Всем врагам назло! - Елена Харькова

– Ага, – опять старательно кивнула старушка.

– Повтори, – потребовала Анжелика.

– Ты живёшь у Продюсера и каждый день звонишь подруге, – «повторила» Аннушка.

– Ты что! – возмутилась Анжелика. – Ты всё перепутала!

– Да? Ой, прости, я оговорилась. Ты живёшь у подруги и каждый день звонишь Продюсеру.

– Да не звоню я никакому Продюсеру! Я тебе звоню!

– Мне?! – удивилась Аннушка. – Когда?

– Тьфу ты! – разозлилась Анжелика. – Повторяй за мной: Анжелика живёт у…

В это время раздался стук в дверь.

– Продюсер!!! – в шоке воскликнули они хором.

Аннушка сразу заметалась по ванной комнате, стараясь хоть куда-нибудь спрятаться. Но прятаться было негде.

– Ты ещё в бачок унитаза залезь! – проворчала Анжелика. – Тоже мне, разведчица! Смерть надо встречать по-геройски – лицом к лицу!

– Смерть?!! – прохрипела старушка и стала закатывать глаза.

– Э, э! Я пошутила, – похлопала Анжелика её по щекам. – Сиди здесь и не суетись. Мишель всё равно в ванную комнату не попрётся. Что ему здесь делать-то?

– Ах, ну да, ну да, – успокоилась старушка и покорно присела на бортик ванны.

Анжелика открыла дверь и впустила Продюсера в комнату.

– Оля, что с тобой случилось? Ты выскочила из столовой как ошпаренная! – поинтересовался он, въезжая в комнату.

– Ой, Мишель, мне так плохо! Так плохо! – начала ныть Анжелика. – Я чем-то отравилась.

– Но чем? Ты за завтраком, кроме чая с печеньем, ничего не ела, – удивлённо произнёс Продюсер.

– Значит, печенье несвежее попалось, – пришлось сказать Анжелике. – Да-да, оно как-то странно пахло! Ах, Мишель, у меня всё болит: и живот, и голова, и… что ещё-то там… Ах, ну да, меня тошнит! Жутко тошнит!

– Ложись на диван, полежи, а я тебе воды принесу и холодный компресс на голову положу. Вот увидишь, тебе сразу полегчает, – предложил Мишель и поехал по направлению к ванной комнате.

– Нет!!! Не надо мне воды! И компресса не надо! – заорала Анжелика. – Мне надо одной побыть, чтобы прийти в себя! Мне срочно надо побыть одной!

И она, поймав коляску у самой двери в ванную, развернула её и вытолкнула из комнаты. Правда, она слегка не рассчитала силу, и Продюсер чуть не врезался в противоположную стену коридора больной ногой. От новой травмы калеку спасло только то, что он успел вовремя нажать на кнопку поворота, и коляска со скрежетом развернулась.

– Ё-моё! – воскликнул он, всё-таки больно стукнувшись о стену плечом. – Ты что, сдурела?!

– Ага, – ляпнула она и бесцеремонно захлопнула дверь.

Анжелика поспешила в ванную комнату давать ценные указания старушке. Но Аннушка, увы, ценные указания принимать не могла, так как лежала внутри ванны в глубоком обмороке.

– Нет, ну надо же! Надо срочно к Лёшке бежать, а она, понимаешь ли, разлеглась! – всплеснула руками Анжелика.

Она стала хлопать старушку по щекам и трясти её как грушу, однако ничего не помогало. Тогда Анжелика выкинула из хрустального стакана зубные щётки и налила в него ледяной воды. Делать нечего, хоть это и жестоко, но пришлось ей слегка окатить водой соратницу по подполью. Аннушка открыла глаза и еле слышно прошептала:

– Он ушёл?

– Вприпрыжку ускакал, – раздражённо ответила Анжелика и с трудом чуть приподняла полную женщину. – На вот, выпей, успокойся.

Аннушка, сидя в ванной, жадно выпила оставшуюся в стакане воду.

– Ну что, Клара Цеткин, очухалась? – подмигнула ей Анжелика.

– Очухалась, – простонала старушка.

– Эх ты, подпольщица называется! Что ж с тобой будет, когда тебя пытать начнут? – решила устыдить её Анжелика.

– Пытать?!! – с ужасом прошептала Аннушка и, закатив глаза, опять сползла в ванну.

– Тьфу ты чёрт! Ну вот кто меня за язык тянул! – чертыхнулась Анжелика. – Аннушка, прости, это я так, образно выразилась.

Пришлось снова окатить старушку водой.

– Пока ты тут лечебные ванны принимаешь, бедный Лёшик, между прочим, на улице мёрзнет! – ворчала Анжелика, вытаскивая старушку из ванны.

– Так ведь там жарко, – оправдывалась Аннушка.

– Он мёрзнет от одиночества! – с пафосом произнесла Анжелика.

– Да? – устыдилась бедная женщина. – Тогда я побежала.

И Аннушка поспешила к «замерзающему Лёшику».

– Подожди! Куда ты так рванула-то? – схватила её сзади за халат Анжелика. – Я же тебе ещё не всё сказала!

– Ах, ну да, ну да, – опомнилась старушка и опять присела на бортик ванны.

Анжелика ещё раз проговорила с Аннушкой всё, что та должна передать Лёшке, а потом написала на бумажке адрес своей московской квартиры и завернула в неё ключи.

– Вот, отдай ему. Это адрес и ключи от конспиративной квартиры. Поэтому будь осторожней, постарайся, чтобы враги эту записку ни в коем случае не увидели.

– А если увидят?! – озадаченно спросила старушка.

– Тогда всё съешь, – как само собой разумеющееся сказала Анжелика.

– Съесть?!! И ключи тоже?!! – ужаснулась Аннушка.

– Ну конечно! – кивнула Анжелика. Но, посмотрев в полные ужаса глаза старушки, она смилостивилась. – Ладно, ключи можешь выкинуть. Но записку сразу глотай!

– Тогда, может, бумажку поменьше взять? – робко предложила Аннушка.

– Нет. Мы, бравые подпольщики, трудностей не боимся! – еле сдерживая улыбку, сказала Анжелика и выпроводила старушку «на ответственное задание».

Аннушка вернулась через двадцать минут безумно счастливая, что всё прошло удачно: враги её не поймали, не пытали и не пришлось глотать записку с ключами.

Женщины опять закрылись в ванной.

– Ну, товарищ Цеткин, доложите обстановку, – нарочито серьёзно произнесла Анжелика.

Аннушка после этих слов невольно выпрямилась и отрапортовала:

– Я ему всё сказала, как ты меня учила. Вот. А он спросил, как к твоей подруге, у которой ты живёшь, можно позвонить. А я сказала, что не знаю.

Аннушка растерянно посмотрела на Анжелику.

– И правильно сказала. Ты же на самом деле не знаешь.

– Да? – обрадовалась старушка, что наконец-то сделала всё так, как надо. – Ну вот, я Алёше это сказала, а он очень огорчился. Он сказал, что хочет поскорее тебя увидеть.

Анжелика после этих слов просто ошалела от радости.

– Правда?! Он так сказал? Так это же замечательно! Значит, он соскучился! Значит, он приехал именно ко мне! Значит, он всё ещё любит меня!!! Моя ты дорогая Аннушка! Счастье-то, счастье какое! – Анжелика на радостях обняла и расцеловала старушку в пухлые щёки. – Ну, ну говори, что он ещё сказал?

– Ещё он спросил, не вышла ли ты замуж. Вот. А я ему ответила, что не знаю.

Аннушка опять растерянно посмотрела на Анжелику.

– Ну почему же ты не знаешь?! Я ведь не замужем! Надо было так ему и сказать.