Чары кинжала - Катарина Керр

Красный виверн, 1997

Черный ворон, 1999

Огненный дракон, 2000

Заключительная книга тетралогии пока не опубликована и даже не анонсирована. Видимо потому, что последние два года Керр переживает очередной всплеск увлечения научной фантастике, и пишет (в соавторстве с Кейт Дэниел) цикл «Северный город» и роман «Силки», который вышел в январе этого года.

Фэнтезийный мир «Дэверри» на самый первый взгляд навевает ассоциации о некой «альтернативной Британии». На самом деле, это сходство кажущееся. В тексте сериала Керр неоднократно подчеркивает, что дэверрийцы — это галльские племена, взбунтовавшиеся против владычества римской империи и переселившиеся на территорию, схожую с древним Уэльсом, где галлы вступили в войну с гномами и эльфами, желая раздвинуть границы своей новой родины. Земля, в которую пришли изгнанники, именуется апшуп (что в переводе с древне-уэльсского означает «нигде»).

Попробуем разобраться — почему произведения Керр столь популярны? Что притягивает к ее фэнтезийным мирам тысячи читателей.

Полагаю дело в том, что фэнтези Керр по своей структуре напоминает популярное увлечение домохозяек конца XX века называемое патчворк, то есть рукоделие, когда нечто (одеяло, покрывало, половик) составляется и шьется из разноцветных лоскутков, совершенно разных по размерам и типу ткани. Смысл патчворка — получить из массы пестрого тряпья что-нибудь целостное и желательно привлекательное.

Вообще, эстетика второй половины XX века была неравнодушна к поиску целостного образа в отдельных, зачастую самодостаточных частях. Вспомним гигантские портреты, составленные из крохотных фотографий на документы, умело подобранных по цвету и плотности. Или наоборот, увеличенный до предела полиграфический растр, используемый в качестве тоновой подложки под журнальную полосу.

Видимо, Катарина Керр интуитивно ощутила эстетическую парадигму конца 80-х и предложила публике то, в чем она нуждалась — затейливое варево из малосочетаемых и причудливых ингредиентов. Почему это произошло — понятно: Катарина Керр не могла похвастать жизнью, полной приключениями, она (как говорил, правда по другому поводу, Владимир Высоцкий) — не пилотировала самолеты, не зимовала в Заполярье, не воевала и не скиталась по джунглям. Ее жизнь — это жизнь образцовой американской домохозяйки. И она не могла воспользоваться личными впечатлениями или воспоминаниями, чтобы насытить ими ткань своих текстов. Поэтому книги Керр глубоко «книжны»; все, чем может оперировать человек, проживший всю жизнь в Калифорнии, это процеженный через собственное «Я», питательный бульон всемирной литературы, заново осмысленный опыт бесчисленных коллег по писательскому ремеслу.

Говорят, однажды пролетарский писатель Максим Горький в разговоре с мэтром символизма Валерием Брюсовым, спросил того: «А вы могли бы провести всю свою жизнь без людей, только среди одних книг?» «Нет, — решительно ответил Брюсов, — конечно, не смог бы! Но потом, задумавшись, добавил: „Но так вышло, что — провел!“

Катарина Керр могла бы подписаться под этими словами, поскольку тоже провела свою жизнь среди книг, повторив путь своих гениальных предшественников Роберта Говарда и Роналда Руэла Толкина… Однако глубокая образованность Керр позволила ей попробовать сотворить универсальную формулу романа фэнтези. И любой роман, написанный по такой формуле должен, по идее, понравится абсолютно всем, потому что каждый приверженец жанра фэнтези найдет в нем нечто такое, что будет созвучно его душе.

Каковы же составляющие ее «универсальной формулы фзнтези»?

Европейская мифология

Тексты Керр до отказа начинены всеми элементами средневекового бестиария. В эпопее есть и гномы, и эльфы, и виверны, и драконы. Ни у одного читателя даже не закрадется в голову мысль, что его обманули и вместо фэнтези подсунули нечто, скорее смахивающее на альтернативную историю. Современные авторы, кстати, часто любят этим щегольнуть. Почему-то в конце XX века стало модно писать фэнтези без фэнтези. Обычно такие тексты представляют собой «чистокровный» исторический роман, в котором сделана пара фэнтезийных допущений. Вспомним хотя бы «Хроники Торнора» Элизабет Линн или «Львы Аль-Расана» Гая Габриэля Кэя.

Фэнтезийнмй реализм

Но все эти мифические герои у Керр не заштампованы, в ее текстах и гномы, и эльфы не более чем чуждые людям расы, со всеми присущими любому существующему этносу особенностями.

Именно фэнтезийный реализм Керр и подкупает читателей. Керр любит прописывать быт, много места в ее текстах занимает бардовское искусство (естественно в первоначальном значении этого слова, а не в том, какое принято в нашей стране для обозначения туристской песни).

Социальность

Бросается в глаза и то, что Катарина Керр блестяще разбирается в средневековом праве. Ее книги изобилуют ссылками на законы, что лишний раз подчеркивает реалистичность социальной среды, в которой живут ее герои. Керр не упрощает своим читателям жизнь — ее герои обитают не в мультяшном пространстве, состоящем из дороги, заколдованного леса, храма и замка с принцессой, а в социуме, который развивается и функционирует по своим собственным законам.

Ориентализм

Со второй половины XIX века и до наших дней в Европе не проходит мода на Восток. В свое время Киплинг написал знаменитое стихотворение с широко растиражированной цитатой о Западе и Востоке, которые никогда не смогут сойтись вместе. Может быть, с философской точки зрения, певец британского империализма был прав. Но если бы он дожил до наших дней, то ему пришлось бы серьезно пересмотреть свои взгляды, столкнувшись с оккупировавшими весь мир китайским фаст-фудом, японскими автомобилями и корейскими микроволновками. То же происходит и в культуре — в числе самых популярных авторов — Харуки Мураками, на всех частотах звучит Рипjabi МС, в синематографе крутят новаторские ленты корейца Ким Ки-Лука.

Романы Керр пропитаны ориентализмом. Основой ее фэнтезийной философии является учение о реинкарнации, заимствованное из индуизма. В ее текстах присутствует «колесо Сансары», карма и ряд других понятий, известных понаслышке широким массам читателей.

Все эти факторы, загруженные в формулу для написания романов, дают удивительный эффект. Любой читатель, который прочитает ее книги, найдет в них что-то свое, именно то, что интересно только ему. Для кого-то это будет Восток, кому-то понравится обстоятельное описание упряжи коня, те, кто не мыслят приличной фэнтези без эльфов и гномов, также будут не в накладе. Наконец, любители исторических реалий с удовольствием прочитают о галлах, средневековом Уэльсе и Римской империи.