Авалон:Хроники бессмертных - Антон Ермаков

— Вова! — Таня кинулась к нему, упав перед креслом на колени. — Он что, ранен? — она обернулась к Антону.

— Его задело арбалетной стрелой, — ответил Антон.

— Всё в порядке. — Бирюк приоткрыл глаза и вяло махнул на Таню здоровой рукой. — Пустяки!

Таня с тревогой смотрела, как сквозь новую, только что наложенную на руку очередную повязку тоже потихоньку начинает проступать кровавое пятно.

— Не бойтесь, госпожа, рана несерьёзная, — сказал ей один из дварфов. — Сама стрела, к счастью, не была отравлена, а удар пришелся по касательной. Да и кость не задета. Всего лишь незначительное повреждение тканей.

— Почему тогда так много крови?

— Это лишь кажется. Просто наша повязка хорошо впитывает любую жидкость.

Дварфы окончательно забинтовали руку, и Бирюк попытался подняться, сразу, впрочем, схватившись за Танино плечо.

— Я же говорю, всё хорошо, — преувеличенно бодро сказал он. — Ну, конечно, не так хорошо, как… — он осекся и сразу помрачнел.

— Что ты видел там, в лесу? — спросила его Настасья. — Как получил ранение?

— Плохи наши дела, — признался Бирюк. От этих слов словно тень упала на светлые окна замка, а сам воздух в комнате загустел и сделался душным. — Его армия действительно огромна, но поначалу я видел только друмлинов и горгулий. Ну и мерзкие у них рожи, я вам скажу! Они все как будто разом посходили с ума — такое ощущение, что Евгений каким-то образом воздействует на их сознание.

— Но ведь горгульи живут в горах, разве нет? — Слава сел на большой бархатный диван, и тот жалобно заскрипел пружинами. — Откуда он их взял в лесу?

— Они селятся не только в горах, — сказал старый дварф. — В южных чащах существует немало очень глубоких, скалистых ущелий. Они вьют свои мерзкие гнезда и там. Но это — лесные горгульи, они меньше размером, чем их горные сородичи, но зато и значительно злее их.

— Час от часу не легче, — вздохнул Антон. — Вов, продолжай, пожалуйста.

— Потом я переместился к Порталу, — сказал Бирюк. — Поначалу там было спокойно, никаких признаков врагов не наблюдалось, и я, похоже, слегка потерял бдительность. И неожиданно наткнулся на этих чудовищ. Это действительно что-то жуткое, скажу я вам! Представьте себе едва разложившиеся трупы, оживленные темной магией, рыскающие по лесу в поисках всего живого. Это похлеще, чем какой-нибудь фильм ужасов! Эти лохмотья, свисающие вместе с кожей. А какой от них гнилостный запах! Фу! Короче говоря, они заметили меня первыми и, не долго думая, решили прикончить. Выстрелили — я и опомниться не успел. Хорошо хоть догадался сразу телепортироваться, — а то валялся бы там, пока они не подошли бы ближе и не…

— Перестань! — взмолилась Таня.

— Значит, они ещё и вооружены? — спросил Сеня.

— Только арбалетами и пиками. По крайней мере, остального оружия я не разглядел.

— Нам от этого не особенно лучше, — вздохнул Слава.

— Но если они уже у Портала, значит, вот-вот будут здесь! — воскликнула Таня.

— Тише! — голос Малиновской перекрыл все остальные голоса. — Вы это слышите?

Все замерли, и даже сквозь плотно сомкнутые окна каждый из них расслышал странный, неумолкающий ропот, медленно ползущий из леса через долину, к замку. Гул был ни громким, ни тихим, походя на отдаленное бормотание сотен тысяч людей, молящихся в каком-нибудь огромном соборе, и вместе с ним в сердца вползало ощущение беспокойства, страха и безысходности.

— Что это? — Сеня округлил глаза, смотря на остальных.

— Это гудит растревоженная лесная чаща, — догадалась Мария. — Она тоже чувствует приближающееся зло. Я даже могу разобрать отдельные слова. Дрожащая листва несёт сюда порождения кошмаров из наших самых страшных снов — так говорят деревья. Они здесь!

— Боже, они и вправду здесь! — эхом откликнулась Татьяна. — Я чувствую… наши жизни в опасности!

Алексис молнией пронёсся через всю комнату, разрушая чары неожиданно сковавшего всех оцепенения.

— Не дайте темной магии овладеть вашим сознанием! — воскликнул он, распахивая двери из комнаты, ведущие на широкий балкон и впуская свежий воздух. Алексис вышел наружу, и весь Авалон высыпал вслед за ним.

Обширная каменная плита балкона нависала над одной из башен, создавая прекрасный обзор на долину и леса. Друзья с великой тревогой устремили свои взоры на Кленовую чащу — далекую с такого расстояния, и всё же кажущуюся сейчас слишком близкой. Малиновская заметила, как длинные тонкие пальцы Антона с силой впились в мраморный парапет балкона. Татьяна плотнее прижалась к Бирюку. Слава скрестил руки на груди. Настасья приложила свою руку к виску, словно это помогало ей яснее разглядеть происходящее.

Ропот становился все яснее и громче, и клочья серого, непроглядного тумана начали выползать из лесных чащоб, точно предвещая собой скорое появление страшной и грозной силы. То тут, то там над опушками леса взлетали стаи потревоженных птиц. И тут ватные перины холодной дымки словно раздвинулись в стороны, и они увидели их…

Из конца в конец — повсюду, где можно было хорошо разглядеть светло-коричневые кленовые стволы, из леса почти одновременно во многих местах вышли на свет огромные марширующие отряды. Они появились внезапно, словно чья-то злая воля сама соткала их из ненависти и паутины туманного марева. Их было много. Очень много. Бессчетные тысячи черно-бурых, похожих на обезьян, скалящихся друмлинов и уродливых, полу-летящих, полу-подпрыгивающих над землей горгулий, напоминающих собой летучих мышей-переростков. Но самое омерзительное зрелище представляли собою ковыляющие, перекошенные и хромающие мертвые тела, оживленные ужасной магией Тьмы, словно через силу ведомые вперед, повинующиеся железной, непреклонной воле воззвавшего к ним Господина. Пустые глазницы их безучастно глядели перед собой, запавшие рты плотоядно щерились. Их было гораздо больше друмлинов и горгулий, вместе взятых, и бездушная Армия Мертвых, восставшая из потревоженных Огненным Князем песков, огромным полукольцом стремительно начала смыкаться вокруг Нифльхейма.

Они приблизились к самой долине Карнимирии, и все новые и новые колонны войск выходили из-под зеленого полога Кленового леса, и неизвестно было, сколько ещё их скрывается там. Даже видимая численность Темной орды была более чем впечатляюща, просто непозволительно огромна: гораздо больше, чем каждый из Авалона мог вообразить себе даже в самых страшных своих видениях.

Тем временем марширующие полки, выйдя из леса на несколько десятков метров вперед, — туда, где уже начинался заметный спуск в котловину долины, внезапно остановились, как будто услышав чей-то безмолвный приказ, и замерли на подступах к Нифльхейму.