Мгновения вечности - Бхагаван Раджниш

«Они не могли предположить, что если арестуют одного единственного человека, они будут играть с огнем. И поэтому одно я могу сказать точно: они не смогут навредить вам. Они не смогут даже прикоснуться к вашему телу. Наоборот, они говорят, что вас следует охранять как можно тщательнее, с вами ничего не должно случиться, иначе мы не сможем показать наше лицо всему миру».

Это было так странно, им пришлось предоставить мне такой же уровень секретности, как президенту Америки, пять машин следовало за мной, пять мотоциклов, все дороги были перекрыты, когда меня везли на пресс-конференцию, чтобы никто не смог причинить мне никакого вреда, потому что они были бы в ответе за это.

Этот человек сказал мне: «Впервые в жизни мы не думаем, что вы сбежите, нас волнует только то, чтобы вам никто не причинил никакого вреда, иначе ответственность за это ляжет на наши головы!»

В первый день через два-три часа после моего появления кто-то из Австралии позвонил ему: «Вы должны быть внимательны, потому что нам столько звонят, выражают такой протест, приходит столько телеграмм».

Комендант ответил этому человеку, который звонил ему: «Мы привыкли к этому, это особая тюрьма, у нас тут сидят важные заключенные, из высших политических кругов. И потому с этим у нас все в порядке».

Но через три дня со слезами на глазах он попросил у меня прощение. Он сказал: «То, как я ответил этому человеку, будет лежать на моей совести тяжким грузом, и я не знаю его номер телефона, чтобы перед ним извиниться. Вы были здесь всего два три часа, и я не знал вас, но после трех дней я понял точно, что никогда еще раньше такой человек не сидел в нашей тюрьме. Вся тюрьма за вас! Пятьсот заключенных за вас, весь госпиталь со всем его персоналом и я тоже за вас. Весь мир гудит. Если с вами что-то случится, это будет действительно ЧП, и пострадает американский имидж.

И поэтому мне бы хотелось попросить у вас прощения за то, что я ответил этому человеку так, что, дескать, у нас тут и без него хватает важных персон. В действительности у нас еще никогда не было такого человека, как вы. У нас были кабинетные крысы, политики, но еще никогда не было фигуры международного масштаба, настолько полного любви к человечеству».

На второй день он спросил у меня: «Что мы будем делать с цветами? Сюда присылают столько цветов, в этой большой тюрьме, у нас нет пространства».

И тогда я сказал ему: «Пошлите цветы во все школы, колледжи и университеты, от меня». Он так и поступил, и получил массу благодарностей за это. Когда меня везли из тюрьмы обратно в аэропорт, по всей дороге стояли студенты и бросали цветы.

На самом деле, правительство, скорее всего, раскаивалось, что совершило такую глупую ошибку. Они сделали наше движение общеизвестным. Теперь во всем мире звучали наши имена, на всех языках.

Среди многих звонков и телеграмм, которые я получил, один звонок был от дзенского мастера в Японии. Он позвонил самому президенту Америки, он позвонил коменданту тюрьмы, и он сказал ему, что ему хотелось бы сказать хотя бы слово мне.

Он сказал коменданту: «Вы совершили ошибку, одно из самых больших преступлений за всю историю человечества, потому что мы изучаем дзен по его книгам в нашем монастыре. И, несмотря на то, что я сам просветленный, я не мешаю им. Когда он говорит, я знаю, что он говорит правильно, но способ его выражения совершенно уникален, только он может так сказать!»

Он позвонил мне, и этот пожилой человек, я не знаю его, просто сказал: «Я знаю, что где бы вы ни были, вы будете чувствовать блаженство, поэтому бесполезно даже спрашивать вас, как вы там? Я просто хотел передать вам, что мы все с вами, те, кто не знают, не считают».

Вечером телефонных звонков было столько, что им пришлось выставить два или три дополнительных телефона, чтобы принимать все эти звонки. Причем телеграмм было столько, что им пришлось нанять еще несколько клерков для того, чтобы их принимать. Охранник ночью сказал мне: «Вы вызвали такой хаос в тюрьме! В этой тюрьме было столько министров, кандидатов в президенты, но мы еще никогда не видели столько любовных откликов, которые приходили бы к нам со всего мира. Вы можете быть уверены в том, что правительство не сможет навредить вам. За вами наблюдает весь мир. Они могут принести вам беспокойства, но никто не сможет причинить вам вред. Они не станут рисковать».

— Когда старик сказал мне по телефону: «Те, кто знают вас, всегда с вами, и с вами еще множество тех, кто вас не знает их просто не счесть». Все эти люди, Бодхидхарма, Махакашьяпа, Гаутама Будда, все они кричат в один голос: «Зачем вы посадили этого человека!» Он представляет собой живую преемственность, он послал своих учеников в Индию, и одна из его монахинь приезжала к нам в общину каждый день на праздник.

Дзен — это живое учение, единственно живое учение.

Последователь учения дзен интересует мое учение также, в Японии есть много дзенских мастеров, у них большие монастыри, и они учат дзен по моим книгам.

Когда я был в тюрьме, я получал тысячи телеграмм и телефонных звонков, писем. Многие дзенские мастера протестовали, но ни один индуистский религиозный лидер не высказал своего протеста. Протестовали многие суфии. В Индии в Аджмере — главное представительство суфиев, потому что там находится могила одного из самых известных суфиев Низамуддина Чишти. Он был таким возвышенным, что о нем даже нет воспоминаний, как о личности. Чишти — это одна из школ суфиев, особая школа суфиев. Человек, который возглавляет сейчас этот орден, послал мне телеграмму, он никогда раньше меня не видел. Он цитирует суфийское высказывание.

Я не знаю, что означает слово баадж на английском, вам придется найти его смысл самостоятельно. Это одно из самых сильных слов, это тот, кто взлетает выше всех в этом мире, так говорит пословица. Он просто процитировал эту пословицу, это было написано в его телеграмме, это высказывание. Он написал мне: «Ловят и сажают в тюрьмы ворон, заковывают в цепи, а баадж взлетает выше всех. Его трудно поймать, но после того, как его поймают, его заковывают в цепи, и сажают в тюрьму. Это благословение, что они распознали в вас баадж».

Я получил письмо от хассидского раввина, в котором он пишет: «Мы с вами». Но я не получил ни одного письма от христианских лидеров, от индуистских лидеров, и я понимаю причину, по которой они мне не написали. Они не могут найти со мной взаимопонимание, они мертвы и гниют.

Один из моих адвокатов в Америке, один из самых лучших адвокатов в мире, он возглавляет юридический факультет в Калифорнийском Университете. Он приходил ко мне каждый день в тюрьме, я сидел за прутьями решетки на стуле. И для него тоже ставили стул, нас отделяла решетка. Его имя Питер Ший, прекрасный человек. Я почувствовал, что он сильно напряжен, и сидит в своем кресле как сжатая пружина.

Я спросил у него: «Что случилось, Питер?»

Он сказал: «Странно, я никогда еще не чувствовал такого напряжения в жизни, если вас это не смущает, могу я сесть на пол?»

Я сказал: «Питер Ший, вы великий адвокат, вы возглавляете факультет в Университете, почему вы просите сесть на пол?»

Он сказал: «Я прошу это для себя. Когда я прихожу, чтобы увидеть вас, со мной что-то происходит, и мне кажется, что неправильно сидеть в кресле, и мне хочется сидеть на полу».

Я ответил: «Если ты будешь счастлив от этого, садись на пол».

На третий или четвертый день он спросил у меня: «В чем тайна? После того, как я посидел на полу пять шесть минут, я почувствовал такую расслабленность, которая не оставляла меня целый день. Я никогда раньше еще не чувствовал ничего подобного, такой тишины. Я человек закона, но я никогда раньше не чувствовал своего сердца, впервые я почувствовал, как оно бьется. Впервые меня посетила любовь.

Я ответил ему: «Ты украл мои слова, я как раз собирался сказать это».

Есть невидимые нити. Вы не можете увидеть их в воздухе, но вы не можете жить без них. Вы не можете видеть того, что происходит, когда ученик замолкает, сидя рядом с мастером. После того, как он однажды вкусил эту сладость, он не может того никому передать, но это и не нужно, вас никто не поймет, но вы чувствуете».

Я спросил у Питер Ший: «Можешь ли ты объяснить, что с тобой происходит другим адвокатам?»

Он сказал: «Это невозможно, потому что даже я сам не могу поверить в то, что со мной происходит. Нет никакой логики, которая стояла бы за этим, никакой причины. Наверное, правы ваши враги, которые говорят, что вы просто гипнотизируете людей!»

Я сказал ему: «Наверное, они правы! Потому что гипноз, если его изучить, становится обыденностью, даже уличный фокусник способен вас загипнотизировать. Но если гипноз происходит сам по себе, он относится к совершенно другой категории. Если ты чувствуешь расслабленность и тишину, никакая логика не нужна. Если ты чувствуешь любовь, а она принадлежит высшему порядку, высшему закону жизни, объяснения не нужны».