Семья Зитаров, том 2 - Вилис Тенисович Лацис

в Кюрзенах его ждут, что здесь ему принадлежит место на веки вечные и он всегда будет дорогим, желанным гостем. Ингус не ответил, и Лилия не знала, где он находится, потому что ее второе заказное письмо вернулось обратно с пометкой, что адресат не найден.

Лилия поднялась наверх и села на балконе, перестроенном так, что он напоминал капитанский мостик на пароходе, — не хватало лишь компаса да штурвального колеса. И пока маленький пароходик в виду берега описывал полукруг, поворачивая в море, она прочла письмо Ингуса.

«Лилия, милый мой друг!

Как видишь, я вернулся на родину и живу здесь уже несколько недель. По дороге домой у меня была лишь одна мысль: скорее увидеть тебя. Эта мысль не оставляла меня и позже, когда я жил у своих. С таким намерением я вчера сел на пароход и отправился сюда. Но время, проведенное у родных, и поведение некоторых людей заставили меня посмотреть на вещи другими глазами. Я начал сомневаться (не в тебе, Лилия, ты выше всего этого), и, чем ближе подходил пароход к твоему городку, тем меньше у меня оставалось смелости. В конце концов, я понял, что было бы большой бестактностью утруждать тебя своим присутствием. У меня не было бы таких сомнений, если бы мы были только друзья или случайные знакомые. Тебе пришлось бы сказать «да» или «нет», а я чувствую, что в теперешних обстоятельствах тебе было бы трудно сказать «да», потому что я уже не полноценный человек. Тебе также тяжело и неловко было бы отвергнуть меня, и я боюсь, что ты из жалости (в которой я не нуждаюсь) сделаешь то, что тебе не следует делать. Это было бы с твоей стороны жертвой, принять которую я не имею права. Поэтому я решил остаться на пароходе, не показываться тебе, а этим письмом известить тебя о своем состоянии. Теперь ты сможешь спокойно все обдумать и взвесить. Сейчас чувства обострены, и ты можешь прийти к неправильному решению. Все это я делаю не ради себя, Лилия, а ради тебя. Обдумай все по-настоящему. Попробуй привыкнуть к мысли, что Ингуса Зитара больше не существует, — может быть, тогда ты найдешь новые ценности и новые обещания в другом месте.

Теперь обо мне. Прежде всего, ты должна знать, что я приехал из-за границы таким же голым, как уехал. У меня нет никакого имущества и нет никаких перспектив когда-нибудь приобрести его. Больше того, у меня нет даже того, что заменяет другим неимущим людям достаток и дает возможность строить перспективы на дальнейшую жизнь, — нет здоровья. Мои глаза никуда не годятся. К морской службе я не годен, а крестьянской работы не знаю. Единственное, на что я еще способен, — перебирать лады гармони. Но это профессия нищих, и с нею дальше богадельни не уйду. Видимо, мне надо теперь подыскать маленькую обезьянку, которая бы кривлялась под музыку, и какую-нибудь скромную женщину, которая водила бы меня с парохода на пароход и из корчмы в корчму, когда я совсем ослепну. Теперь ты все знаешь. Я понимаю, что я многим доставил разочарование. О, Лилия, если бы ты видела, как беззастенчиво отмахнулись от меня некоторые из моих родных. И это вполне естественно. Разве я могу ожидать иного? Другие были более гуманны и предложили приют. Я мог бы поселиться у них и жить сколько мне захочется. И все же я понял, что и для них оказался бы такой же обузой, как для тебя, Лилия. Поэтому я ухожу с вашей дороги без горечи и досады. Желаю тебе всего наилучшего. Будь счастлива и, так же как и раньше, ясно гляди на жизнь — она полна тумана и невидимых скал. Один неверный шаг — и твой корабль разбит. Но нет такого дока, где можно было б починить человеческую, жизнь. В опасных местах лучше ехать тихо, осмотрительно.

С сердечным приветом Ингус».

Серая блестящая поверхность моря походила на расплавленный свинец. Не было ветра, который бы разогнал полосу дыма, оставленную удалявшимся пароходом. Она тянулась до самого берега, похожая на белую тесьму, которую мальчуганы привязывают к игрушечным корабликам, чтобы они не уплывали слишком далеко в море. Если бы это была тесьма, Лилия не замедлила бы потянуть ее, и маленькому пароходику пришлось бы снова пристать к берегу. Но это был только дым, пустое облако, иллюзия в пустом сердце. Он быстро рассеялся. Но не рассеялась оставленная им горечь. Прошли недели, месяцы, год, но она чувствовалась, о ней думалось, и едкая горечь вселяла в сердце тревогу. Так же, как и прежде, Лилия жила в своем доме, работала с утра до вечера и мелкими хлопотами заполняла дни. Но где-то оставалась пустота. Нехорошо человеку быть одному. Это чувствовала не только Лилия, это можно было прочесть на лицах всех близких; это, казалось, выражали даже старые постройки Кюрзенов и тихий шелест колосьев на окружающих дом нивах: «Где твой настоящий друг?»

А человек, которого она ожидала долгие годы, не смел прийти — он уже не был прежним. И все-таки это был он, и Лилия не могла его забыть.

Так прошел год. Лилии понадобилось поехать в Ригу купить новые сети и навестить родственницу, живущую в городе. Она ехала налегке, поэтому села в автобус, который курсировал здесь с весны.

2

В последние годы Лилия редко ездила в Ригу. Каждая поездка хотя и вносила некоторое разнообразие, но доставляла много хлопот и беспокойства. Из-за пустяков не стоило совершать такой путь. К поездке у Лилии всегда накапливалось столько неотложных дел, что в один день она еле успевала их сделать, и каждый раз вместо приятно проведенного времени она к концу дня валилась с ног.

Родственница Лилии — ее двоюродная сестра со стороны матери — жила в Задвинье. Не очень удобно было возить покупки на окраину, а затем опять на берег Даугавы, где останавливался пароход. Однако жить в гостинице или на постоялом дворе было еще неприятнее. Муж сестры работал на фабрике, и один из трех сыновей их был крестником Лилии. Понятно, что каждый раз крестной приходилось привозить подарок, Лилия никогда об этом не забывала, так же как двоюродная сестра никогда не забывала спросить, когда им можно будет приехать на свадьбу в Кюрзены. Иногда, если муж двоюродной сестры был дома, разговоры на эту тему затягивались и принимали то серьезный, то шутливый характер. Нередко во время ее приезда у родственников вдруг появлялись знакомые сестры и