"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна

Перевернутая фигура нависала тяжелой ношей. Руку стягивало живой болью. Толчками пульсировала кровь. Сердце работало. Сердце давно работало. Разрубленное сердце не может работать.

В разрубленном теле нет души...

Варвара...

Теплые руки вытаскивают его к свету. Варвара... Как это может быть... Как это вообще может быть... Почему он ещё чувствует...

Свет вокруг стал ярче, обозначились зыбкие контуры предметов. Небесно-голубого цвета потолок давил на подглазье, слишком весёлые краски, слишком светло...

– Тебя вылечат, миленький... Декан тебя поднимет...

Варвара шепчет. Глупая, он же не может её слышать. Ему разрубили... Но слышит. Он действительно жив.

Другую руку взял Никита. Ничего себе... Кто их вообще сюда впустил? И где он, кстати? Если он жив, то почему не в казарме?

– Не шевелись, всё почти в порядке. Арена лечит любые рассечения. А над тобой ещё декан поколдовал. Почти сутки возился.

Точно. Тарас вдруг почувствовал себя лучше. Он вспомнил, что удар в сердце на арене – это ещё не смерть, а всего лишь тяжелая рана; что смерть приходит позже, когда бойцов подготавливают к жертве, и что сентиментальности в этом ни на полушку, одна выгода для грехов толпы. Целый комплекс знахарских заклятий не дает жизни покинуть тела бойцов, пока это физически возможно, – исключение составляют только рассекающие удары. Уж если голову снесли или развалили туловище, тогда, без цельности, свет не удержит никакая магия... Арена даёт сырье для жертв, а не просто теплые трупы. Лечить таких уже никто не лечит, дорого, а вот продержать живыми до жертвенника...

Это что ж, его теперь добьют, что ли? Жертвенник??

Жить захотелось до зубовного хруста. Тарас повёл глазами, в которые сразу плеснуло болью, пошевелился... Лопнули по всему телу пузырьки сладкой ваты, горячим дурманом качнуло мозг.

Очнулся Тарас от тепла.

Это было очень странное ощущение. Как будто у него внутри что-то разворачивалось, что-то живое, уже почти покинувшее тело, расправляясь невидимыми складочками, как ярмарочный пестрый пузырь, надутый горячим воздухом.

Живой. Снова живой.

А не должен бы. Тела с арены сразу уходят на сырье. Знахари ему сейчас не положены. Он попробовал пошевелиться. Боли не было. Всё тело заливала приятная слабость, звенящая легким, еле слышным покалыванием. Но боли не было. Только отголоски этой боли переползали по телу, как червячки.

Даже если больничка. При тюрьме, конечно, неплохо лечат, но...

Что-то не так. Кстати, ему недавно грезилась Варвара.

Не делая резких движений, Тарас перекатился на бок и попробовал встать. Не получилось – сразу повело, и он едва не грохнулся с кровати. Из-за ширмы появился Никита и незнакомая Тарасу женщина средних лет, по виду – матерая ведьма.

– Очухался, цветный? – На лице Никиты светилась улыбка вдвое шире самого лица. – Ну, как оно, опять с того света выкарабкиваться? Ты бы хоть рассказал, что там, как... Какие там боги?

– Не запомнил, – хмуро пробормотал Тарас и снова попытался сесть. На глюк Никита не походил. Стало быть, и Варвара не привиделась. Надо бы радоваться, но на душе было удивительно тошно. Кстати, уточнить насчёт разрубленного сердца и ускользающей души. Не все эти поверья ерунда, встречается и правда. Как вот сейчас определить, что там, внутри, осталось? Судя по самочувствию... Судя по самочувствию, он сгнивший зомби. И внутри у него плавают забродившие потроха.

Вдвоём сесть получилось, Никита поддерживал его за руки, страхуя возможное падение. Это было, наверное, трогательно, но весьма болезненно. Женщина стояла напротив и разглядывала школяров огромными зелёными глазами. Точно ведьма, решил про неё Тарас и почувствовал магическую силу, исходящую от хозяйки этого странного места.

То, что хозяйка здесь именно она, а не Никита, следовало из того, что все нычки своего цветного Тарас прекрасно знал. Подобной комнаты среди них не было. Кроме того, манера держаться ясно показывала, кто есть кто. И Тарас решил обратиться к незнакомке.

– Эо... вы е пох-хли... – Ведьма вопросительно подняла красивую бровь. – Это вы мне помогли? – хрипло спросил школяр, голос ещё не очень его слушался.

Женщина молча кивнула. Взгляд её был глубоким и очень непростым. Прочесть эмоции в этих глазах было невозможно.

– Спасибо.

Женщина снова кивнула и отошла за ширму, оставив друзей наедине. Разговор ей скорее всего будет слышен, равнодушно подумал Тарас. Все тревоги остались на арене. Стекли вместе с кровью в золотой песок.

– Кто это? – спросил он у цветного. Тот скалился, довольный, от уха до уха. Чего улыбается, дурачок...

– Это Сцилла, – чуть понизив голос, сообщил Никита. Тарас мысленно присвистнул. Имя ведьмы многое значило в Тверском княжестве. Сцилла умела почти все. Но лет-то ей должно быть... Хотя да, конечно... Когда женщина столько может, она и выглядеть будет соответственно.

– А зачем оно ей? – Длинные фразы не получались, почему-то не хватало дыхания. – Декан помог?

– Ну почему декан, – снова осклабился Никита. – Это мой папик, дай ему Сварог здоровья. Заплатил столько, что я и не думал, что у него столько есть. Вернее, было.

Тарас поежился, представив эту сумму. Он пошевелил пальцами рук и ног, поконкретней проверяя тело. Всё было в порядке.

– А папику...

– Кончай дурня валять, Тарас. Единственный сын и его единственный цветный... Он же понимает, что к чему. Ругался, правда, но даже, кстати, почти что и нет.

– А... Чем она меня так...

– Ну, милый. Чем такой фарш соскребать, это мне Сцилла не рассказывала. Хотя знаю, что там была «звенящая баня». Причём даже не основой, а частью процедуры. Ингредиентом, так сказать. – Никита радостно хохотнул.

Тарас снова прикрыл глаза, представив, сколько же всё это могло стоить, если частью процедуры... Да ещё в исполнении Сциллы... Да ещё тело из-под основ арены вывезти, выкупить...

– Слушай, у него хоть что-то осталось? – спросил он Никиту.

Тот иронично покачал головой.

– По-моему, нет. Если не считать долгов, конечно. Да ты не горюй, папик через два года поднимется. Должность у него осталась, – нашелся он. – И связи.

Тарас сел ровнее и приложил ладонь к сердцу. Что-то там подрагивало, как если бы внутри появился «кашляющий» мускул. И всё. Никакой боли. И слабость почти прошла.

И душа, надо полагать, тоже в порядке.

Тем более что с нею всё равно не разберёшь, что к чему вяжется.

Варвара гладила небритое лицо Тараса, слезы копились в уголках её глаз и скатывались по щекам, так что школяр, считавший, что внутри всё и напрочь выгорело, вдруг понял, что это не так. Прежде было иначе. И прежде он Варю такой не видел. Пальцы девушки безостановочно блуждали, очерчивая его глаза, брови, губы и переносицу. Лихорадочным шёпотом она бормотала бессвязные слова, и Тарасу становилось легче.

– Ты лечишь? Или просто так?

– И лечу... – Руки снова прочертили полукруг. – И просто так...

Пальцы побежали вокруг ушей Тараса, что-то подминая и расправляя, легкими движениями вызывая покалывание и теплоту. Боль была приятной. Хотелось расслабиться и закрыть глаза. Школяр так и сделал.

Варька уселась рядом, умостилась, приткнувшись одновременно и малым котёнком, и мамой-кошкой, и положила руку ему на плечо.

Это было её, и вставать отсюда она не собиралась.

– Хвала Создателю! Тарас, ты жив!

– В некотором роде, – хмуро пробормотал Тарас, плотнее запахнув халат, на котором грызлись китайские драконы. Смотрелось это неплохо. А вот правильный мальчик Ярослав выглядел сейчас как босяк после попойки. Куртка в грязи – причём видно, что её пытались отряхивать, лицо в ссадинах, на локте дыра, на плече ещё одна дыра, будто кто-то отрывал ему рукав, на длинной нитке единственная пуговица...

Никита, сидевший рядом, похлопал Тараса по плечу, как бы демонстрируя материальность спасённого. Вошла Варвара, поставила на столик питьё, тонкие руки скользнули под расписанную драконами ткань, и через мгновение она уже не просто обнимала Тараса, а вся была внутри халата, прижимаясь к его измученному телу. Не разделяя объятий, они ухитрились опустится на кровать. Рядом сел потрёпанный Ярик.