Лишённые смерти - Якимова Валерьевна

   Охотница вздохнула.

   - Что от меня нужно?

   - Подожди. Ты какая-то странная... Говоришь так, будто на надоевшую работу соглашаешься.

   Лира мягко улыбнулась:

   - Тебе показалось. Я очень рада и, конечно, приду. Так двадцать первого декабря?

   - Да. Спасибо, подруга! - лицо Агнессы сияло улыбкой, и Лиру на миг тоже захватила радость. Будто то, что предлагали глава и подруга, могло ей помочь. Будто всё это было нужно... А Владыка вампиров и мучительная смертельная болезнь были только сном.

   - Я отказываюсь делать то, что пообещала вам, - выпалила Лира, найдя Владыку. Вампир в задумчивости прогуливался в огромном парке, окружающем летний дворец Принца - "Изумрудный сад". Дэви поглядел на девушку без изумления.

   - Давайте войдём в дом, юная леди, - равнодушно предложил он. - Вам необходимо горячее питьё.

   Лира дрожала не от холода - от напряжения, от страха. Она звенела, как туго натянутая струна... Она торопилась объяснить ему всё и услышать свой приговор, но вампир вёл её нарочно медленно, и ожидание разговора высасывало из охотницы последние силы. Лира не глядела по сторонам и не запомнила ни парка, ни дома. Только в тёмной комнате наверху, взяв в руки чашку с горячим чаем, она немного пришла в себя.

   - Что случилось? Планы Ордена изменились? - спросил Владыка.

   Лира выбрала именно этот момент, чтобы глотнуть чая. Она поперхнулась, обожглась, закашлялась и пояснила сквозь навернувшиеся слёзы:

   - Да. Со мной говорил глава Ордена. Он планирует посвящение Избранного, втайне от большинства.

   - Когда?

   - Я и так много сообщила вам, - слабо сказала девушка. - Не надо вопросов. Всё изменилось. Я отказываюсь... отказываюсь выдавать вам Избранного.

   - Потому что полагаешь, смерть ему больше не грозит?

   - Да. И он... Он теперь точно откажется от предложения бессмертия.

   Вампир засмеялся:

   - Кто посмеет отказаться от моего предложения? Ты мало знаешь о Даре, Лира Диос. Я понимаю, почему ваш глава медлил с посвящением Винсента. Дар - опасная сила. И давнее обращение Избранного на сторону бессмертных, приведшее к возникновению Великого вампира, оставило в ней след. Дар проклят, ты слышала? Это так. Частица проклятия, которая есть в нём, стремится к carere morte. Если Дар обретёт силу на стороне Ордена и хранитель Дара станет охотником - чуждой для бессмертных силой, проклятие будет пытаться уничтожить Избранного. Оно способно питаться жизнью точно так же, как carere morte. Этим посвящением Орден немного отдалит смерть Винсента, но сделает её куда более мучительной. Разве этого ты хочешь? Подумай. Почувствуй. Ваш глава, все ваши люди слепы. Они не могут видеть глазами Бездны, как мы. Как ты...

   Лира ойкнула. Горячий фарфор обжёг пальцы: она держала чашку в руках слишком долго.

   - Что другое ты можешь предложить мне? Сведения об Ордене? Мне не хотелось бы ломать тебя, склоняя к предательству. Ты же хочешь помогать людям, а не предавать их, - Дэви был в нескольких шагах от неё, но его голос, глубокий, богатый оттенками - почему раньше он казался Лире монотонным? - создавал ощущение ласковых прикосновений. По коже девушки пробежал трепет. Владыка вампиров. Ему две сотни лет. Он бессмертный. Мой учитель. Мой...

   "Любимый", - пришло к ней, но Лира отбросила это слово. Нет. Не то. Мой...

   "...Бог".

   - Лира, ты слышишь меня? - вампир подошёл к охотнице, коснулся её подбородка, заставляя поднять голову, посмотреть ему в глаза.

   - Если Избранный откажется от бессмертия, если он окажется воистинусилён, я отпущу его, Мы с тобой отпустим его. Я обещаю тебе, что не убью его, если он предпочтёт Орден.

   - Да... Я верю вам.

   - Тогда к делу, - резко сказал Дэви. Владыка отошёл от неё и приказал слуге у двери:

   - Митто сюда.

   Скоро в комнату вошёл длинноволосый вампир, знакомый Лире по Балу Карды.

   Они долго сочинял план кампании. Лира принимала ограниченное участие в разговоре: она слабо, односложно отвечала на мелкие, конкретные вопросы:

   - Дом Избранного под Покровом? - Да. - Тот район тебе знаком? - Да. - Нарисуй...

   - Сколько отрядов занято охраной дома? - Три. - Это лучшие охотники столицы? - Ориенса. - Но и этого хватит. Где они находятся? Нарисуй...

   - Точная дата посвящения известна? - Глава сказал, в январе. - Другие знают больше тебя? - Я думаю, глава и сам немного знает. - А Избранный знает? - Ещё нет.

   - Избранный выходит за Покров? - Да, то есть, нет. - Да или нет? - Да...

   Наконец вопросы закончились, и Митто разочарованно протянул:

   - Слишком долго! Господин, ждать января?!

   - Избранный доверяет тебе настолько, чтобы пойти за тобой? - задумчиво спросил Владыка.

   - Избранный доверяет мне, да, - механически повторила Лира. - Он просил, чтобы я пришла к нему перед тем, как он сбежит от Краса... Двадцать первого, через неделю... Он доверяет мне! Владыка, я не могу...

   Вампиры переглянулись.

   - Двадцать первого - чего? Декабря? - уточнил Митто.

   - Да...

   Лира повторила, что ей сказала Агнесса, потом ей пришлось немножко углубиться в прошлое и объяснить, благодаря чьей помощи был убит владыка Низших... А после разговора девушку отвезли к самой границе Покрова Академии и оставили. Слов благодарности она вновь не услышала. Бессмертные, точно так же, как люди, не поощряли предательств.

   Лире осталось пройти совсем немного, чтобы оказаться дома, но эти двадцать шагов она брела двадцать минут. Дома она легла на диван в гостиной и долго восстанавливала дыхание - захлёбывающееся, неровное, точно рыдание. Положив холодную, липкую от пота ладонь на грудь, она считала слабые, быстрые удары сердца и ждала приступа. Впервые ждала без страха: смерть сейчас избавляла охотницу от презрительного: "Предательница". Умерев сейчас, Лира Диос останется в памяти окружающих тихой, послушной девочкой, которую будут поминать только добрыми словами. Она станет ангелом, и никто никогда не узнает, что через несколько дней этот ангел должен был обратиться вампиром, чудовищем, демоном.

   Но приступа не было. Уже почти неделю старуха-смерть миловала Лиру - не явилась ни разу с ночи перед Балом Карды. И девушке пришла мысль, что она только представляется, изображает из себя больную, как в детстве...

   Лира встала, чуть ли не оскорблённая, взгляд упал на старые фотографии на каминной полке и новая мысль, ужасная, громом раздалась в голове:

   "Скоро, совсем скоро я навсегда покину этот дом!"

   Слёзы немедленно навернулись на глаза. Как же это? Она так любит этот дом, да и проклятую Академию через дорогу тоже... любит. Уйти, оставив всё... оставив всех?! Нет, никак! Всё же прочны тонкие нити, удерживающие её здесь!