Шагни в Огонь. Искры (СИ) - Анна Мичи

– Виллемис-илиэ? Астеаки-илиэ? Лестани-илиэ? – Юстеддия по очереди называл имена. Ни один не откликнулся. – Ну что же, – снова произнёс директор, обратился к практиканту: – Итак, церемония завершена. Вы свободны, Ли.

Тенки поклонился. Стремительно ускоряя шаг, направился к двери.

Завершилось. Закончено. Всё.

Гладкая деревянная ручка показалась на удивление настоящей, твёрдыми краями впилась в ладонь. Эта ручка и дверь, в которую она врезана, – рубеж между двумя жизнями: жизнью школьной и существованием в качестве полноценного, самостоятельного мага.

Что будет дальше – ещё неизвестно.

Но всё, что зависело от него, Тенки сделал.

Очередь за Ацу.

***

– Мурасе-Ито, практикант, двадцать пять лет, полюс силы – светлый.

– Ну что же. Инициатор задания?

Светлые глаза наставника коснулись лба Ацу и тут же отпрянули, спрятались в бумагах.

– Заявление было подано с моей стороны, – чётко ответил практикант.

Юстеддия-илиэ не удивился – знал. Именно к нему, к наставнику, Ацу и обратился тогда, с полгода назад. Удивились остальные члены комиссии. Это было ожидаемо: обычно приказы заняться тем или иным случаем приходили сверху, от старших, и очень редко, почти никогда наоборот.

– Объект? – снова спросил директор.

– Незаконная магическая деятельность. Ведьма.

Ведьма. Это случилось зимой. Едва успел прийти Рассвет.

О ведьме Ацу узнал не от отца, не от брата, даже не от матери. К нему, пряча глаза, подошёл замковый магик. Сдавленным шёпотом попросил совета. В тихой пустоте кабинета сообщил, что на вверенных его надзору территориях появилась ведьма. Крестьяне жалуются, сетуют на возможную опасность, просят защиты.

Магик ходил туда, смотрел на указанную женщину. Она и впрямь оказалась ведьмой, пришлой, взрослой женщиной лет тридцати. Силу её магику определить точно не удалось, но понял одно – скорее всего, дар женщины превышает его собственный. Вероятно, именно поэтому ей до сих пор удалось избежать поимки. А может, она лишь недавно избрала преступный путь, оттого и оставила свой дом, пришла в незнакомую местность и не успела ещё попасться на глаза ни магам из челяди, ни полиции.

Магик рассказывал трудно, постоянно запинаясь, подыскивая слова. Ацу, кажется, догадывался о причинах: мужчина боялся, что не хватит знаний совладать с ведьмой, сил и умений. Боялся, но не хотел дать это понять ему, Ацу, – ведь прежде всего Ацу являлся сыном господина, и только потом уже старшим магом. Замковый магик боялся потерять место. Но и смотреть на появление ведьмы сквозь пальцы тоже было нельзя.

– Прежде чем переходить к определённым действиям, было решено согласно инструкции пронаблюдать за объектом со стороны. Во избежание риска оказаться обнаруженным пришлось отказаться от мысли подобраться вплотную, наблюдение велось издалека. Точный уровень объекта установить не удалось. Предположительно он колебался в районе двух ноль семи – трёх.

Для ведьмы – природной, необученной, дикой крестьянки – неимоверно, непозволительно много. Будь Ацу ещё адептом, третьекурсником, неизвестно, кто одолел бы в схватке.

Хотя, конечно, разве позволили бы неопытному адепту выйти против взрослой, сильной ведьмы?

– Доложив о появлении ведьмы старшим магам, я велел местному магику продолжать наблюдение. Однако, к сожалению, в скором времени появился сигнал о человеческих жертвах.

Принёс весть не магик. Прибежал взъерошенный, взволнованный, готовый проглотить язык от возбуждения крестьянский мальчишка. «Ведьма, – кричал он, – ведьма убила сына портного!»

Ацу оказался в деревне одним махом, давно ему не приходилось так пришпоривать коня. Мальчишка отстал на первых же шагах, вопил что-то неразборчивое, спотыкаясь то и дело, падая на колени и почему-то безумно радуясь происходящему.

Вокруг растерянного деревенского старосты собралась разгорячённая толпа. Поутру в одной из речушек был обнаружен известный любитель выпить, сын портного Атони, лежащий лицом в воду, мёртвый. Всем было ясно, кого винить. С тех пор как ведьма поселилась в округе, несчастья посыпались на деревню одно за другим. Страдал скот: пала старая корова кузнеца, охромела лошадь школьного учителя – не иначе, проделки сумасшедшей бабы; да и, пусть мелочь, но всё же – окотившаяся недавно кошка пропала, бросив котят – известно кто тут замешан, издавна ведьмы использовали котов в своих целях.

А теперь, стало быть, пришёл черёд людей.

– Подозрения крестьян были проверены, – докладывал Ацу, – к сожалению, труп коровы был уже уничтожен, на лошади следов проклятия обнаружить не удалось. На человеческом трупе слабые следы магического воздействия имелись.

Ацу вспомнил, как опустился на колени рядом с уложенным на рогожку трупом. Мельком глянул на лицо – черты Атони он знал.

В груди закипала холодная ярость.

Пришлая ведьма осмелилась губить его людей. Нести зло его подзащитным. Пусть даже на теле Атони не будет следов магии, уже одного присутствия преступницы во владениях Мурасе-Ито достаточно. Пусть у страха велики глаза, и крестьяне больше придумывали, чем страдали в действительности, пусть даже Атони утоп по собственной вине – уже неважно. Преступление должно быть наказано. Женщина, осмелившаяся пойти против закона, не желающая отказаться от использования магии, заслуживает смерти.

Практикант медленно водил руками над телом. В отдалении почтительно замер староста, собравшиеся за его спиной деревенские зеваки жадно следили за происходящим. Все эти люди только и могли что проклинать ведьму – пойти на неё самим не хватало смелости.

И правильно. Не дело деревенскому люду пытаться своими силами разобраться с преступницей. Это задача магов.

Обращённую вниз ладонь мягко ударило.

Деревенские оказались правы. Перед смертью на Атони и впрямь наложили заклятие.

– К сожалению, состав плетения выявить не удалось. Как известно, в случае рядовых ведьмовских чар эффект кратковременен. Видимо, в данном случае произошло обычное самопроизвольное затухание, или же ведьма намеренно приложила усилия к скорейшему исчезновению следов.

Дальше было просто.

Вернуться в замок, связаться с наставником, доложить о произошедшем. Потребовать полномочий.

– Согласно закону, ведьма старше семнадцати лет, повинная в смерти человека, подлежит обязательному устранению. Согласно разделу о полевой работе, боевой маг может принимать решение об уничтожении ведьмы самостоятельно. Практикант же обязан получить разрешение, и таковое разрешение было испрошено и даровано.