Уж замуж невтерпеж - Надежда Тутова

На большее его не хватило не потому, что слова закончились, совсем нет. Как и положено, в соответствии с балладами, в конце пути героя обязательно ожидает встреча со злобным чудовищем, либо злобным колдуном. И этот злобный колдун (да и злобное чудовище тоже) обязательно должен рассмеяться громоподобным злодейским смехом.

— Ха-ха-ха! — донеслось до нас откуда-то сверху.

Дружно ойкнув, мы мигом забыли все наши разборки (собственно, я даже ничего и не начинала) и устремили взоры вверх. На самом верху, близ отверстия в крыше, в странной посудине (чайная чашка натуральная, однако) обнаружился колдун. Видимо, тот самый, что чихал на стражников. Сильно подозреваю, сейчас он начнет вещать о своих злодейских планах. Во всяком случае, во всех балладах и сказаниях так и бывает.

— Богат нынче мой улов, ох, как богат! — голос колдуна был столь радостен, что хотелось плюнуть, развернуться и уйти, надеясь таким образом избежать множества проблем. — Я ожидал одного принца, а получил сразу двух! Да еще каких: с истинно фиалковыми глазами!

Надо же, он сверху цвет глаз разглядеть сумел. Стоп. Что он там сказал? Ожидал одного… принца? А получил…

— Да-да-да! Не пытайтесь меня обмануть, весь ваш морок, что пыль — дуну и осыплется! — продолжал радостно вещать колдун. — Говорили, у младшего принца в друзьях эльф числится, который всегда удерживает его от глупостей. А старший принц рассудительным и мудрым по слухам был. Куда ж подевались разумность и советник? Растеряли в дороге? — хихикнул колдун.

Ой-ей, а эльфа-то он и не видит. Получается, не так силен, как хочет показаться? Потому и не спускается? Но все это лично для меня несущественно. Принц. Фларимон — принц. И как же я сразу не догадалась? Ведь знала же, что принцы, те самые предполагаемые женихи дочери короля, отправились за подвигами. А Фларимон всё «доказательства» подвигов собирал. И пусть в первый день не поняла, но потом… Буслатова торба, буслатов кошель — на дороге не валяются столь дорогие, ценные вещи, а у него они были. И, судя по легкости обращения, они ему вполне знакомы, даже привычны. Всевышний, какая же я дурочка! Не разглядела такого… Неудивительно, что он столь подозрительно относился ко мне, к моему дурацкому предложению по поводу золота. Да как он вообще дал согласие на церемонию? Ох, прав был папа, прав — ну, не могли разбойники просто так заставить его жениться на мне, не могли. Ведь недаром о принцах ходит слава великих воинов — в учителях были сплошь вольные: южные, северные, восточные и даже отшельники западные. Недаром их стремятся заполучить в союзники могущественные дворяне. Сам король свято чтит традиции, отдавая дочь замуж за… Ой, получается это за моего супруга принцесса должна выйти замуж! Есть, конечно, еще Жармю, но что-то подсказывает: кандидатура Фларимона предпочтительней. Тогда… теперь можно не сомневаться — он легко согласится на отмену обряда. Только бы сейчас не заплакать, не зареветь.

И в то же время в голову так и лезут всякие глупости: вспомнился старый спор с близнецами. Тель и Тели все дразнили меня за скромность и молчаливость. Как же они тогда говорили? Вот представят тебя королевской особе, а ты и заговорить не сможешь, будешь стоять и молча краснеть. Мы даже поспорили тогда на три золотария. Получается, я выиграла спор? Ведь не только заговорила, а умудрилась замуж выйти за принца.

А колдун все что-то вещает, насмехаясь над принцами, восхваляя свою гениальность. Ну, теперь и так понятно: история пьянчужки из Паткола — сплошная выдумка. Кто-то из слуг колдуна сыграл столь правдиво? Быть может, даже сам колдун такой роли не погнушался.

— И даже не надейтесь выйти отсюда! Вам не открыть дверей! — пафосно провозгласил колдун, хлопнул в ладоши, и двери с громким стуком закрылись. И тут же будто ноги к полу приросли.

— Механизм… — еле слышно прошептал эльф.

Точно, мы же видели механизм, но не знали для чего он. Действительно, не часы.

— Отпустите нас немедля! Вы не имеете никакого права держать нас здесь! — пламенно, хотя и сбивчиво, высказалась Сирин.

Все-таки она идеальная жена для рыцаря, я вон стою, молчу в сторонке, не пытаясь спорить, и в голове нет ни одной мысли как отсюда выбраться.

— Право? Ха, да что мне до ваших понятий о праве! — хмыкнул колдун.

О, если сейчас начнется философский монолог, то может быть удастся либо заболтать его, либо сбежать под шумок.

— Право… права… Есть только один закон — мое желание! Неужто вы думаете, я упущу такую великолепную возможность заполучить волшебную кровь? Да-да, мои милые, мне прекрасно известен ваш семейный секрет! — радостно захихикал колдун, глядя на ошеломленные лица принцев. — О, не утруждайте себя отговорками! Я знаю, что за кровь течет в вас — кровь демона! — патетически возопил под конец фразы маг.

Судя по зубовному скрежету братьев, это правда. Ну и что? Подумаешь, кровь демона. А у меня кровь пиктоли. В чем секрет? И объяснения последовали, естественно, из уст колдуна (он и впрямь действует согласно героическим балладам).

— Демон, тот самый, что уничтожал, буйствовал на землях Листига. Тот самый, что был сражен Святой Иоландой. Тот самый, что обладал невообразимым могуществом! Именно он был вашим предком. И именно его кровь обладает невероятной магической силой — способностью исполнять желания. Вы много лет скрываете правду, выставляя ее при этом напоказ. Глаза. Фиалковые глаза. Как у того самого демона. Чем темнее цвет, тем больше магии в крови, тем больше ребенку досталось наследства демона. С веками кровь разжижалась, теряя магию, и все чаще и чаще рождаются в вашем роду дети с обычными, такими как у многих глазами. А если и встречаются наследники, то лишь со светлой сиренью в глазах. Толку от них немного. Но кровь прародителя все же сильнее и порой вырывается на волю, и рождаются тогда дети с глазами цвета фиалок. Фиолетовый — значит, сильная магия спрятана в теле. И у меня сейчас в руках два сосуда сильнейшей магической крови! И я отпущу вас? — колдун вновь расхохотался.

Мда, не зря мне цвет глаз супруга моего показался особенным. Но… я сочувствую ему, потому что знаю: тяжело жить, пряча самого себя.

— И что с того? Да, мы здесь, но какой прок от нас? Считаешь нас безумцами, что будут исполнять твои желания? — удивление прошло, и теперь голос Фларимона звучал ровно, лишь в самой глубине проскальзывал гнев.

— Да нужны вы мне! — отмахнулся колдун, постепенно спускаясь ниже, к вершине укрытой серой холстиной конструкции. — Я же ясно сказал — мне нужна ваша кровь!

— Кровь не подчинится тебе, она послушна лишь хозяину, — черты лица Фларимона заострились, будто он готовился… К прыжку? Поединку?