Реквием по империи - Диана Удовиченко

Куда я поеду? В Амате есть много чудесных, неизученных мест, в которых мне всегда хотелось побывать: Огнедышащие острова с их вулканами, Пламенеющие острова, на которых из-под земли вырываются огненные языки, Северный континент, наполовину покрытый льдом. Быть может, отправлюсь туда. Или наймусь корабельным магом на какое-нибудь торговое судно, буду путешествовать по морю, отгонять троллей и выменивать у саймаров жемчуг на стальные ножи. А еще наведаюсь на Южный континент, в Пустыню призраков, в крохотный затан, где живет хрупкая черноволосая девушка по имени Айшет, что означает "цветок пустыни". Там растет моя дочь. И все это время я буду учиться, постигая главное искусство – искусство быть человеком.

Когда-нибудь я вернусь, чтобы увидеться с друзьями, посмотреть, как они живут и что изменилось в моей стране. Обязательно вернусь. Но это будет уже другая история.

Пять лет спустя…

Мастер Триммлер неторопливо шел по улице, степенно здороваясь со встречными гномами, перебирая в памяти законченные дела и планируя те, что следует сделать завтра в первую очередь. Восстановленный после войны Виндор стал еще краше. Люди, словно спохватившись и поняв, какое это счастье – жить в родном городе – принялись украшать улицы столицы. Теперь чисто и красиво было не только на площади Семи королей или на улице Радуги, но и в обыкновенных ремесленных кварталах.

Рабочий день, как всегда насыщенный суетой, подошел к концу. Позади остались переговоры с недовольными заказчиками из Лесного края, утверждавшими, что доспехи, выкованные для них мастером Геллером, слишком велики и тяжелы. Сын гор заверил первозданных, что через неделю все будет подогнано под изящные эльфийские фигуры. При этом он бессовестно бравировал своим знакомством со Светозарным, дабы эльфы не очень-то заносились. На том и разошлись. Посещение счетной палаты тоже прошло успешно. Гному удалось доказать надутым чиновникам, что налоги с гильдии вот уже три месяца взимались неверно. Пришлось упомянуть о личном обещании ее величества десять лет не повышать налог оружейникам и кузнецам.

Апофеозом сегодняшнего дня стал скандал гончаров с кожевенниками, мастерские которых находились в соседних кварталах. Первые жаловались на вонь, доносящуюся из дубильных цехов, вторые возмущались сажей, валившей из труб печей для обжига посуды. И те, и другие требовали выделить им для работы новое место. Разумеется, все эти разбирательства проходили в кабинете мастера Триммлера. Но сын гор и тут проявил недюжинные дипломатические способности. На переезд он, конечно, добро не дал – что это будет твориться в Северном луче, если все ремесленники начнут кочевать с места на место? А работать когда? Поделившись этим соображением с насупленными мастеровыми, гном тут же пообещал, что завтра поговорит со своим другом, милордом ректором магического университета мастером Генериусом Клейвером, и попросит его прислать волшебников для устранения проблем. "Там ребята серьезные служат, – мастер Триммлер кивнул кожевенникам, – и вонищу вашу заставят фиалками пахнуть, – затем, обращаясь уже к гончарам, добавил: – И грязищу вашу отбелят". Сочтя вопрос решенным, гном достал из-под стола бочонок эля и бочонок Глубинной радости и предложил выпить мировую. Успокоенные ремесленники с удовольствием согласились, так что домой сын гор возвращался немного подшофе – так, совсем чуть-чуть. "Без связей нынче никуда, – размышлял он по дороге, – а завтра первым делом надо наведаться к профессору Ге. А то и вправду еще ребята квартал на квартал пойдут. Объясняйся потом с имперскими псами…"

К своему дому на улице Мастеров гном подошел уже совсем протрезвевший – драконья кровь делала его чрезвычайно устойчивым к выпивке. Взбежав на широкое крыльцо, по обе стороны которого красовались глиняные вазоны с пышно цветущей геранью, мастер Триммлср ухватился за фигурную медную ручку, распахнул дверь. Дом встретил его соблазнительным ароматом свежей выпечки, запахом жареных колбасок, тихим голосом жены, напевавшей колыбельную. и веселым детским визгом.

– Папа, папа пришел!

Из своей комнаты вылетели четырёхлегние близнецы Таллер и Маллер – шустрые, коренастые, одинаковые настолько, что даже родители иногда их путали.

Счастливо ухнув, мастер Триммлер подставил сыновьям руки, и мальчишки тут же повисли на них, пытаясь вскарабкаться отцу на плечи. По деревянным половицам дробно простучали маленькие ножки: Гельда, которой недавно исполнилось два года, пухленькая, голубоглазая и важная, подбежала к отцу и требовательно протянула ручонки:

– Папа!

Осторожно ссадив мальчишек на пол, сын гор бережно поднял свою любимицу и с нею на руках прошел в спальню, где Мельда укачивала полугодовалого Келлера.

– Тсс… только уснул, – прошептала она, – пойдем, я тебя ужином накормлю.

Полюбовавшись на толстого младенца, мастер Триммлер вслед за женой на цыпочках покинул комнату.

В просторной, нарядной и чистенькой кухне Мельда поставила перед мужем большое блюдо с тушеной капустой и жареными колбасками. Подала свежий хлеб, нали га в кружку яблочный сидр. Сама уселась напротив:

– Приятного аппетита, гильдмейстер!

Дети бегали вокруг стола, что-то весело лопотали, смеялись… Мастер Триммлер довольно оглядел свое семейство, заговорщически произнес:

– Знаешь, почему я не хотел жениться на гномихе".

– Потому что они бородатые? – предположила Мельда.

– Да не бородатые они! – возмутился сын гор. – Нет, просто в наших семьях обычно не бывает больше двух детей. А мне помощники нужны, продолжатели дела.

– Ну тогда ты не прогадал. – Жена с притворным смущением потупилась. – Скоро у нас целая гильдия наберется…

– Да неужто? – Гном подскочил, расцеловал Мельду в обе щеки. – Когда ждешь?

– В месяце Брижитгы.

– Эх! Того, этого… – заключил мастер гильдии ремесленников Триммлер.

– Круг владык ждет твоего повеления, Светозарный.

На него были устремлены одиннадцать пар прозрачно-светлых глаз. Круг владык открыт. Владыки собрались за круглым столом в малом зале дворца, ожидая, когда заговорит повелитель первозданных. Внутренне усмехнувшись – что за народ такой? Как не надоедают им за многовековую жизнь одни и те же ритуалы? – Каи'Омлютаир взмахнул рукой, взял возникший из воздуха кленовый лист, выточенный из горного хрусталя, поставил на стол:

– Прошу говорить, светлые тиссы.

В раскрытое окно врывался шелест листвы, пока еще по-летнему зеленой. Она будет такой до середины осени, а потом маги жизни вызолотят ее, заклинаниями укрепив на ветвях. И оранжевые, бордовые, красные листья, покрытые бриллиантовой изморозью, будут радовать взгляд до самой весны. Таковы традиции эльфийского народа.