Дорога домой (СИ) - "Son Golifreya"

— Дикая охота, Лиам. Дикая охота…

Глаза Данбара несдержанно загорелись золотым светом, но дальше ничего не произошло. Не было отчаянного спора, когтей, клыков и драки. Парень просто отвел свой взгляд в сторону и посмотрел на свою руку. Может быть Тео уже смеялся бы над комичностью ситуации. Мокрый Лиам в розовых шортах и пушистых тапочках-кроликах с горящими глазами смотрел крайне задумчиво на ладонь и пытался найти в ней ответ. Но не хотелось Рейкену смеяться, стебаться, подшучивать над Данбаром. Потому что уже решил идти с парнем до конца, следовать за ним в самый ад и при необходимости отдать жизнь. Тео закатил глаза и фыркнул максимально громко, привлекая внимания Лиама.

— Ты надоедливый, наивный, мелкий коротышка. Как же иногда хочется реально схватит тебя за эти две щеки и встряхнуть так сильно, чтобы последние глупые мысли вылетели оттуда вместе с клацаньем зубов. Я уже устал вытаскивать твою задницу из всех передряг. И, видит луна, я старался вытащить и из этой, — Тео запыхался говорить такие длинные фразы. Как Стайлз мог бросать такие раз за разом, просто необъяснимо. Лиам рыкнул на него и, подскочив с матраса, подошел в плотную к Рейкену.

Они уставились друг на друга уже по привычке. С того момента, как Тео вернулся из ада эта сцена повторялась почти каждую их встречу. Лиаму уже стало не хватать этого упертого противостояния в глазах Рейкена, щекочущего чувства в собственной груди. Правда сейчас хотелось скорее поцеловать Тео и завалить на матрас с продолжением. Лиам прекрасно понимал его, но и не мог отступиться от собственных убеждений. Сейчас он видел на дне зрачков борьбу с самим собой и Данбар знал природу этой борьбы. Это заставило его сердце болезненно сжаться и перехватить дыхание. Он лишь нашел в себе силы спросить.

— Но ты ведь все равно любишь меня?

— Да. Люблю.

Они за десять дней перепробовали кучу различных поцелуев, до неприличия искусали и исцеловали почти все участки тела, но вот такой наполненный чувствами полной отдачи и любви, тягучий, словно патока, поцелуй, был лучшим для обоих. Языки лениво сплетались и расплетались, руки блуждали по горячему телу, то и дело задевая чувствительные зоны. Любить друг друга на фоне полной катастрофы может войти у них в привычку. И если бы не гром, который раздавался будто над самым ухом, Лиам бы сейчас уложил Тео и занялся бы с ним сексом до ноющего от оргазмов члена. Они оторвались друг от друга. Данбар не стал признаваться в ответ. Рейкен и так все знал.

— Ты найди одежду, а я позвоню Джастину.

— За кого ты меня принимаешь…

— Алло, Джастин?

— Вызов еще не пошел, придурок.

Пока парень быстро ретировался на кухню, чтобы не схлопотать от Тео подзатыльник, Рейкен глубоко вздохнул и решил пораскинуть мозгами об их спасительном прикиде. Они не вылезали из квартиры целых десять дней, и ему было как-то странно отдавать стирать свою одежду альфе. Поэтому они просто ходили в одних и тех же шортах, а иногда и вовсе без одежды. Прошло три дня, пока Лиам перестал стесняться своей наготы. Теперь Тео смотрел на него совсем другим взглядом. В итоге оборотень достал последний чистый комплект и скривил лицо. Как он и предполагал их первая одежда в этом городе. Это было довольно иронично, первая одежда может стать последней.

— Нет, Джастин, мы не будем сидеть, пока вы сражаетесь. Десять дней чересчур для моей совести! Или вы планируете противостояние вместе с нами, либо мы действуем по-своему. Но напомню, что я планы строить не умею, а у Тео они связаны с твоим убийством, — Лиам вышагал в своих тапочках и шортах, гневно ругаясь в трубку. Для образа бешенной домохозяйки не хватает прозрачного халата в цвет. — Просто давай попробуем все исправить здесь и сейчас. В доме не осталось людей. Скоро конец. Ты должен понимать, у нас не может быть другого шанса. И ставить все на одну секунду жестоко.

— Ох, Лиам… — Данбар услышал на заднем фоне голоса, которые говорили альфе о правоте мальчишки. Джастин продолжал молчать и думать над предложением о помощи. Он был молод, но имел достаточно опыта, чтобы наврать и отвести мальчишек от горячих точек. Вчера в схватке они потеряли Саймона, и никто не забыл его. Альфа шумно выдохнул. — Я обещал Саре, что с вами все будет в порядке. Я обещал ей спасти вас. Встретившись со всадниками без Сары, я не уверен в выполнении своего обещания.

— Все будет хорошо, Джастин, — тихо, но чтобы мужчина услышал его, сказал Тео.

Лиам странно посмотрел на расслабленного Рейкена, но тот лишь примерялся к их старой одежде и старательно игнорировал взгляд. Тео прекрасно понимал, что от такого любопытства даже Джастин смотрит на него через телефон. Но парень знал, сохранить их временную линию намного важнее глупых успокаивающих слов. Ему вполне достаточно было увидеть Сару, которая не кинулась со слезами ему на грудь. Он не полностью уверен, но скорее всего заметил бы её чересчур странное поведение. Возможно, именно слова Тео полностью успокоили Джастина, где только не успел побывать оборотень. Альфа глубоко вздохнул, признавая поражение. Лиам определённо слышал облегчение. Он сказал лишь…

— У мотеля Сары, — и отключился.

— Эта чертова ностальгия начинает меня напрягать. Старая одежда и первый пункт нашего путешествия в прошлое. Надеюсь, это всего лишь совпадение, — Тео фыркнул и бросил одежду. Он скинул с себя шорты и надел бриджи с борцовкой. В это время года он мог надеется лишь на свою природу оборотня, чтобы не замерзнуть. От запаха пота его самой «чистой» толстовки даже всадники разбегутся. — Одевайся, супермен, если не хочешь опоздать на суицидальную миссию. Иначе все пули пропустишь.

— Первый пункт нашего путешествия был лес и сломанный телефон, а потом…

— А потом был магазин. Я помню. Просто первый блин комом, и я думаю, мотель Сары подходит под это определение. Одевайся уже и пошли. На улице холодно, но думаю мы не успеем замерзнуть.

Скинув с себя розовые шорты и глупые тапочки, Лиам облачился в подготовленный комплект одежды. Надев на себя «костюм», Данбар будто кожей почувствовал, назад дороги не будет. Вот они выйдут из этой квартиры и можно выбрасывать ключ. Парни либо вернутся в будущее, либо останутся между строк временных линий. Подросток взглянул на Тео и увидел в его глазах сожаление и страх. Странная смесь, а тем более для Рейкена. Вот только подросток мог понять, почему для него эта квартира стала особенной. Даже он, его парень, был сейчас совершенно лишним. Тео имел право попрощаться с особенным для себя местом, чтобы никто не смущал его откровение. Это же Тео.

— Пойду проверю, нет ли около дома всадников, — дверь тихо закрылась.

Оборотень просто стоял и смотрел на дверную ручку, не в силах оторвать глаз. Дверь сама по себе открылась в его воображении, и он увидел себя с Лиамом и Фи. Они имели минимум денег, но и это место могло предложить им немного. Экскурсия от домовладелицы закончилась слишком быстро, потому что всего лишь за тысячу баксов она не могла предоставить им хоромы с видом на океан. А ему и не нужен был чертов океан, когда Данбар смотрел на него своим особенным наивным взглядом. А в следующую секунду они решают остаться именно здесь, в месте, ставшим им домом на несколько месяцев.

Тео все же смог оторвать свои глаза от ручки и двери, потому что воспоминания понесли его дальше. Вот Лиам, не рассчитав силы, открывает дверь ногой и калечит и так не очень хороший ремонт. Воспоминания, как сам Рейкен заходит на кухню и несет в руках скудные пакеты, подгоняемый насмешками подростка о скупости. Его первая, вторая и последующие уничтоженные яичницы. Размеренные и спокойные уроки по готовке от Лиама, мгновение, как он перекрывает кран с горячей водой в первый раз… Определенно всплывает картинка, как они потянулись к чайнику и ошпарились друг от друга, словно кипятком. Он вспомнил свою улыбку, когда влетел на кухню после откровения на стекле кафе. Усмехнулся от его ужина-извинения для Лиама.

Но именно эта комната подарила ему столько настоящих воспоминаний с человеком, который готов ему доверять. Этот дурацкий матрас и спор в магазине. Они так и не раскошелились на покупку каркаса. Теперь это, видимо, ни к чему. А возможно никогда и не было. Так она хотя бы не скрипела во время горячих ночей. В этой самой комнате, заставленной коробками, время от времени забросанной одеждой и с распустившимся цветком. Он стал их символом объединения. Глупый подарок стоял одиноко на подоконнике и мог быть забытым. Тео хмыкнул и взял его с собой. Драка дракой, а как-нибудь цветок он сможет уберечь. Рейкен вздохнул и пошел к двери.