Светоносный - Rorshas

и за меня. Ты монолит, за которым я могу переждать любую бурю. Ты маяк, что своим светом направлял меня на верный путь. Ты самый дорогой для меня человек. Спасибо, что ты есть.». И нет, я не плакал в тот момент! …Просто слишком много маны в глаза подал.

Эту череду радостных событий прервала болезнь моей жены. Хотя болезнью это не являлось в полной мере. С этой политикой и прочей грязью Дез буквально загоняла себя, медленно угасая. Она уставала, не столько физически, сколько ментально. Видя это я потребовал чтобы она прекратила эти игрища, но… Как и много раз до этого я не смог ей отказать. Ненавижу себя за это, ненавижу эту слабость, и в тоже время безмерно люблю… Она просила позволить ей продолжить работу, просила не лишать свободы выбора. Я согласился, но начал стараться, как мог, привести её в чувства, убрать эту тоску и серость из её эмоций, из-за которых она всё сильнее походила на живой труп. И у меня получилось, по началу…

Через пятьдесят лет Дез ушла за грань. Просто в один момент она подошла ко мне и сказала, что устала жить. Попросила отпустить её. Я тогда впервые за всё время нашего брака накричал на неё, затем стал взывать к голосу разума, ну, а после откровенно молил её проявить благоразумие… А она лишь грустно улыбалась. Я едва не сорвался в тот день. Едва не пересек черту. Я бы мог всё исправить, переписать её сознание, но… сколь сильно бы это изменило её личность, да и посмел бы я после этого посмотреть ей в глаза? Я не смог ей отказать … в последний раз.

В тот же день я созвал своих детей к себе и рассказал им всё как есть. Первые мгновения стояла тишина, а потом Роджер заговорил, хотя лучше бы молчал. Он обвинил меня в убийстве жены… В тот момент его собственную жизнь спасли два фактора. Первый — его сестра, что воспользовалась всем своим резервом, как личным, так и запасенным в артефактах, и прикрыла его сильнейшим из известных ей защитных заклинаний. Второй заключался в том, что я быстро взял под контроль свою магию, что подстегиваемая моими же эмоциями жаждала изничтожить щенка. Он выжил, обгорел, но выжил. Правда это не спасло Роджера от встречи с кулаком его сестры, что одним точным ударом отправила его в нокаут. После этого Элизабет вернулась ко мне и… просто обняла. Так мы и просидели до самого утра. Горюя по любимому человеку.

После этих событий мои отношения с … сыном полностью испортились. Он возненавидел меня за «убийство» матери, а я не простил его за те слова. Слова, что в виде неоформленных мыслей роились у меня в голове в тот вечер. Слова, что набатом отдаются в моих мыслях и по сей день.

Роджер вычеркнул меня из своей жизни. Запретил мне видеться с внуками и правнуками, и с головой ушел в «работу», пытаясь заменить Дез на ниве управления Родом. Вот только он не мог. Всё это время он лишь прожигал свою жизнь на светских раутах и приемах, болтая с видными людьми, свято при этом веря, что занимается полезным делом, но, по сути, всю работу вела Дез, а он был не более чем украшением при ней. Да о чём тут вообще рассказывать, если он даже говорить от имени Рода не в праве. Система общества, что я построил, вертится вокруг силы, обозначаемой Рангом мага, чем он выше, тем больше у мага прав и привилегий. Однако, часть из этих самых привилегий распространяется не только на мага, но и на его родных. Собственно, именно на этом основана система Родов в Иггдрасиле — чем больше в семье сильных магов, тем больше у неё прав и влияния. Вот только Роджер — посредственность, и единственное причина по которой его привечают в обществе состоит в том, что он Байгод. А вот его слова никто не воспринимает в серьёз. Такова уж специфика социума, где отношения построены на силе — никого не интересует мнение слабаков. Жаль только мой сын этого не понимал. Собственно, через девять лет я довольно ясно донес до него эту мысль.

* * *

Миг, и я стою в одном из многочисленных поместий Рода Байгодов. Это место мой … сынок именует резиденцией Рода, потому как во Фрамлингем ему путь заказан.

Кабинет, в котором я очутился, был обставлен с максимальным шиком. Повсюду было золото, драгоценные камни и прочая мишура, но меня это мало интересовало. Все моё внимание было приковано к фигуре, что сидела в богато украшенном резном кресле. Мой сын выглядел отвратительно. Передо мной был старик, возрастом под пятьдесят лет, и это при том что я по прежнему выгляжу на двадцать пять с копейками. Да что я, его сестра, на вид, моя ровесница!

— Тебе здесь не рады. — скрипя от злости зубами проговорил Роджер.

— Это моё поместье, и только я решаю кому тут рады, а кому нет. — спокойной ответил я. Сын же только бросил в ответ полный ненависти взгляд. Посмотрев в окно я увидел групку детей, что резвились во дворе.

— Это мои правнуки, я полагаю?

— Это не твоё дело! Даже смотреть на них не смей!

— Смотреть там и не на что. Загубленный потенциал, да и только… Тебе было мало испортить жизнь себе, так ты и их решил за собой утащить?

— Не такому чудовищу как ты меня судить.

— Чудовищу?

— Скажешь нет?! Ты пытал меня на своих тренировках с самого детства, измывался над маленьким ребёнком, требуя невозможного! Ты бесчувственный, одержимый силой садист!

— Вот как. А твоя сестра называла это веселыми играми, интересными занятиями и счастливо бежала на каждый урок… Я дал вам то же, что дали мне — идеальный старт, лучшие условия для развития. Но даже этим ты не смог воспользоваться.

— Ну разумеется, я не смог. Но зато наша Мисс Совершенство справилась на ура!

— Не смей так говорить о той, кто спас тебе жизнь.

— После того как ты меня чуть не убил! Что, пришёл закончить начатое? — с вызовом проговорил Роджер. Я же в ответ просто надавил на него своей силой, и с помощью эмпатии передал всю гамму чувств, что в данный момент охватила меня. От такого воздействия из этого недоноска выбило весь воздух, а сам он затрясся как осиновый лист.

— Я долго терпел твои выходки. Списывал всё на потерю матери и шок,