Перерождение (СИ) - Артур Прост

- Что ты творишь?! – наконец выдал, что-то вразумительное Данилевский. – Спятил что ли?!

Кирилл стоял полуживой, полу ошарашенный.

- Что? Хочешь стать выдающимся ученым? Присвоить себе все лавры, создав никчемное лекарство?

- Я докажу, - несмело проговорил Кирилл.

- Чего? – профессор не расслышал.

- В четверг заседание совета и я все докажу. Докажу что прав.

- Ах, вот оно что? - Данилевский положил шприц на стол. Поправил одежду. Вытер взмокшее лицо.- Решил, что выступишь на совете. А кто тебе даст слово? – вопрос смазался сухим хрипением. Данилевский прокашлялся.

- Александр Винбург, - как можно спокойнее произнес Кирилл.

Гнев вновь взял верх над профессором. Жар и злоба обрушились из его глаз на Кирилла.

- Лизоблюд, - профессор стал часто дышать. – Решил подмазаться к этой сволочи и решить все свои проблемы?

Профессор снова вытер лоб. Громко прокашлялся. Частое дыхание стало быстро перерастать в отдышку. Кирилл выпрямился, спустил с плеча рукав.

- Ты думаешь, все тебе сойдет с рук? Ты дурак Семиовский, ведь я тоже буду завтра на совете, - профессор качнулся, отдышка усиливалась. Левой рукой Данилевский держался за стол, правой за грудь. – Выступить он там решил. Мы посмотрим, что скажут господа ученые, узнав, что ты проводишь за их спинами свои опыты.

Кирилл смирно стоял перед профессором. Он старался быть спокойным, изображая надменный.

- Вакцину он вывел, ее нельзя выводить… - профессор водил рукой по груди, горлу. Отдышка мешала ему говорить. – Ты думаешь, - взгляд профессора бегал по сторонам, словно что-то разыскивая, - что вылечишь их своей вакциной, - ноги подкосились и, не удержавшись, Данилевский упал на колени.

Он посмотрел на свою руку. И не понимал, что с ним происходит. Руки бледные. Горло пересохло, все тело жутко ломит, а из груди, словно что-то хочет вырваться. Легкие жадно глотают воздух. Сердце на огромной скорости перекачивает кровь, мышцы сжимаются и разжимаются; все тело покрылось испариной. Профессор упал на спину. Взгляд упал на Кирилла, стоявшего словно на вершине горы. И он, молча, напугано, взирал, как его шеф корчится от боли.

- Одумайся, - хрипел профессор, - нет ее, болезни – это не болезнь… - Данилевский из последних сил ловил ртом воздух, - создавать лекарство нельзя…

Профессор протянул к Кириллу руку. Но тот медленно развернулся и подошел к пропускной кабине.

- Постой… - молил профессор.

Кирилл прошел обработку и вышел в главное помещение. Профессор из последних сил полз к стеклянной стене, повторяя рвущимся голосом лишь слабо различимые звуки. Кирилл подошел к двери ввел код. Обернулся. Профессор лежал возле прозрачной стены, уставившись прямо в глаза своего помощника. Кирилл медлил. Посмотрев еще раз на профессора, он вышел в коридор. Он шел по коридору, обдумывая, куда бы ему направиться. Свет с потолка отгонял малейшую тень на его вспотевшем лице.

В лабораторию он вернулся примерно через час, расправившись с плотным поздним обедом. В руках он держал два пакета с едой. В коридоре толпились охранники. Санитары в синих халатах бегали по коридору, входя и выходя из лаборатории. Подходя к ней, Кирилл увидел, стоящего в дверях, Анатолия Серова – начальника охраны БиоНИЦ. Он был среднего роста и крепко сложен для своих сорока с небольшим лет. Круглое лицо всегда вызывало насмешки за глаза, а короткая стрижка с проступавшей сединой дало начало прозвищу: «седой колобок». Кирилл ускорил шаг.

- Наконец-то Кирилл, - Серов даже не повернулся.

Его напряженный взгляд оглядывал помещение лаборатории.

– Где вы были, молодой человек?

- А что случилось? – как ни в чем не бывало, спросил Кирилл. – Я отлучился в буфет, мы проголодались, и я решил что-нибудь купить.

- Что ж, - Серов взглянул недоверчивым взглядом на Кирилла и его пакет с едой, - придется тебе есть одному.

Кирилл тяжело сглотнул. Серов взглядом предложил заглянуть в лабораторию.  Сжимая пакет с едой, Кирилл посмотрел вовнутрь. За прозрачной стеной суетились поднятые по тревоге вирусологи. Все они были в защитных костюмах. Они брали пробы с пола, столов и стульев - везде, куда падал их взгляд.

 - Вы ожидали увидеть что-то другое? – начальник охраны прищурил левый глаз.

- Нет, я ничего не понимаю. Что здесь произошло? – вопрошающим взглядом смотрел на начальника охраны Кирилл.

Серов молчал, продолжая пристально смотреть на Кирилла.

- Скажите, Кирилл, а где был профессор перед тем как вы ушли в буфет?

- В лаборатории, - не задумываясь, ответил Кирилл.

- А по точнее. Что он делал, где стоял?

- А что случилось? Где профессор?

- Вы думаете, что с ним что-то случилось? – подозрительно спросил Серов.

- Я… я не знаю. Я вас спрашиваю. Когда я уходил профессор занимался своими делами, а я…

- Какими делами? – не унимался начальник охраны.

- Он проводил опыт, - у Кирилла начало трясти руки.

Серов сразу заметил, как бумажный пакет с едой резко дернулся. Кирилл тут же убрал руки за спину.

- Я не знаю какой опыт проводил профессор, он мне не докладывает о своих действиях, - ответил Кирилл, чуть повысив голос. – Вы можете сказать где профессор?

- Боюсь огорчить вас, но профессор умер.

Кирилл выдохнул и опустил глаза вниз. Серов внимательно следил за поведением Кирилл. Он не отрывал от него глаз и ловил каждое мелкое движение рук, ног, мышц лица.

- Кирилл? – Серов прервал паузу.

- Он решил взять все на себя, - не поднимая головы, произнес Кирилл.

Серов прислушался.

- Он сказал, что нашел выход и хочет поработать, но обещал подождать, - Кирилл посмотрел на Серова.

- Его нашел ваш младший сотрудник, Сергей Агамов, - Серов кивнул в сторону лаборатории, - он и вызвал группу быстрого реагирования. Вошедшая группа констатировала смерть от неизвестной болезни. Пока ничего не известно – проводят обследование тела.

- Как?! – поразился Кирилл.

- Это вы мне скажите как? Вы начали говорить что-то о профессоре…

- Я ничего толком не знаю. Мы работали над опытами, потом он выгнал меня, а сегодня профессор сказал, что хочет испытать мое вещество, то есть мой вариант. Испробовать его.

- Что за вариант такой, что после него гибнут люди? – злобно спросил Серов.

- Мы работали над гриппоном и «белой язвой» по заданию сверху и я не имею права распространяться. Я могу сообщить эту информацию только директору.

- Что же, это не так сложно устроить. Антон Исаевич уже в курсе произошедшего. Думаю, вскоре он захочет вас увидеть. Вам пока следует побыть в зоне отдыха. Лаборатория сегодня работать не будет.

- Но как же так? - с досадой выплеснул Кирилл. 

Серову не понравился тон, с которым Кирилл выразил свое недовольство.

- Мы же должны работать. И так потеряно много времени, - причитал Кирилл.

- Хватит! – оборвал Серов. – Лабораторию обследуют вирусологи на предмет заражения. А после… Впрочем, это не ваше дело, господин Семиовский. Оставайтесь в зоне отдыха: вскоре с вами захотят побеседовать.

Серов вошел в лабораторию. Кирилл же повиновался приказу. Мимо него проносились охранники, лаборанты в защитных костюмах, незнакомые лица. Находясь в полузабытье, Кирилл прокручивал разговор с Серовым, пытаясь придумать продолжение своему оправданию и алиби. С самых первых дней пребывания в институте Кирилл усвоил одну важную истину – начальника охраны БиоНИЦ водить за нос не стоило.

Еще до того как приступить к работе в исследовательском центре Кирилл встретился с Серовым. Начальник охраны всегда встречался с новыми сотрудниками, проводил душевные разговоры тет-а-тет. При первой же беседе Кирилл по своей наивности, проявлявшейся тогда особенно часто, поведал Серову свою мечту – стать великим ученым. Он просветил его какими путями мечты должны были прийти в реальность. В разговоре с начальником охраны Кирилл старался быть как можно более искренним, стараясь задобрить и расположить его к себе. Но у Кирилла все получилось с точностью до наоборот.

Серов был тем человеком, которого среди мажоров называют серым кардиналом – неявный, ничем не выделяющийся среди прочих, он обладал самой безграничной властью в биологическом центре. От его слов зависела судьба многих. И мало кто знал, что начальник охраны помимо прочего является агентом Института соционики, которые работали тайно в большом количестве во всех стратегических и не очень учреждениях. Они могли быть поваром в столовой или же официантом, могли сидеть в секретарях или занимать более престижную должность. Все они – идеальные исполнители и ищейки, выдрессированные для обличения любых умственных отклонений. На плечи агентов Институт соционики возлагал работу по розыску одаренных граждан федерации и вовлечению их в общую программу по работе с гениями. Машина соционики работала как идеальный механизм, внедряя своих кротов во все сферы деятельности и контролируя настроение общества.