Нить судьбы - Анна Тарасова

Лина подошла к нему ближе и поправила галстук, провела руками по лацканам пиджака.

— Я боюсь, — тихо сказала она, — А вдруг не получится?

Понтифик внимательно на нее посмотрел.

— Получится, любовь моя, все получится! Ты, главное, держись меня и не выступай лишний раз, ладно? — он чуть присел, чтобы их глаза оказались на уровне, — Никакой отсебятины, помнишь?

Девушка слегка улыбнулась. Конечно, помнит. Он слишком часто ругал ее за это.

— Гюнтер заявил, что ты ткущая. Догадываюсь, что у него есть доказательства, наверное, те же бумаги, что показывал тогда Эстебан. Это не страшно. Главное, не выдавай никому, что ты сохранила свои способности, поняла? Чтобы никто из высших даже не догадался об этом! Для всех ты будешь гемофагом, полностью потерявшим свой талант при постановке Печати. Это очень важно, Лина!

Она кивнула головой.

— Никому не говори!

— Да я поняла, Марк, — она раздраженно дернула головой, — Никому не говорю, что я осталась ткущей!

— Иначе тебя отнимут у меня в считанные секунды! — он прижал к себе девушку и поцеловал ее волосы.

Зал Заседаний представлял собой небольшое помещение, по середине которого стоял большой круглый стол. Вокруг него расположились высшие вампиры, тут же рядом с каждым находились их секретари, заместители, помощники. Посмотреть на них со стороны — и не отличишь от обычного человеческого форума или совещания: напротив каждого высшего персональный ноутбук, помощники роятся в бумагах, переговариваются по телефону или обсуждают между собой какие-то новости.

Гюнтер сидел отдельно от всех, он не был высшим и присутствовал на сегодняшнем заседании только по причине выставленного в сторону одного из древних обвинения. К слову, делегация московского клана вошла самой последней: сам верховный понтифик клана, его помощник и ученик Филипп, и смертная-инициал, виновница сегодняшнего собрания. Двое вампиров и смертная прошли мимо всех к своим местам. Понтифик по дороге здоровался с наиболее знакомыми и приятными ему древними, Фил не обращал на окружающих их вампиров никакого внимания, а Лина крепко вцепилась в локоть Марка, напряженно глядя только вперед и лишь изредка оглядываясь по сторонам. Гюнтер следил за ней взглядом как коршун, но девушка в его сторону даже не смотрела. При этом он ощутил, что она как-то изменилась, легкий флер чего — то незнакомого вился вокруг Лины.

Все вампиры придерживались своих сотоварищей по территориям и кланам. От африканского клана приехали пять высших, один из них был настолько черен, что Лина сначала не поняла, что это за темное пятно, пока тот не улыбнулся ошарашенной девушке, оскалив белоснежные едва показавшиеся клыки. Латинскую Америку представляли трое — мексиканец Ромеро, с которым девушка уже была знакома, он безразлично скользнул по ней взглядом, неизвестный ей боливиец и, на удивление, типичный викинг с мощным телосложением, густой соломенной шевелюрой и бородой. Олаф когда-то уехал из Норвегии поближе к теплым странам, осел в Аргентине и теперь являлся неофициальным лидером всего латиноамериканского клана. Самая большая делегация была из Азии. Японка Рейко Накашима, она слегка склонила голову перед Марком, принимая от него вежливые уверения в своем почтении, два индуса, турок, три представителя объединенной территории от Малайзии до Китая, несколько высших с Ближнего Востока. Азиаты испокон веков воевали друг с другом, вот и сегодня, пока заседание не началось, турок и один из индусов что-то не поделили и выясняли это на повышенных тонах. Северная Америка была представлена лишь Николасом, правителем канадского клана. Американец отказался присутствовать на Конклаве, заявив в письме, что разборки насчет смертной, кем бы она ни была, его мало интересуют, и он дает разрешение Николасу голосовать за него, как тот посчитает нужным.

Лина же сосредоточилась на европейском регионе, к которому как раз подходил Марк, их места были именно там. Лидер европейских вампиров и, по совместительству, руководитель небольшого греческого клана, Александрос, встал со своего места, приветствуя московского высшего, и что-то ему тихо сказал. Марк бросил пару слов, покачал головой и обернулся к Лине.

— Александрос спрашивает, не понадобятся ли тебе какие-то специальные удобства, ужин, например, или отдых? Конклав может затянуться надолго.

Девушка удивилась проявленной вежливости, но покачала головой, отказываясь от предложения, и поблагодарила за внимание к бытовым проблемам смертной.

Европейский лидер мягко ей улыбнулся и снова что-то шепнул Марку. Тот не ответил, но по его улыбке девушка поняла, что сказанное понтифику понравилось.

Рядом с Александросом сидела Клавдия, его жена и заместитель. Римлянка смерила девушку презрительным взглядом и недовольно покачала головой. Ей не нравилось, что Конклав высших вместо серьезных политических дел рассматривает сегодня претензии одного вампира к другому из-за смертной. Зато Элсбет, представительница скандинавского клана, помахала Лине рукой в приветствии, показывая всем видом, что она полностью поддерживает ее. С Элсбет девушка познакомилась на последних с Гаем переговорах, это была молодая на первый взгляд, красивая шотландка с длинной рыжей косой и красивыми зелеными глазами. Несмотря на свой более чем серьезный возраст, она любила шутить и балагурить, за что в среде вампиров ее прозвали Арлекином.

Виктор, француз по происхождению, управляющий германскими территориями, вцепился в Лину взглядом. Видимо, Александрос ему уже поведал, чем интересна девушка для вампиров. Он проследил за тем, как рассаживается московская делегация и склонился к своему старшему, что-то у него спрашивая.

Марк уселся в кресло неподалеку от председателя Конклава, справа от него расположился Филипп с ноутбуком и кучей бумаг. Алина устроилась по левую сторону от своего опекуна. Понтифик сразу же взял ее руку в свою, переплел пальцы и открыто при всех поцеловал соединенные руки.

В отдалении от всех на небольшом диванчике сидели трое смертных. Женщина, уже в пожилом возрасте, в красивом длинном платье, и двое мужчин в строгих темных костюмах, один совсем молодой, второй почти старик. Лина коротко дернула Марка за рукав, кивком головы показывая на странную троицу, и тот ей прошептал на ухо:

— Телепаты.

Элсбет ободряюще улыбнулась девушке и показала на что-то у нее на коленях. Лина посмотрела вниз — на черной ткани брюк контрастным белым пятном лежала небольшая сложенная дважды бумажка. Как она туда попала, девушка не представляла. Она развернула записку и прочла: