Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

наливайте, а то до дома не доберусь, и колбасы потолще на хлеб положите…

На пароме я перебрался обратно в город и стал бродить по окраинам, а из крепости весь день доносилась музыка. Вечером из корабельных пушек шведы произвели салют. Хорошие залпы получились. Грохот ничуть не слабее, чем у современных пушек. До вечера я обошел Шлиссельбург по окраине, устал, проголодался. Перекусил в столовой, что располагалась на маленькой площади напротив церкви. И тут мне пришла в голову идея — раз мы находимся у большой воды, то надо маньяка искать иначе. И решительно направился на берег Невы, где стояли катера водной милиции. Там их было два, Ы один катер собирался отвалить. Недалеко стояла машина Шестиглазова, на травке у годы сидел совершенно измученный водитель сержант Антон Григорьев.

Я его спросил:

— Можно мне на катере с патрулем пойти? Может, наш маньяк водные процедуры принимает, и я его как раз схвачу голеньким.

Сержант открыл красные от усталости глаза и ткнул рукой в сторону лодки:

— Валяй, поработай немного на нас… — окликнул ефрейтора, ковырявшегося с мотором: — Миша, возьми с собой Виктора Крылова. Он боксер-полутяж. Если встретите маньяка, последи, чтобы они дрались по правилам, — И снова закрыл глаза, прилег на травку.

Молодой ефрейтор Миша посмотрел на меня неласково:

— Залезай, частник. Плавать умеешь?.. Если начнется стрельба, сразу ложись на дно, и вообще, веди себя тихо, не мешай. Полезай на нос.

Ветерок изрядно задувал, и катер занырял по волнам, как утка. С воды крепость смотрелась еще лучше, чем с берега — высокими и неприступными казались се стены.

— Такую цитадель штурмовать — штаны лопнут, — сказал я Мише.

Он остался доволен моим ответом.

— Между берегом и островом пролив всего метров десять. А немцы — упорные и умелые солдаты, и без малого за два года они не смогли перейти через эту протоку.

Катер вышел из устья Невы, повернул направо, двинул по Ладоге вдоль берега. Дневные краски стали гаснуть, темная дымка заволакивала берег.

— Пора домой? — спросил меня Миша. — Нигде не видно твоего маньяка. Обманул он нас. Суббота уже кончилась, а рация молчит, ничего нигде нс произошло. Увидел, что ты вышел на дежурство, наклал в штаны и забился в нору. Не с кем тебе боксировать, подвел злодей, — развернул катер и, подойдя ближе к берегу, повернул обратно.

Не хотелось с Мишей спорить, его крошечная головка держалась на цыплячьей шее, а гонору в голосе — на генерала хватит. Маньяк, к несчастью, до сих пор слов на ветер не бросал.

В жилых домах на берегу зажглись огни. Потом стало совсем темно — мы пошли мимо мрачных строений, похоже, складов, где не виднелось ни единой лампочки. Тут я взглянул на воду, вниз, и мне захотелось поджать ноги, холодные иголки закололи в спину, волосы на голове зашевелились.

— Гляди, Миша, что это?

Миша так резко вскочил на ноги, что катер едва не перевернулся:

— Я ни… ни… никогда такого нс видел. Туда шли — не было. Ничего не было. Клянусь, я все здесь осмотрел.

Холодный пот выступил у меня на лбу — из глубины Ладоги прямо на нас двумя желтыми глазищами смотрело небывалое чудище, мутным светом заливая пучину так, что на поверхности образовалось значительное желтее пятно. Мотор катера странно чихнул, словно на него положили мягкую лапу, катер, покачиваясь, остановился.

У Миши громко залязгали зубы:

— Оно х-хочет нас з-заглотить! Смотри — ше-ше-ше-ве льнул ось!

— Может, это светящийся планктон? — сделал я робкое предположение.

— Какой, к черту, планктон?! — взвизгнул Миша. — Вчера мне рыбаки говорили, что в этом месте летающая тарелка упала, да я не поверил. А теперь, видишь, хак обернулось. Сейчас загипнотизируют светом из своих иллюминаторов, внутрь утащат и начнут эксперименты свои делать…

Миша зашмыгал носом.

— Ребята говорили, баб наших пришельцы из космоса натрахают и отпускают, а мужики из этих кораблей не возвращаются, что с ними там делают, неизвестно.

— Летающих тарелок не бывает, — пытался я успокоить себя и Мишу. Но тот упорствовал.

— Я сам две тарелки видел во время дежурства, они в Ладогу падали и в глубине исчезали.

Желтый свет завораживал, притягивал к себе. Я чувствовал себя как лягушка, загипнотизированная удавом и готовая скакнуть в раскрытую его пасть. Но без борьбы все же сдаваться не хотелось.

— Заведи мотор, — велел я растерянному Мише.

Ефрейтор повозился с мотором и всхлипнул:

— Черта с два — не заводится. Ребята говорили, что, когда прилетает НЛО, все моторы разом глохнут.

— Тогда включи рацию, вызови дежурного.

Миша посопел, нажимая кнопки, и перешел на шепот:

— И рацию перекрыли, сволочи. Нас никто не слышит, и я никого не моту поймать. Кранты нам с тобой, Виктор, придется в веду прыгать.

Я представил себе, какая холодная вода на глубине, и аж зубы заныли от холода.

— Нет уж, сам ни за что не прыгну, пусть за мной лифт присылают.

Желтые глазища все так же притягивающе смотрели на нас, световое пятно держало в центре, никуда не выпуская. Но леденящий потный flfppx уже начал отпускать, я созревал для бунта.

— Миша, — на всякий случай шепотом спросил я, — у тебя весла есть?

Соображалка у Миши работала неплохо.

— Есть весла, и уключины я недавно смазал, не скрипнут. Думаешь, у нас получится, вырвемся, а?

Шепоту ефрейтора стат иной, быстрый, деловитый. Я перебрался на середину катера, сел на сиденье. Отчаянно махнул рукой:

— Давай весла!

Миша зашустрил, завозился, вытащил из-под брезента, растянутого вдоль борта, весла. Плюхнулся рядом со мной. Мы вставили весла в уключины, поплевали на руки, посмотрели друг на друга:

— Ну, с Богом! — и налегли на уключины. Несмотря на цыплячью шею, Миша в гребле мне ничуть не уступал, сказывалась ладожская сноровка. Не обращая внимания на волны, которые все сильнее раскачивали катер, мы резво выскочили из светового пятна и, отойдя на безопасное место, опустили весла.

Рукавом я вытер взмокший лоб:

— Все, третий раунд за нами.

Миша привстал, глядя назад:

— Оно за нами не гонится, похоже — вырвались. В гробу я видел ихние эксперименты над мужиками. Баб пусть ловят сколько угодно и трахают у себя на корабле, не жалко. Им это в диковинку, может, даже нравится. Домой вернутся, будет хоть с чем сравнить. А шкурой своей рисковать ради космического братства я не согласен. Накось, выкуси, гуманоид поганый! — и он, зло ос калясь, показал световому пятну, все так же безмолвно лежащему среди пляшущих волн, сразу две фиги.

Я тоже хотел погрозить подводным гуманоидам кулаком, но голова уже