Маг дороги (сборник) - Марина Дяченко

Комендант неодобрительно покосился на меня, но и слова не посмел сказать. Поклонился королю и ушел.

– Что, Лена? – рассеянно спросил Оберон.

– Принц-деспот уже выбрал? – я задыхалась и думать забыла об этикете.

– Нет.

– Не отдавайте ему Стеллу!

– Почему?

– Потому что… – я не знала, как объяснить. – Стелла из них самая порядочная. Она готова была отказаться от Обещания! Мы не можем так ее наказать – отдать деспоту. Это несправедливо!

На стол Оберона, заваленный бумагами, неторопливо вышла уже знакомая мне Дора, крыса-уборщица. Выкатила на середину столешницы туго скомканный листок, задумчиво вонзила в него зубы.

– Принц-деспот, – Оберон рассеянно погладил крысу между ушами, – конечно, очень нехороший человек. Но, во-первых, он будет сидеть в темнице и не сумеет обидеть супругу. А во-вторых… все меняется. И такие люди, бывает, привязываются к женам и по-своему любят их.

– Не отдавайте ему Стеллу, – повторила я, как заклинание. – Что это за радость – муж злодей и арестант?

– А Розина? Она тоже…

– Розина этого хотела! А Стелла – нет!

– Лена, – Оберон вздохнул. – Твое мнение очень важно. Но мнение принцесс – важнее. Может быть, спросим у Розины и Стеллы?

Я была уверена, что обе невесты откажутся с ужасом от такого жениха. Я лишний раз убедилась в том, как мало понимаю в жизни.

Прием уже начался, когда Розину и Стеллу представили Принцу-деспоту. Тот вполне пришел в себя: вымылся, отдохнул и переоделся в праздничную одежду, которую сшили ему по мерке лучшие портные Королевства. На нем не было ни цепей, ни веревок, зато у каждой двери стояло по стражнику, а на горизонте маячил мрачный Гарольд с посохом наперевес. Не обращая внимания на охрану, принц вел себя, как вельможа в собственном замке. Он учтиво и вместе с тем небрежно поклонился принцессам и завел с ними беседу. До меня долетали только отдельные слова.

Прибежал комендант – торопить гостей вниз, в залу на прием. Принц-деспот сделал вид, что очень спешит, и как бы невзначай протянул руку Стелле. Розина, не теряя ни секунды, подпрыгнула (а росточку она была небольшого, чуть выше меня), выдернула костяной гребень из волос Стеллы и, сильно оттолкнув соперницу, полоснула ее острыми зубьями по уху. После чего, как ни в чем не бывало, оперлась на руку Принца-деспота и сошла с ним вниз, не обращая внимания на стражу и молотя языком, как молотилка. Бедная злая дурочка! Красивый, высокий, сильный мужчина с властным лицом и вкрадчивым голосом, воин и полководец, не знающий пощады, – Розина была без ума от счастья…

Я подскочила к Стелле. У нее кровь шла из расцарапанного уха, воротничок был запачкан, а прическа совсем нарушилась. Не говоря ни слова, я коснулась царапины навершием посоха. Кровотечение сразу же прекратилось.

– Стелла, я так рада!

– Чему? – она смотрела на меня со странным выражением, я не сразу поняла, что это усталость. – Обещание не исполнено, и мы… я тому виной!

– Почему же вы? – я растерялась.

– Потому что… мне не надо было их слушать. Мне надо было самой, давным-давно, отказаться от этого Обещания. А теперь поздно.

– Да… – протянула я. – Теперь поздно… Но они же виноваты больше! Филумена, Алисия…

– Прошу вас, идите на прием, – в глазах Стеллы быстро набухали слезы. – Мне надо… привести себя в порядок.

– Вы ни в чем не виноваты, – сказала я, прекрасно понимая, что мои слова звучат неубедительно.

Она мотнула головой:

– Я испугалась. Что они меня будут презирать. Испугалась пойти против них – одна… И еще я подумала: вот я откажусь, а они выйдут замуж за принцев. Все равно так и случилось. Они выйдут замуж за принцев, а я… Из-за меня умрет король.

– Нет! Он не умрет. Мы вам найдем жениха, – заговорила я горячо, убеждая себя и ее. – И… не завидуйте им! Эти принцы не такие уж…

Я запнулась. По правде говоря, «не такой уж» был один только деспот. Прочие – очень достойные принцы. Это несправедливо.

Ну почему Уйме захотелось обязательно Филумену? Почему саламандра помешался на рыжих волосах Алисии? Зачем бывшему пленнику толстая Ортензия?

– Госпожа маг дороги! – надо мной навис комендант. – Прием начинается! Госпожа принцесса Стелла, я попросил бы…

– Да, – мертвым голосом сказала Стелла. – Сейчас.

И ушла, не оглянувшись ни на меня, ни на коменданта.

* * *

На приеме мне было не до тревожных мыслей. Все вокруг просто с ума сходили от радости, тысячи глаз следили за каждым движением женихов и невест. Все началось с официальной части: это значило, что король с трона обратится к собравшимся с речью.

Оберон очень коротко рассказал об истории Обещания, а потом сразу сказал, что в зале находятся два человека, которых невесты и женихи должны благодарить за свое грядущее счастье. Уйма дико завращал глазами – дикарь дикарем, в толпе испуганно заохали, а Филумена чуть не грохнулась в обморок. Я поднялась с места, деревянная, как Буратино, покраснела под множеством взглядов и тут же побледнела, увидев, как смотрит Принц-деспот. Уж он-то не собирался благодарить меня за грядущее счастье, это сразу было ясно.

Потом все стали подходить и знакомиться с принцами, расспрашивать их и говорить им комплименты, то есть хвалить за красоту, благородство и скромность. Я забилась в уголок, но меня все равно нашли: и канцлер, и придворные дамы, и еще кто-то, кого я совсем не знала, наперебой стали рассказывать мне, какой я великий маг и отважный человек, могущественный, честный, преданный Оберону! Мне бы удрать подальше от этих льстивых слов, но они все говорили и улыбались, закрывая мне дорогу. Минут через двадцать пришлось сказать, что мне срочно надо в туалет, но они и после этого не сразу меня отпустили. Выбравшись из зала, я перевела дух и вдруг увидела двух людей, стоявших у окна спинами друг к другу.

Они только что поссорились, об этом говорили и позы их, и лица. Я хотела проскользнуть мимо и не вмешиваться не в свое дело – но тут я узнала этих двоих и уже не смогла сдвинуться с места.

Это были принцесса Эльвира и принц Александр! Сын и невестка Оберона! Это из-за них я оставила в свое время странствующее Королевство, это их выручала из стольких бед, это из-за них Оберону пришлось дать свое дурацкое Обещание!

Для меня прошло четыре с половиной месяца, для них – шесть лет. Эльвира располнела. Милое выражение, которое когда-то делало ее похожей на Мальвину, исчезло с ее лица: взамен там поселилось вечное недовольство и злость на весь мир. Александр постарел не на шесть лет, а на все десять: его мягкие волосы сильно поредели на макушке, щеки ввалились, под глазами набрякли мешки, а нос покраснел.