Моляков - Федоров: опыт противостояния - Игорь Моляков

Моляков: Я не помню. Во всяком случае, зная о сложностях этого процесса, я хотел бы представить суду вот это распоряжение о том, что Имендаев уже не мое доверенное лицо.

Адвокат Ильин: Да, для приобщения к делу. Ходатайство о приобщении.

Гособвинитель Юркин: А материалы обвинительного заключения по уголовному делу у вас были?

Моляков: Да, были. Я же говорил, что все они практически были опубликованы в «Чебоксарской правде».

Гособвинитель Юркин: Она у вас?

Моляков: Да, она и сейчас у меня на руках есть.

Гособвинитель Юркин: Напечатано. Вы передавали его кому-нибудь?

Моляков: Если оно практически полностью опубликовано в «Чебоксарской правде», когда первый раз возбудили уголовное дело, тиражом в 150 тысяч экземпляров, значит, это наблюдательное производство передано 150 тысячам читателей.

Гособвинитель Юркин: А у вас-то оно как?

Моляков: А у меня оно лежит и лежит. Я никому его не передавал.

Адвокат Коток: А вот вы сейчас сказали о том, что после избирательной кампании у вас в принципе возникли претензии к издательской группе в части вот сообщения об участии в преступлении матери потерпевшего. А вот в целом к этой вот статье претензий к группе у вас не было и нет?

Моляков: В целом, еще раз подчеркиваю, у меня были к ней претензии. Входить, вернее два раза входить в одну и ту же воду в общем-то достаточно неэффективно. И каких-то политических очков это не принесло. Вся республика и так знает, что отец Федорова сидел. Ему это обидно.

Адвокат Коток: Т. е. у вас возникли претензии не только к этой части, написания о матери потерпевшего от преступления, но и ко всей статье? «Сладкая сказка о Федоровых». Так получается. У вас в целом претензии к этой статье?

Моляков: У меня претензии возникли к статье в той части, где затрагиваются опять семейные дела. А что касается размышлений о развале республике (тогда же мы, по-моему, собирались праздновать десятилетие Федоровского правления), то здесь что ж против сказать.

Адвокат Коток: Вот по семье.

Моляков: Ну, по семье не надо было. Зачем?

Адвокат Коток: То есть вы сейчас высказываете свое сожаление?

Моляков: Да, высказываю сожаление.

Адвокат Коток: А вот вы в курсе, как неоднократно участвующий в избирательных кампаниях, что во время избирательных кампаний доверенные лица действуют, согласно закону, исключительно от вашего имени?

Моляков: А я вот не помню, был ли Мешалкин моим доверенным лицом. Не помню!

Адвокат Коток: А Имендаев?

Моляков: Вы знаете, не помню!

Адвокат Коток: А Ермолаев?

Моляков: Ермолаев был моим доверенным лицом. Это я точно помню. А вот что касается Мешалкина, Имендаева, не могу сказать.

Адвокат Коток: А вот вы знали, что Ермолаев работает и общается в ходе избирательной кампании исключительно от вашего имени?

Моляков: Это неверная трактовка. Ермолаев возглавлял общий избирательный штаб по работе вообще нашей партийной организации. Вы же знаете, что шли не только одномандатники, но и КПРФ как партия.

Адвокат Шарапов: Но он ведь и от вас выступал?

Моляков: Нет.

Адвокат Шарапов: А меня интересует, что он и от вас выступал!

Моляков: А я отвечаю, что он отвечал за партийную работу на выборах на территории всего избирательного округа.

Адвокат Шарапов: Но в том числе и от вашего имени?

Моляков: В том числе он отвечал и за мою работу.

Адвокат Шарапов: Я почему спрашиваю — ведь он действовал не от себя, а исключительно от имени кандидата — все! Вы в курсе были, что он действует от вашего имени?

Моляков: Да, пожалуйста, да ради Бога! Закон гласит, что он от моего имени выступал, да. Передёргивать не нужно! Есть выборное законодательство. Есть уголовное. Смешивать их в одно целое нельзя. Если доверенное лицо кандидата совершит кражу или, не дай Бог, убийство во время выборов, то ответственность должен нести кандидат? То есть крал или убивал доверенный человек от имени кандидата? Это же чушь! Но я хочу подчеркнуть, уважаемый адвокат Шарапов, такой немаловажный факт, когда я напрямую задал вопрос Ермолаеву, вот он здесь находился, давал ли я напрямую поручение от своего имени распространять какие-либо материалы, в частности, вот эту «Сладкую сказку о Федоровых» или когда я спросил его — давал ли я задание поработать с издательской группой, чтоб такая статья появилась, то, по-моему, ответ был однозначен, ясен: «Таких указаний, таких разговоров не было». Поэтому, когда вы мне говорите о законе и от имени кого кто действует, то мы должны это понимать не в общем плане — что любой «чих» или любая глупость, или любое недоразумение, оно на чье-то имя ложится, так ведь? Оно должно иметь конкретное основание. А вот этого конкретного основания как раз и нет.

Адвокат Коток: Вы полностью доверяли своим доверенным лицам?

Моляков: Своим доверенным лицам я доверял, но полностью я никому не доверяю.

Адвокат Шарапов: Хорошо. Почему же вы тогда направляли его в избирательную комиссию? Вы в нем сомневались?

Моляков: А где ж я людей-то найду?

Адвокат Шарапов: Вот вы выдвигали в окружную комиссию, а сами сомневались. Я почему говорю — это в законе написано.

Моляков: А я не выдвигал в окружную комиссию. Выдвигал республиканский выборный штаб, его руководитель Егоров.

Адвокат Шарапов: А?

Моляков: А я не приезжал и не выдвигал в окружную комиссию!

Адвокат Шарапов: А вы что хотите, чтобы избирательная комиссия к вам приехала? Избирательные комиссии сами не ездят. Нет, ну если у вас есть сомнения в члене избирательной комиссии…

Моляков: А вы знаете, у меня маленькие сомнения в Ермолаеве.

Адвокат Шарапов: Несущественные?

Моляков: Несущественные.

Адвокат Шарапов: Т. е. оснований не доверять у вас не было?

Моляков: Несущественные… Абсолютно доверять я никому не могу.

Адвокат Шарапов: Вы в курсе были о скандале, когда изымали?

Моляков: Конечно, мне позвонили сразу.

Адвокат Шарапов: Это когда было, уточните.

Моляков: В конце ноября, точно не помню.

Адвокат Шарапов: А это по поводу каких действий?

Моляков: Я четко этих событий не помню.

Адвокат Ильин: Это было связано с публикацией «Приказ, который скрыли». Тогда это все было. Тогда проверка МВД была здесь по республике.

Моляков: Ну, Виктор Алексеевич там присутствовал сам.

Адвокат Шарапов: Хорошо, а вот вы в курсе о том, что вот состоялось обжалование действий по прекращению распространения листовки.

Моляков: Только после выборов я об этом узнал.

Адвокат Шарапов: А на кассации вы были?

Моляков: Нет, не был. На кассации меня как раз и не было. Там была другая ситуация. Уже после выборов по данному факту я обратился к мировому судье Платоновой (я ее помню). Когда я пришел к ней с заявлением.

Адвокат Шарапов: По поводу чего заявление?

Моляков: Вы знаете, какая история вышла? Хватали наших людей, буквально хватали наших людей, и я знал об этом, прямо на улицах, засовывали в кутузки, без объяснений изымали материал. Вот по этому поводу. Но это я подавал уже после 7 декабря.

И так и не принято было это заявление, мне пришлось обращаться к прокурору Зайцеву по поводу этих нарушений. Выборы были федерального уровня, и должен был реагировать он. Он отправил все это в районную прокуратуру, в районной прокуратуре написали, что никаких оснований для возбуждения уголовного дела в отношении действий работников милиции нет. И я обратился в суд.

Судья Севастьянов вынес судебное решение, что Зайцев не прав, и обязал Зайцева возбудить уголовное дело по данному факту. Я написал в Генеральную прокуратуру сообщение о преступлении, о том, что Зайцев ничего не делает. Зайцев так ничего и не сделал …

Гособвинитель Юркин: Верховный Суд Чувашии отменил это решение, и вам об этом известно.

Моляков: Я еще раз подчеркиваю, судья Севастьянов вынес это решение…

Гособвинитель Юркин: И отменили его…

Моляков: Ну, естественно, наш суд его отменил, конечно.

Адвокат Шарапов: Сразу?

Моляков: Нет, не сразу. Там была долгая история.

Гособвинитель Юркин: Там же нет такого решения.

Моляков: Решение такое есть. Есть решение суда!

Адвокат Коток: Вы не только допускали, но вы попросили довести агитационные материалы до избирателей.

Моляков: Что?

Адвокат Глухов: Ну, вы слушайте вопрос-то!

Адвокат Коток: Да! Желали ли вы, чтобы агитационные материалы издавались и доводились до населения? А какой текст, это уже действительно неважно.

Моляков: Абсолютно неверно. Это уже на их усмотрение. Я доверял Мешалкину.

Адвокат Коток: И Ермолаеву?

Моляков: Ермолаеву-то я доверял в том плане, что у меня будет нормальный график выступлений составлен, а не в том, что там что-то будет распространять. Работали люди в штабе, писали, сочиняли, трудились, а я трудился на своем «фронте». И, кстати, неплохо трудился. Я провел 306 встреч за полгода до выборов!