Схватка с черным драконом. Тайная война на Дальнем Востоке - Евгений Горбунов

К сожалению, в спецсообшении, как обычно, нет ни слова, ни намека на то, где и кем получен документ, нет ни слова о характере документа. Но этим документом была полностью перечеркнута вся информация группы «Рамзай» о том, что после 15 сентября Дальний Восток может быть свободен от нападения Японии. В документе отмечалось, что с приходом к власти кабинета Тодзио и вступлением Японии на стороне Германии в мировую войну, опасность военного нападения на СССР вновь стала реальной и подчеркивалось – поступающие за последние дни агентурные и другие данные подтверждают возросшую опасность выступления Японии против Советского Союза. Можно отметить и такое утверждение в спецсообщении: «По агентурным данным, японцы считают, что для ведения войны против США и Англии достаточно будет морских сил и ограниченного количества сухопутных войск. Главные же силы сухопутной армии Японии нужны для другой, большой войны на материке, причем делается намек на СССР».

Какие же выводы были сделаны руководством военной разведки в этом документе? Основной вывод был таким же, как и в предыдущем спецсообщении, – Япония, добившись крупных успехов в районе Южных морей, может одновременно с продолжением войны выступить и против Советского Союза. Это и было зафиксировано в выводах: «Следует учитывать возможность того, что Япония, в случае благоприятного исхода операций по овладению Сингапуром и Филиппинами, начнет военные действия против Советского Союза». После ознакомления с текстом спецсообщения от 16 декабря создается впечатление, что императорская ставка и генштаб ищут лишних приключений на свою шею. Помимо китайского фронта и нового обширного фронта на Юге им якобы хочется открыть еще один новый фронт на Севере. А может быть, через девять дней после начала тихоокеанской войны в Москве еще смутно представляли обстановку в этом регионе? Японская агрессия на Юге разрасталась, и там требовались все новые и новые силы и средства. Пал Сингапур, были захвачены Филлипины. Японские войска высадились на Новой Гвинее и подошли к границам Индии и Австралии. Японская авиация бомбила города Цейлона, и огонь войны перекинулся из Тихого в Индийский океан. Казалось, еще одно усилие, и у ног империи будет лежать вся покоренная Азия. Но руководство Разведупра продолжало считать, что Япония готовится к войне с Советским Союзом и стремится открыть третий фронт на Севере.

Так поверило ли руководство разведки информации Зорге о том, что после 15 сентября Дальний Восток может быть свободен от нападения Японии? Если посмотреть выводы ноябрьских и декабрьских спецсообшений Разведупра, которые рассылались членам ГКО, то там одно и то же – угроза войны с Японией реальна, Япония готовится к войне с Советским Союзом. Не поверило руководство разведки Зорге и продолжало убеждать высшее руководство страны в возможности нападения Японии и захвата Приморья с Владивостоком. Даже после начала тихоокеанской войны, когда позиция империи стала ясной, в спецсообщениях были те же утверждения – вот захватит Япония Сингапур и Филиппины, остановится на Юге и начнет военные действия против СССР. Автору могут возразить: военное руководство прислушивалось к утверждениям разведки, и переброски войск с Востока на Запад прекратились в декабре. Но переброски прекратились потому, что с Дальнего Востока к этому времени уже высосали все боеспособные и хорошо обученные соединения. Дальнейшее ослабление дальневосточной группировки могло привести к нарушению паритета между советскими и японскими войсками, а этого военное руководство страны не могло допустить. Если бы на Дальнем Востоке оставались «лишние» обученные и боеспособные соединения, то наверняка их бы перебросили на Запад даже вопреки предупреждениям разведки об угрозе нападения.

На Дальнем Востоке обстановка менялась к худшему. Переброски на Западный фронт осенью 1941-го ослабили группировку Дальневосточного фронта, и это ослабление продолжалось и в декабре. Различные управления Наркомата Обороны тянули оттуда все что могли, действуя по принципу, что на фронте лишних запасов не бывает. И если бы командующий Дальневосточным фронтом генерал армии Апанасенко выполнял все указания Москвы по переброскам на Запад людей, вооружения и материалов, то к новому году остался бы без войск и боевой техники. 11 декабря терпение у него лопнуло, и он отправил телеграмму Председателю ГКО Сталину, в которой подробно информировал его о соотношении сил фронта и Квантунской армии по различным операционным направлениям. Фронт имел 19 стрелковых дивизий, семь стрелковых, бригад, одну кавалерийскую, две танковые дивизии и шесть танковых бригад. Авиация фронта имела 50 авиационных полков. На вооружении этих частей было 3670 орудий, 1380 легких танков и 1800 самолетов. Войскам фронта противостояли части Квантунской и Корейской армий в составе 24 пехотных дивизий, одной кавалерийской бригады, восьми танковых полков, 14 артиллерийских полков и 35 боевых авиационных отрядов. На вооружении этих частей находились 3900 орудий, 885 танков и 1200 самолетов. В общем, несмотря на полуторакратное превосходство советских войск в танках и самолетах, японскому командованию удалось к началу 1941-го впервые с 1932 года достигнуть паритета в общей численности войск и в количестве артиллерии. Конечно, подобное утверждение действительно только при условии, что информация военной разведки об общей численности японских войск в Маньчжурии и Корее и их распределении по операционным направлениям: сахалинскому, сунгарийскому, хулиньскому, приморскому абсолютно точная.

Интересно отметить еще один момент. Телеграмма Апанасенко Сталину начиналась фразой: «Наступает время, когда Вы потребуете от войск Дальневосточного фронта активных действий». И еще одна фраза в тексте: «При указанном соотношении сил и группировок японских войск в Маньчжурии для разрешения активных задач фронта требуется усилить войска фронта десятью стрелковыми дивизиями и десятью авиаполками, преимущественно вооруженными новой матчастью, и довести количество боеприпасов до 12 боекомплектов против имеющихся шести боекомплектов…» Очевидно, в Ставке или в Генштабе после начала успешного контрнаступления под Москвой решили разработать какую-то наступательную операцию на Дальнем Востоке, и о замысле этой операции знали Сталин и Апанасенко. Иначе зачем нужно было бы перебрасывать обратно десяток дивизий, так нужных на Западном фронте, и гнать через всю страну эшелоны с боеприпасами на Восток. Для успешной обороны паритета с японскими войсками было достаточно. Но это только предположение автора. Делать более конкретные выводы по одному документу, конечно, невозможно.

В начале 1942 года обстановка на Дальнем Востоке продолжала оставаться напряженной. Военная разведка в своих спецсообщениях утверждала, что Япония готовится к войне с Советским Союзом и внезапное нападение может произойти в ближайшее время. После наступления сроков нападения, предсказанных в очередном спецсообщении, военная разведка называла новые сроки возможного нападения. Повторялись события 1941-го года, когда сообщались все новые и новые сроки нападения Германии на Советский Союз. Такая информация требовала поддержания дальневосточной группировки войск в состоянии боевой готовности и не давала возможности осуществить крупные переброски войск на советско-германский фронт.

Фашистская Германия, заинтересованная в выступлении Японии против СССР, делала все возможное, чтобы побудить ее открыть новый фронт на Севере. В спецсообщении от 31 января 1942 года сообщалось, что, по агентурным данным, 10 декабря 1941 года Риббентроп обратился к японскому правительству с меморандумом, в котором немцы требовали ускорения выступления Японии против СССР. Министр иностранных дел Того дал следующий ответ не этот меморандум: «Японское правительство находит, что координация совместных действий против Советского Союза возможна только после успешного завершения операций в районах Южных морей. Последовательное проведение Японией своей твердой линии соответствует требованиям момента, а удары, наносимые японской армией и флотом на юге, имеют прямое отношение к Советскому Союзу. Японское правительство еще раз заверяет о том, что Япония выполнит все свои обязательства перед державами оси». Ответ японского дипломата был предельно ясен – закончим победоносную войну на Юге и только тогда откроем новый фронт на Севере. Но поскольку окончание воины с США и Англией не просматривалось даже в перспективе, то немецкому союзнику предстояло вести смертельную схватку с Советским Союзом один на один. В этом же документе говорилось, что, по агентурным данным, исходящим из японских источников, на специальном заседании японского кабинета 30 декабря обсуждался доклад начальника генштаба, в котором был изложен разработанный им очередной план войны против СССР.