Хозяйка волшебного ателье - Мария Максонова

— Ты не понимаешь...

— Вот уж точно, я не понимаю, как можно пленить, а потом попытаться убить своего истинного, — я все же обернулся через плечо и увидел бледную женщину, одетую в одежду послушницы храма. Вот как она проникла внутрь, только настоятельница могла быть уверена, что их храм неуязвим для менталистки.

— Ничего, ты поймешь, — усмехнулась девушка мрачно. — Что бы ни случилось, не позволяй никому прикасаться к рукояти кинжала, иначе демон обретет нового владельца.

— Что? — растерялся я.

— Увидишь, — кивнула девушка.

Кулон на ее шее сверкнул зеленью, и я ощутил, что не владею собственным телом, оно двигается без моей воли. Я сумел лишь опустить взгляд, чтобы заметить, что в руках у Памелы маленький ножечек, совсем не напоминающий рисунки в древних книгах. Иллюзия?

Она пошла вперед, к чаше, и я почему-то двинулся следом, словно так и нужно. Но больше всего я удивился, когда увидел, что и Надежда направилась туда же, только с другой стороны зала. Она должна была видеть Памелу, должна была ее узнать и позвать на помощь моих людей, но вместо этого выскользнула из-за их спин и двигалась ко мне навстречу. Или... не ко мне? Надежда будто не видела нас, она шла к чаше.

— Мои силы на исходе, — хрипло выдохнула Памела, приостановившись, — скоро нас заметят.

Надежда дождалась, когда один из прихожан отпил благословенной воды и с улыбкой приняла у него кубок. Тот не был пуст, но она все равно шагнула вперед, к чаше, как остальные люди, когда хотели наполнить их водой. Некоторые отдавали кубки жрицам, другие изредка тянулись сами — как и Надежда. Она была совсем близко, и у меня внутри вдруг что-то тревожно сжалось. Что-то было не так, что-то было странное в ее поведении, что-то, чего я не желал замечать с момента, как вызволил ее из подвала. Я надеялся, что все в порядке, что я ее спас, но...

— Получай! — вдруг взвизгнула Памела и, схватив за край чаши, выплеснула всю воду прямо на Надежду.

Благостная атмосфера ритуала лопнула, будто мыльный пузырь, в толпе послышались возмущенные возгласы, а потом и испуганные крики. Потому что тело Надежды вдруг покрылось светящимися алыми трещинами, словно изнутри у нее пробивался алый свет, послышался шипящий звук, будто воду брызнули на раскаленную сковородку, кожа ее покраснела.

— Ах, ты тварь! — зарычала Надежда низким мужским голосом, и я увидел, как над ее головой засияли полупрозрачные алые рога.

— Держите ее! Хватайте! Она одержима демоном! — завопила Памела, указывая пальцем на Надежду и отступая назад.

А та вдруг наклонилась и выхватила откуда-то из-под юбки здоровенный кинжал с волнообразным лезвием и черным кристаллом в навершии. Люди закричали уже испуганно, попятились от алтаря к выходу, началась давка. Полицейские попытались направить их на выход, часть выбежали вперед, вставая между толпой и опасностью, выставили магические щиты.

— Нужно было сразу тебя прибить после переселения, — хрипло выдохнул демон и ухмыльнулся жестко. — Ты слишком много знала.

Глава 124

Стивен

«Она подобрала кинжал, вот что случилось», — пролетело в голове.

Вот та самая несостыковка, которой я не желал замечать. Надежда... точнее демон в ее теле сам рассказал, что Памела с кинжалом напала на нее, Натан пытался защитить, но в результате борьбы пострадал сам. Это стало настолько шокирующим событием, что даже порабощенная демоном душа Памелы воспротивилась, и девушка бросила кинжал. А Надежда, не понимая опасности, его схватила — и сама стала вместилищем демона.

Поэтому в ее рассказе Памела вела себя столь непоследовательно и просто убежала, ранив Натана, не стала заканчивать свой план.

Мои люди выстроились вокруг демона, отрезая его от людей, несколько человек выпроваживали простых свидетелей на улицу и пытались успокоить толпу — двери ведь подпирали ожидающие возможности зайти в храм, и эти люди не знали, что случилось внутри. Демон в теле Надежды кидался на окружающих, словно загнанный в угол зверь, но не пытался применять магию, только размахивал своим кинжалом.

— Ты бессилен, сдавайся, — велел я, шагая вперед и понимая, что причинить боль Надежде не смогу. Ее нужно как-то обездвижить и изгнать демона. — У этой женщины нет ни капли магии.

— Ты не знаешь, с кем имеешь дело, — ухмыльнулся тот. — Это я уничтожил целое затерянное королевство! Я подчиню себе эгрегор Улессии-Яселлы, изгоню богиню из этого мира и займу ее место. Меня будет питать бесконечный поток молитв прихожан! Никто более не посмеет назвать меня демоном, я стану равен богам!

— Конечно, — ухмыльнулся я и, переключив оружейный артефакт в режим парализатора, выстрелил.

Демон упал на колени, сияние его погасло, и... Надежда подняла полные слез глаза:

— Стивен! Стивен, помоги мне! — взмолилась она. — Как больно... он ушел... он ушел куда-то, подай мне руку, — она протянула ко мне ладонь.

Сердце сжалось от боли, но взгляд метнулся ко второй ее руке, в которой все еще был зажат кинжал.

— Конечно, милая. Откинь этот гадкий кинжал подальше, — попросил я, делая шаг вперед.

— Этот? — она посмотрела на кинжал будто с недоумением и, взяв за волнистое лезвие, протянула мне ручкой вперед, — возьми, конечно, — милая улыбка появилась на ее лице, напоминая все самое доброе и светлое, что было между нами. Хотелось подойти, обнять, защитить от всего...

— Положи кинжал на пол и оттолкни его от себя, — не меняя позы и не опуская оружия, попросил я.

— Как ты можешь, я ведь верила тебе! Ты же обещал, что мы будем вместе, — всхлипнула девушка, разбивая мне сердце.

— Хватит этих игр, Фархук! — рявкнул я. — Сдавайся!

Хищная ухмылка исказила лицо Надежды, резкое движение — и вот она уже прижимает кинжал к своему горлу:

— А если так? — демон вновь заговорил своим низким хриплым мужским голосом и, подумав, сорвал с шеи защитный артефакт, который я дал ему собственными руками. — Или жизнь и здоровье твоей невесты тебе настолько безразличны?

— Ты не убьешь свой сосуд, — сглотнув, произнес я.

— Не убью? Ты уверен? Я тысячу лет прожил в плену кинжала! Пятьдесят лет копил силы, чтобы вновь обрести власть над человеческим телом. Неужели ты думаешь, что мертвое тело мне помешает? Оно продолжит двигаться, даже будучи мертвым,