Меч Света - Олег Карачевский

Микула чихнул и выругался.

— И это тоже. Просто им обоим наверно и среди русичей равных не было. Хотя чубов они не носили, ушей алирских успели достаточно насобирать.

Он вздохнул.

— Так и? Вы выбрались из Старой Столицы?

Богатырь опустил голову.

— Выбраться то мы выбрались. Но вести о нас разлетелись быстро! В итоге…. На нас уже охотилась целая армия! Вот нас девятерых и схапали.

— Что, и братьев тоже?

— Не-е-е-ет! Серомах волком обернулся и сбежал! Это только Храбромир с нами остался!

Что-то меня напрягало. Я несколько секунд не мог понять, что именно. Но…

— Ты что, взял в команду во… семь плюс одного?

Микула махнул рукой.

— Нет. Кроме меня их было семеро.

— И ты…

— Нет! Я — недельный. Я — сам по себе.

— Ничего не понял, но продолжим.

Тот кивнул.

— Про пытки я тебе рассказывать не буду. Даже сейчас не хочу вспоминать о том. Просто всех семерых сначала на наших глазах загубили. Очень жестоким образом. До сих пор их крики в ушах звенят.

Он замолк…. Мне не хотелось его теперь беспокоить… Стоп! А чего я его жалею?

Я вспомнил слова Деда Веси. И со знанием дела расспросил о деталях. Я вспомнил почти все истории, которые в моём Мире ходили об Испанских Инквизиторах. В деталях, упомянул про прочитанное у одного писателя, Виктора Гюго, орудия пыток, которые сжимали ногу, после чего от той оставалось кровавое месиво. Даже тех крох, что я успел вспомнить, было достаточно, чтобы Микула снова побелел.

— Так! Малявка! Ну у тебя и фантазии!

— С чего ты взял?

— Ты — псих, если такое придумуешь!

— Микул, я бы рад… Может это всё в моём Мире выдумали, и это ничего не делали в живую…

— Оставь свои выдумки! Мне плевать, твои они, или ты их в книжках вычитал!

Я пристально на него посмотрел из под бровей.

— Ты давай дальше! Ты там хотел сказать, чего там твои товарищи кричали. Там им кожу живьём снимали?

— Какую кожу?

— Та, не обращай внимания! — махнул я рукой. — Это было давно и не правда. Просто была традиция, что если у человека снять кожу с ног, и он это терпел — то его в живых оставляли. А если нет — снимали всё остальное! Ты давай рассказывай! Вдруг у вас там что пострашнее было!

Микула смотрел на меня круглыми глазами.

— Мне интересно!

— ТЫ ПСИХ!!!

— Ты о чём? У нашего Мира была История, как и любого другого. Её нужно если не знать, то относиться с уважением. Чтобы уважать тех, кто выстоял.

— У тебя просто Мир — Сумасшедший!!! — вскричал здоровяк, пребывающий всё ещё в ужасе. Моя безразличная Циничная Личина, не обратила на это внимания.

— Чего это сумасшедший? Те, кто выстоял — стали Святыми. Их до сих пор почитают!

Тем временем, пока Микула на меня таращился, я продолжал есть персики и сливы. Как ни в чём не бывало. Я вспомнил несколько великомучеников и самого Христианского Бога, которого сначала пытали, а потом распяли на кресте.

— Так ты и правда из Пекла…

— С чего ты взял? Сейчас у нас всё хорошо. Почти.

— Ты смеёшься! Это одна из самых Страшных Легенд про То Самое Пекло! Что там идёт Смерть даже Богам! Что Мардук, пришедший в наш Мир и победивший старых Богов, запер их в том самом Пекле! И одного из них распял на Символе Всех Стихий — Кресте! В назидание остальным!

Кусок персика чуть не застрял мне в горле. Смех и люди. Совпадение… Бездна Глубин! Совпадений — Не Бывает! Это — Первое Следствие Главного Принципа Магии….

Прокашлявшись, я вздохнул.

— Родившиеся в том самом Пекле до сих пор верят в распятого Бога. Из уст уста передаётся, что он Воскрес и тех, кто в него Верит — тоже ждёт Спасение.

Вид Микулы трудно было передать. Ещё миг назад он смотрел на меня будто на Самого Дьявола Во Плоти. Теперь… теперь будто… на…. Мессию…

— Что?

Эй! Мне тут только нимба не хватает!!! Святые проститутки! Божья Срань! На черта мне сдалось это восьмиклятое дерьмо!

— Микула! Чего ты так уставился!

Бородач вздохнул.

— Это — Судьба, Господь Янус, Хранитель Врат, Единый в Двух Обличиях…

Тут он запнулся и закрыл рот руками.

Святое дерьмо! Бездна глубин чёртовой бабушки! Какого Фаллоса Это Всё Означает!

— Ой! Я этого не говорил!

— Всё! Поздно! Я — Услышал!

— Я - Ничего Не Говорил! Тебе — послышалось!

— Интересные у меня слуховые галлюцинации!

— Да! Ты — ничего не слышал!

— Бездна Глубин… Нужно срочно сообщить дяде Клаве! Вдруг у меня отёк мозга!

— ТАК! НИ СЛОВА ЭТОМУ СЕЛЕЗНЮ!!!

— Да тут уже каждая сорока в курсе, что ты мне проболтался про пророчество!

— Ничего я не пробалтывался! И сорок тут нет!

— Каррр!!!!

— Заткнись!

— Каррр…

— Кар-кар-кар-р-р….

— Эй! А вы — кыш отсюда!!! Это — моя беседка!

Он замахал на птиц руками.

— Ладно. Про Пророчество — забыли. Придёт время, я у Селезня узнаю.

— Не говори ему до моей смерти!

— Ты думаешь, твоя смерть его остановит? Хе. Воскресит. И пыткам подвергнет. Только не так, как твоих визжащих дружков, которые от любой боли бы визжали. А как наших Святых, которые все муки терпели. А у нас, в Пекле, фантазия лучше развита, чем у Алиров.

Вид Микулы снова был непередаваем. Он не смеялся. Ни плакал. Он просто последовал Последнему Посланию Гуднота Из Бездны Тьмы. Именно. Да. Он просто стал стучаться головой о стол. Да так, что подскакивали тарелки.

— Та перестань ты! Объекты Пророчеств не должны знать самих Пророчеств, а не Факта Их Существования! Это — и так…. Очевидно. И сам Селезень мне при этом проболтался. Так что не строй тут Комедию, делая из Всего — Трагедию!

Микула в последний раз ударился головой о стол и…. застыл. Их его рта послышались невнятные возгласы и… ржание.

— Что смешного!

Ответа мне ждать пришлось несколько минут. За это время я успел выловить из корзинки все персики. Пришлось грызть яблоко.

— Извини… У меня…

— Крушение Картины Мира. Всё предельно ясно, как в дупе Дьявола. Вам нужно почаще прислушиваться к Гудноту. Особенно к Посланию из Бездны.

Я откусил яблоко с другой стороны.

— Янус… Подумаешь… Ну, допустим… Нас двое… Это Яблоко — тоже надкусано с двух сторон. Это же не делает его автоматически каким-то там Янусом. Или Яблукосом. Хотя на счёт последнего я меньше уверен.

— Олег…. Слишком много совпадений. А…

— Да. Совпадений не бывает. А я тут вижу больше различий, чем совпадений.

Богатырь поднялся со стола и открыл рот.

— Ты о чём?

Я ещё раз откусил яблоко, но уже с другой стороны.

— Пойми, я — многомерен. Так, многомерен, что самому страшно об этом говорить, простым людям, у которых только одно тело в их реальности. Кроме Ясика у меня ещё множество таких же упрямых ублюдков, которые разбросаны по тысячам Миров.