Синто. Героев нет - Любовь Пушкарева

– Зачем ты кидаешься на него? – спросил я, когда мы уже были в посольстве.

– Как тебе объяснить, хочу сбить его с толку – раз, и он меня бесит – два. А уж как молодой меня бесит… – сказала она, зло сощурив глаза.

– Не сходи с ума, причем тут эмоции?

– Даниэль! Ты думаешь меня выпустят отсюда? Или моего отца выпустят? Неужели до тебя не доходит, что мы, владеющие информацией о «чужих» опасны для них. А амброзией, как ты понимаешь, не отделаться. Это конец! Конец всему – последние слова она устало прошептала.

Я был в шоке от ее слов, почему то мне не приходили в голову эти простые и очевидные мысли. Ведь, правда, опасны, но не столько Ара-Лин, сколько лорд Викен. Мало ли кто и что может сопоставить и вычислить Викена, а поскольку он почти не сидит на Синто, а мотается по мирам, то его легко перехватить, выкрасть и выкачать всю имеющуюся информацию. Если русы и решат сохранить ему жизнь, то при условии поднадзорного пребывания в РФ, а дочь будет гарантом.

– Ара-Лин, – я взял ее лицо в ладони – Судьбой клянусь, что найду способ вытащить ТЕБЯ с РФ.

– Не надо, Даниэль…

– Нет надо! Ты нужна дома.

– Нужна. Нужны мы оба. И отец нужен. Очень нужен нам всем. Ты поклялся вытащить МЕНЯ, но без тебя я лишь половинка, сама я бы не…выполнила контракт Шур – она не рискнула сказать вслух о предателе, – и предложение было сделано нам обоим, а не только мне. Нет. Или все, или никто.

Судьба, ну что с ней делать?

– Ара-Лин, будь реалистом, у нас с тобой еще есть шанс. А у лорда Викена его нет.

Она подняла горящие ненавистью глаза.

– Да, но ты прав лишь наполовину. Нас шанс столь мал, что я предпочитаю не рассчитывать на него. Я им устрою….

Сумасшедшая…

И устроила… Генератор неприятностей, Криста Шур попала этим прозвищем точно в цель, в саму суть моей сестры-половинки.

У русов через три дня был праздник, что-то вроде «День города» или «Рождество столицы», на развлекательные мероприятия пригласили нескольких послов и нас, нас – особо. Сестра заставила себя ждать и послы уже бросали на меня красноречивые взгляды, мол, пойди поторопи, когда она появилась. Дар речи пропал у всех. Выглядела она… как модификант, странно, необычно и опасно. Оделась в обычные обтягивающие штаны из черной м-замши, высокие сапоги, строгую черную шелковую рубашку, армкамзол выставила на черный с блеском. Но не в одежде было дело, обведенные глаза, бледные губы, все не главное. Взгляд, единственное определение которому «отмороженный», вот от чего бросало в дрожь. И при всем при этом она еще ухитрялась оставаться привлекательной, извращенно привлекательной, я б сказал.

– Леди, вы… Вы нас оскандалите – все же сказал старший посол. И получил порцию ледяного внимания.

– Пойдемте, господа – голос оказался под стать внешности, неживой и завораживающий.

Судьба помоги, хорошо, если только оскандалимся.

Всю дорогу послы оскорблено молчали, а как же, мы все – представители Синто, и вдруг такое вот… опасное недоразумение.

Мероприятия являли собой фуршет, а также небольшой концерт, причем люди пили, ели, разговаривали, потом кто-то выступал на небольшой сцене, все затихали, а потом вновь возвращались к прерванным делам. Непринужденно в общем. Могло бы быть… Люди спотыкались взглядом на Аре-Лин, послы быстренько отмежевались от нас и делали вид, что не знают нас, какое-то время мы просто стояли вдвоем в одиночестве, под прицелами удивленных и озадаченных взглядов.

– Ну и? Что дальше? – поинтересовался я.

– Ждем – было мне ответом.

Оппа, первая ласточка, Рад Назаров. Он охмурял какую-то барышню, но было заметно, что она его особо не интересует, а галантничает он со скуки.

– Иди, поболтай – шепнула сестра. Ну что ж, пожалуй я вполне готов к встрече с прошлым.

– Здравствуйте, господин Назаров – обратился я.

В ответ я получил слегка высокомерный и удивленный взгляд.

– Не припомню, нашего знакомства, господин синто – ответил он.

Я внутренне засмеялся, ничего более приятного для меня этот рус сказать не мог.

– Не ужели я так сильно изменился за неполные два года?

В глазах у Рада мелькнула озадаченность, сменившаяся неверием, мы отошли от дамы.

– Как вас, там…? Мне… – начал он. Я перебил:

– Рад. Это – я… Дэни.

– Дэни? Кукла-Дэни? – ошарашено промолвил он. Ничто во мне не дрогнуло и не отозвалось…

– Уже нет, как видишь. Викен-Ташин. Прошу обращаться ко мне именно так – сказал я, сдерживая смех. Не ожидал, что удивление и неверие Рада будет так приятно. Я чуть задрал рукав, чтобы показать не выведенные следы от шрамов на запястье. Рад посмотрел и, наконец, поверил.

– Ты очень изменился. И не столько внешне…

– Да. Я не успел тебя тогда поблагодарить. Спасибо, что спас меня…, дважды.

– Дважды? – переспросил он.

– Ну ты же вытолкал леди некст Викен, чтоб поговорила со мной.

– Ну да, клятва… Она сдержала ее – сказал он утвердительно.

– Да.

– Странно. Неужели бывают такие вот чудеса… добрые.

– Рад, все бывает. Крайне редко, даже добрые чудеса.

Рад глянул на меня опять с каким-то сомнением и подозрением.

– Рад, да ты прав, модификанта крематорий очистит, я остался все тем же примороженным психом, только научился это скрывать, да и жизнь у меня теперь намного лучше.

– Я рад за тебя – сказал он тихо и серьезно.

– Надеюсь, что когда-нибудь я тоже смогу тебе это сказать – ответил я.

Рад лишь криво улыбнулся. Похоже, время его не лечит.

– А что ты здесь делаешь? – сменил он тему.

– Да вот, сестру сопровождаю – и я оглянулся на Ару-Лин.

– Она? А я то думал, кого мне это извращение ходячее напоминает… Чего это она?

– Да так… Недобрые чудеса – я улыбнулся, сглаживая сказанное.

– Ну-ну… И почему я не удивлен.

– Рад, а ты вообще часто на таких мероприятиях бываешь?

Он понимающе усмехнулся.

– Впервые вообще-то. Я живу не на Святорусской, в командировке здесь.

– Удачно – заметил я, думая кого же благодарить, Старика или Молодого.

– Ага. Ну бывай. Если что, еще пересечемся.

– Рад был тебя видеть – сказал я на русском, каламбуря.

Аре-Лин не хватало плаката над головой «Помните о смерти», ничего другого глядя на нее на ум не приходило. Она здорово отравляла всем настроение, и это при том, что она молчала. Не приведи Судьба заговорит… Накаркал. К нам приближался Молодой – Александр Викторович, на его лице слегка проступали удивление и заинтересованность.

– Леди некст Викен-Синоби, господин Викен-Ташин – раскланялся он.

– Наше почтение, Александр Николаевич – отозвалась сестра своим странным голосом.

– Как вам праздник?

Ара-Лин вперила в него свой мертвый взгляд.

– Замечательно – это прозвучало как «Чтоб ты сдох».

– Вы, я вижу, грустите… – осторожно заметил Представитель, которого поведение Ары-Лин похоже, даже забавляло.

– Нет. Я не грущу. Я размышляю на отвлеченные темы.

– Да? Как интересно. И какие же, позвольте полюбопытствовать?

– Да вот думаю, что могла бы испытывать пешка, имей она разум и душу – от Ары-Лин полыхнуло обжигающей ненавистью, заставляющей быстрей биться сердце и быть готовым к драке. Она смогла пробить даже невозмутимость и поблажливость Представителя, маска беспечного богача слетела, показался хищник. Да она его на дуэль провоцирует… Ну нет.

– Старшая сестра, вряд ли господину Представителю интересны столь отвлеченные темы, – пока говорил, я встал практически между ними, лицом к сестре и взял ее за руку. Ненависть обрушилась на меня сметающим потоком и иссякла, оставив меня с бешено бьющимся сердцем.

– И правда, странная тема для размышлений для столь молодой и привлекательной девушки – Представитель взял себя в руки. – Кстати, сейчас будет выступать венецианская куртизанка Дольче Велено, она почти оправдывает свое имя, по крайней мере от ее танцев не возможно оторваться.

Тут уже я уставился на него как на отбракованного, предлагать травмированной лучшей танцовщице смотреть на танцы куртизанки, как мелко и низко. Сестра смолчала, она вообще «замерзла». И действительно, на сцену вышла гибкая и горячая девушка, наверное, неплохо станцевала испанский танец со стуком каблуками и какими-то костяшками на пальцах. Ей громко аплодировали, презрение Ары-Лин можно было замерять приборами, как вредное излучение.

– Вам не понравилось? – спросил представитель. Вот слизняк неугомонный.

– Отчего же. Фламенко это то, что у них получается лучше всего. – процедила сестра. Девица-танцовщица спустилась со сцены, и направилась в нашу сторону. Вот только здесь ее и не хватало. Она подошла и молча закрепила на лацкане Молодого маленькую алую розу, и все это не сводя с него глаз, обрушивая на него волны желания и восхищения. С кем-нибудь другим это сработало на все сто, но только не с Представителем. Тот также молча поцеловал ей руку, а потом демонстративно поправил обручальное кольцо. Куртизанка подняла бровь и обидно рассмеялась, не любят они, когда им отказывают.