты чудик! – она рассмеялась, а Женька так и присела, ошеломленно посмотрев на свою коллегу: