Последний танцор - Дэниел Моран

На центральном мониторе изображение «На полпути» исчезло, а на его месте возникла реальная картинка «Лью Элтона».

— Обрати внимание на некоторые особенности нашего лайнера, старина. С виду ничего необычного — заостренный нос, посадочные стабилизаторы, зеркальное покрытие для рассеивания избыточного тепла при вхождении в атмосферу... Одним словом, все как у людей.

Но это лишь одна сторона медали. Никто не догадывается, что на корабле стоит не стандартный импульсный, а инерционный двигатель. Кроме того, отражающая составляющая покрытия корпуса может быть отключена в любой момент.

Рамирес только сейчас обратил внимание на три длинные трубы, проложенные вдоль корпуса, во всю его длину. Концы их с обеих сторон были открыты и светились багровым.

— Благодаря этой маленькой хитрости «Лью Элтон» может ускоряться и тормозить, не делая разворота. Достаточно просто изменить направление реактивного выброса посредством инерционного двигателя. — Трент прикоснулся к кнопке на пульте, и на экране засветилась прежняя панорама звездного неба. — Пока же мы изображаем недалеких новичков, еще не подозревающих о том, что у них на хвосте сидят кровожадные коммандос из спецназа КС. Так, мы что-то заметили и включили радар. Ой, мамочки, какой же у него громкий и противный сигнал! Ты даже не представляешь, сколько мы с ним возились, пока не настроили должным образом. Слышишь? Буп, буп, буп, буп, буп... Стоп, это еще что такое? Ну конечно! Наш радар засек пять военных кораблей, зачем-то преследующих наше сугубо гражданское пассажирское судно. Мы в панике, но еще не совсем потеряли головы и решаем проверить, уж не померещилась ли нам эта эскадра. Снова включаем радар на полную мощность, посылая громовое буп-буп прямиком в нежные уши их акустиков. Те морщатся и с негодованием докладывают командирам, что там, то есть здесь, сидят какие-то придурки и дилетанты, скорее всего не имеющие ничего общего с вооруженными до зубов террористами. Командование эскадры опять сомневается, мы же мучительно раздумываем, что делать: оставаться на прежнем курсе или дать деру.

— Внимание! — прорезался в динамиках властный голос мадам Сондерс. — Разворот через десять секунд. Всем приготовиться.

— Мы подбрасываем офицерам эскадры новую пищу для размышлений, — продолжал веселиться Трент, комментируя происходящее в своей излюбленной манере. — Они никак не могут понять, что затеяли плохие парни и чего хотят добиться этим бессмысленным маневром? — Двигатели выключились, сила тяжести на борту на несколько секунд исчезла, а затем корабль начал медленно и величественно разворачиваться на сто восемьдесят градусов. Вместе с ним пришло в движение и помещение рубки. — Мостик и все остальные отсеки, в первую очередь пассажирские каюты, как бы плавают внутри корпуса, автоматически изменяя положение соответственно вектору направления движения корабля, — пояснил Трент. — В противном случае ты рисковал бы зависнуть вниз головой при восьмикратной перегрузке, что вызывает ужасно неприятные ощущения.

Прошло не меньше минуты, прежде чем нос лайнера сместился в противоположную сторону. Из динамиков вновь раздался громогласный голос капитана:

— Внимание! Через десять секунд начинаем разгон. Ускорение три тысячи сантиметров в секунду за секунду.

— Мы в ужасе. Мы потеряли головы. Мы поджали хвост и улепетываем со всех ног куда глаза глядят.

После короткой паузы капитан Сондерс удовлетворенно кивнула и спокойно сказала:

— Вот они и клюнули на приманку. — Она замолчала, потому что в этот момент снова заработали стартовые двигатели и на всех присутствующих навалилась тройная сила тяжести; справившись с перегрузкой, капитан закончила все тем же нормальным тоном: — Они ускоряются. Пятнадцать единиц, как мы и предполагали.

— Трент? — удивленно произнес Рамирес.

— Спокойно, Джимми, не дергайся. Пока все идет по плану. Но скоро они нас раскусят, очень сильно разозлятся и начнут палить по нас ракетами.

— Я ничего не понимаю! — пожаловался Рамирес. — Что происходит?

— Им нас уже не поймать, — снизошел до объяснений Трент. — Сейчас мы полным ходом прем им навстречу, но они этого еще не знают и думают, что мы просто убегаем. Их системы слежения зафиксировали только поворот, но не направление. Рано *или поздно скажется эффект Допплера, и тогда они поймут, как мы их провели. Лучше бы, конечно, поздно, но рассчитывать на, это не стоит.

Истекли четыре минуты... пять... шесть... Тишина на мостике с каждой минутой становилась все более напряженной и невыносимой.

— Есть! — внезапно воскликнул один из навигаторов. — Они начали торможение!

— Ну вот, дошло наконец как до жирафа, — усмехнулся Трент. — Нам повезло: они слишком долго пребывали в эйфории и успели развить слишком большую скорость. Теперь, чтобы нас перехватить, им нужно затормозить до нуля, развернуться и снова кинуться в погоню. Только мы к тому времени уже будем спокойно попивать кофеек на Венсрианской орбите. У них остается всего один шанс — начать ракетный обстрел. Если они сделают это прямо сейчас, мы в заднице'. Однако у нас тоже припрятаны в рукаве кое-какие козыри. Пока они не открыли огонь, мы попробуем уговорить их еще немного погоняться за нами. — Физиономия Трента расплылась в широкой ухмылке; он повернул голову и повысил голос: — Мадам Сондерс, запрос с эскадры еще не поступал?

— Пока нет.

— Тогда подготовьте, пожалуйста, коммуникационный мазер.

— Все готово, можете начинать.

Трент поерзал в кресле, усаживаясь поудобнее, и начал:

— Говорит борт грузопассажирского лайнера Общины Дальнепроходцев «Лью Элтон»; командир корабля Гера Сондерс. От имени капитана приветствую командующего преследующей нас эскадры Космических сил.

После трехсекундной задержки, связанной с ограниченной скоростью распространения радиоволн в космическом пространстве, из динамиков загремел громкий начальственный голос:

— Говорит капитан первого ранга Юрген Аньела, командующий эскадрой Космических сил ООН. Приказываю вам, капитан Сондерс, немедленно начать торможение, лечь в дрейф и дожидаться прибытия десантной команды. В случае неподчинения я прикажу открыть огонь на поражение.

— Прошу прощения, мсье, — вежливо перебил его Трент, — но вы имеете честь разговаривать не с капитаном Сондерс, а со мной.

Аньела заглотнул наживку сразу и прочно, как всякая изголодавшаяся акула.

— А ты тогда кто такой? — рявкнул командующий. — И где капитан?

— Я же сказал, что говорю от имени капитана, — терпеливо повторил Трент. — Что же касается моего имени, оно вам должно быть хорошо известно. Трент Неуловимый к вашим услугам, мсье Аньела.

— Трент — Голос в динамике поперхнулся и умолк; в следующее мгновение связь прервалась.

— Сработало! — восторженно воскликнул Трент, но тут же поскучнел лицом и пробормотал: — А вдруг этот солдафон еще не окончательно пропил мозги? Что, если у него найдется пара минут на раздумье?

— Можете не волноваться, — неожиданно рассмеялась капитан Сондерс. — Эти идиоты уже начали экстренное торможение и вот-вот лягут в разворот!

— Вот видишь, Джимми, как иногда полезно иметь умную голову, оцененную к тому же в пять миллионов кредитов, — наставительно заметил Трент. — У них сейчас перед глазами одни нули маячат. Опять же они пребывают в полной уверенности, что обладают преимуществом в скорости и настичь нас не составит труда.

Рамирес посмотрел на экран. Голубые акульи силуэты резко замедлили движение; их тупые рыла стали едва заметно смещаться влево.

— Пора! — выдохнула Гера Сондерс и объявила по громкой связи: — Внимание! Десятисекундная готовность. Включить все имеющиеся на борту генераторы стазис-поля. Ускорение шесть тысяч сантиметров в секунду за секунду.

«Лью Элтон» проскочил сквозь цепочку еще не закончивших тормозить кораблей эскадры на скорости четыреста тысяч километров в час. К тому времени, когда преследователи завершили маневр и бросились в погоню, лайнер успел преодолеть три четверти расстояния, отделявшего его от базы миротворцев.

Джимми Рамирес, полураздавленный навалившейся на него более чем шестикратной перегрузкой, едва разбирал доносившийся до него, как сквозь вату, голос Трента.

— Через пару секунд мы выйдем из зоны их видимости. Базу обогнем впритирку, с зазорам полутора сотен километров. А как шило укроемся за ней, сразу прикинемся дохлым опоссумом. Меняем зеркальную поверхность корпуса на нейтральную, вырубаем инерционный двигатель и отстреливаем антенну радара куда подальше. Пускай себе верещит во всеуслышание свое «буп-буп-буп». Если они вздумают стрелять, ракеты поразят не нас, а никому не нужный радар с омерзительным звуком. Врубаешься, братишка?

У Джимми, задыхающегося под тяжестью шестикратной перегрузки, хватило здравого смысла воздержаться от утвердительного кивка.