Психология конфликта - Наталья Гришина

Несмотря на то что близкие и хорошие отношения обычно являются социально и личностно одобряемым образцом человеческого взаимодействия, люди далеко не всегда стремятся к максимальной близости даже при формально близких отношениях. Однажды одна из студенток попросила помочь ей разрешить конфликтную ситуацию, возникшую у нее с родителями мужа. В процессе обсуждения с ней этого конфликта выяснилось, что помимо конкретного эпизода, происшедшего из-за недоразумения, и последующего взаимного недовольства сторон, их отношения с самого начала имели не слишком близкий характер. Но когда я задала ей вопрос, хотела бы она вообще улучшить свои отношения с ними, после некоторого раздумья она ответила отрицательно. Свою позицию она мотивировала тем, что они очень разные люди и более близкие отношения были бы для них затруднительны и, пожалуй, могли бы привести даже к осложнениям. Это частный пример, однако случаи, когда люди предпочитают иметь дистантные отношения, считая, что это способствует их стабильности, являются не столь уж редкими.

Из других ощутимых препятствий в межличностной коммуникации стоит упомянуть такие, как частое использование «силовых» методов и привычка быть судьей. Одной из отличительных особенностей межличностного конфликта по сравнению с другими проблемами, которые переживают люди, является оценка каждой из сторон своей позиции как более «правильной», обоснованной, справедливой. Чем более человек отождествляет отношение к своей позиции с отношением к себе, тем более он будет эмоционально вовлечен в конфликт, тем сильнее будет отстаивать правоту своей позиции, фактически тем самым защищая свое «Я». Ощущение «атаки» на себя, возникающее у человека в результате поведения партнера или, возможно, вследствие собственных личностных особенностей (вспомним многочисленные высказывания психологов относительно невротиков, которые ведут себя так, как если бы весь мир был враждебен по отношению к ним), заставляет его «обороняться», т. е. вести себя по законам «борьбы», в которой использование «силовых» методов неизбежно. С этим же связана и другая проблема: оборотной стороной «своей правоты» является осуждение другого («Если я прав, то другой не прав» или «Если он окажется не прав, то я буду прав»).

Таким образом, неэффективные стратегии поведения, которые выбирают люди в конфликтных ситуациях, становятся главным препятствием к их разрешению. В их основе – представление о том, что выйти из конфликта можно лишь «победив» партнера, подмена поиска решения борьбой за свои интересы, отсутствие навыков эффективной коммуникации.

Именно в коммуникативном аспекте конфликта, пожалуй, наиболее явным образом проявляются нарушения взаимодействия участников ситуации. А. Силларс и Дж. Вейсберг описывают свои наблюдения следующим образом: «Фактически впечатляющей чертой интенсивного интерперсонального конфликта является дезинтеграция конвенциональных схем беседы. По мере усиления конфликта беседы в возрастающей степени становятся менее упорядоченными, ясными, релевантными и целенаправленными и более импульсивными, эмоциональными и импровизационными. В той мере, в какой конфликты являются глубокими и неуловимыми, менее целесообразно рассматривать коммуникацию как инструментальный акт, направленный на разрешение сфокусированных проблем, и более адекватно рассматривать ее как экспрессивное и относительное событие с многозначными целями и последствиями» (Sillars, Weisberg, 1987, p. 149). Характерно, что рекомендательная литература по конструктивному поведению в конфликте прежде всего направлена на оптимизацию вербальной коммуникации (например, Дэна, 1994; Шиндлер, Лапид, 1992).

Хотя дезорганизация взаимодействия в конфликте особенно явно проявляется именно в вербальной коммуникации, именно через вербальную коммуникацию и оказывается возможным поиск взаимопонимания.

Ошибочные представления, становящиеся для людей препятствием в успешном разрешении конфликтов:

«Иллюзия Выигрыша-Проигрыша»: наши потребности абсолютно несовместимы, только один из нас может победить.

«Иллюзия Плохого человека»: наш конфликт – это прямой результат твоей некомпетентности, грубости, глупости или других недостатков; он может быть разрешен только в том случае, если ты их признаешь и исправишь.

«Иллюзия Камня преткновения»: наши разногласия непримиримы, соглашение невозможно.

Д.Дэна

Ю. Хабермас, автор теории коммуникативных действий, выделяет три основные функции речевых действий: изложение фактов, установление межличностных отношений и выражение субъективных переживаний. Когда мы что-то говорим, мы, по мнению Хабермаса, выдвигаем определенные притязания на подлинность: «…Мы посредством языка утверждаем, что нечто в мире истинно, что определенные нормы в обществе верны и что я даю правдивую картину своих субъективных переживаний» (Монсон, 19926, с. 328). Это и является основой понимания людьми друг друга.

Потенциальная возможность взаимопонимания, заложенная в языке, однако, может быть реализована лишь при определенных условиях.

По Шюцу интерсубъективное понимание основано на двух допущениях. Первое – это «обоюдность перспективы», предполагающая, что «для того чтобы разговор между двумя людьми имел смысл, должна быть возможность обмена перспективами между ними. Они должны уметь встать на точку зрения и позицию другого и продолжать быть в состоянии понять друг друга». Второе – «смысловая конгруэнтность перспективы» – означает, что «обе стороны в разговоре полагают, что они истолковывают ситуацию сходным образом» (Бекк-Виклунд, 1992, с. 81).

Преодоление этой трудности связано с организацией диалога между участниками ситуации. Традиция понимания диалога как подлинного общения и пути к взаимопониманию берет свое начало еще в работах М. М. Бахтина, критиковавшего точку зрения, согласно которой «одно сознание и одни уста совершенно достаточны для всей полноты познания» (Бахтин, 1972, с. 195). Идеи Бахтина заложили основу современной точки зрения, согласно которой «диалог – столкновение разных умов, разных истин, несходных культурных позиций, составляющих единый ум, единую истину и общую культуру» (Бат-кин, 1978, с. 137). Применительно к ситуации конфликта это означает, что идет «совместный поиск некоей общей позиции, отчего столкновение и борьба мнений становится диалогом, а его участники – партнерами» (Каган, 1988, с. 147).

Конфликт – это коммуникативная ситуация, в процессе которой, как и в любой другой речевой ситуации, стороны стремятся и понять, и быть понятыми, и воздействовать друг на друга. «В условиях конфликта тексты, которыми обмениваются участники, зачастую оказывают большее влияние на формирование у них моделей ситуации, чем на фактическое положение дел. Происходит парадоксальная трансформация онтологии мира. Модели мира и знаний участников ситуации становятся не менее, а, может быть, даже более „вещественны“, чем внешние, объективно определяемые обстоятельства» (Язык и моделирование… 1987, с. 7). Тем самым конфликтное взаимодействие – это прежде всего коммуникативное взаимодействие, в процессе которого люди неизбежно вынуждены – поскольку они пытаются воздействовать друг на друга – стремиться к тому, чтобы быть понятыми. И именно это на самом деле создает принципиальную возможность взаимопонимания между ними.

Однако для того чтобы это стало действительно возможным, необходимо такое эффективное взаимодействие, которое ведет к ослаблению противостояния и пониманию. Организацию этого взаимодействия в конфликте и берет на себя посредник. Процесс психологического посредничества переводит межличностный конфликт в форму коммуникативной ситуации с особыми правилами, взаимодействие в которой способствует урегулированию конфликта.

Процесс психологического посредничества

Дальнейшее изложение будет посвящено описанию процесса психологического посредничества в конфликтах, в значительной степени основанного на нашем собственном опыте подобной работы (подробнее см.: Гришина, 1993). Отметим, что в отечественной литературе только начинает складываться традиция описания процесса практической работы психолога, и изложение практических процедур связано с немалыми трудностями формализации иногда трудноуловимых нюансов подобной работы.

Работа психолога с конфликтом начинается с обращения одного или обоих участников конфликта к психологу. (Психолог, работающий в организации, может оказаться в ситуации, когда к нему обращается руководитель, перед которым встала задача урегулирования конфликта.)

На этой стадии психологу после выслушивания проблемы человека необходимо принять решение о типе работы, релевантной данной проблеме, – идет ли речь о психотерапевтической работе, индивидуальном консультировании или процессе работы с обоими участниками конфликта (при этом не подразумевается, что психолог должен лично быть в состоянии реализовать любой из необходимых видов психологической помощи). Сразу отметим, что посредничество (как и любая другая форма вмешательства третьей стороны в конфликт) основано на добровольном согласии обеих сторон на участие в этом процессе, а потому, независимо от позиции психолога, оно может оказаться неприемлемым из-за отказа кого-либо из участников конфликта от участия в совместном обсуждении.