Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

— А так приятнее, это я представляю, что он уже внутри у тебя.

— Ладно, — Света встала с кровати, — а как же ты будешь его всовывать, это же нам нужно как-то встать поближе…

— Не встать, а лечь! И тебе придется, кстати, раздеться полностью!

— А это ещё зачем?

— А чтобы одежда не помялась! Да и приятней, когда голышом, вот увидишь!

— Я… я не могу… мне стыдно!.

— Тогда давай я тебя раздену.

Света закрыла ладошками глаза.

— Только никому не говори, ладно?

— Ага… — Антон прикоснулся к краю юбочки, слегка приподнял его, выше, ещё выше, и снова увидел то великолепие, к которому стремился. Лёгкий светлый пушок едва пробивался над щёлкой, которая покраснела и даже, как показалось Антону, слегка вздрагивала. Он подул туда. Света хихикнула:

— Что ты там делаешь?

— Тебе приятно?

— Больше щекотно!.

Антон медленно стащил юбочку к полу.

— Вылезай! — Света покорно перешагнула через юбку. — Теперь подними руки! — Девушка выполнила и это.

Антон взялся за край футболки, резко поднял его и залюбовался на девичьи грудки с задорно торчавшими сосочками:

— Теперь присядь!

Сдёрнув футболку, он отбросил её на кровать, а Света тем временем продолжала любоваться на орган, который был теперь уже возле самого её лица.

— Антоша, а можно… его… потрогать? — Получив в ответ кивок, она несмело притронулась, а потом погладила вздрагивающий ствол. — А ты уверен, что он там уместится?

— Ложись, сейчас попробуем…

И в этот момент прозвучал звонок в дверь.

Замешательство длилось пару секунд. Антон, со скоростью метеора впрыгивая в шорты, шепнул Свете:

— Под кровать, быстро!

Отправив вслед за юркнувшей девушкой её одежду, Антон выскочил в коридор. Звонок прозвонил ещё раз. Заглянув в глазок, парень обомлел — за дверью была Танька.

Напустив на себя сонный вид, Антон открыл дверь.

— Привет, чего тебе?

— Ты случайно не видел Светки?

— Какой Светки?

— Из 16-го дома! Её там мать разыскивает по всем дворам, а мне Ленка сказала, что видела её, как она в ваш подъезд заходила, а я прошлась по девчонкам, а её нигде нет, а Валька говорит… — затарахтела Танька, как из пулемёта.

— Чего ты мне это всё нагружаешь, — перебил её Антон, — её у меня нет!

— Да? Нет? А вот это что такое? — смуглый пальчик указал на шлёпанцы в прихожей. — Это твои? Или мамины?

— А твоё какое дело?

— Смотри, какой смелый! А если я сейчас её маму приведу для опознания?

Антон сразу сник и понял, что отвертеться не удастся.

— Тань, ну, в общем, это… Будем считать, что я твой должник… Света через 5 минут будет дома, ладно? Только не говори ничего никому, ладно?

— Должник? И что ж ты мне будешь должен?

— Ну, мороженое я тебе куплю… Или конфет… шоколадных…

— Ха, конфеткой решил откупиться!. Значит так, ты мне должен… желание! Любое! Нет — три желания! Будешь у меня золотой рыбкой! Понятно? — Танька развернулась и поскакала вниз по ступенькам.

Антон ошарашено посмотрел ей вслед. «Да, попал», подумал он, закрывая двери.

Из комнаты высунулась перепуганная мордашка Светы.

— Антоша, я пойду, ладно?

— Иди, чего уж там…

— Антоша, ты извини меня, я тебя подставила… Теперь, видно, Танька и с меня чего-нибудь слупит за молчание…

— Светуль, не переживай, она ведь не знает, чем мы тут занимались…

— Она не дура, догадается.

— А ты всё отрицай, мол, не было, и всё тут…

— А ведь действительно… не было… Антоша, можно я тебя поцелую? — и она чмокнула парня в щёку. — Я побежала, ладно?

Они вышли на лестничную площадку.

— Ты придёшь ещё?

— Завтра, в 11, на остановке, как ехать в центр. Всё, пока! — и она ушла.

Антон присел на верхнюю ступеньку. Самые разные чувства раздирали его. К Свете он испытывал теперь не только сексуальное влечение, но и какую-то нежную привязанность, влюблённость, а к Таньке… Ну, она всегда была пройдохой, проделки её знал весь дом, но поймать на горячем эту бестию было сложно… Интересно, что это она задумала насчёт желаний?

Антон подумал и пошёл вниз, во двор.

Вся «женская бригада» была уже там, в беседке, как всегда слышалось периодическое хихиканье и ржание; Антону показалось, что ржут над ним. Он подошёл к беседке, шушуканье сразу смолкло.

— Тебе чего? — Между колонн высунулось лицо Вальки, прыщавое, но довольно симпатичное.

— Танька тут?

— А ты что, влюбился в неё? — взрыв хохота.

— Да так, поговорить…

— О погоде? — новый взрыв.

— О ценах на лифчики! — Веселье в беседке набирало обороты.

Антона уже просто бесила эта девчачья тупость.

— Да дома она! — Послышался тонкий Валькин голос. — По тебе сохнет! — Антон подумал, что беседка сейчас рухнет от хохота.

Ругнувшись про себя на этих идиоток, он развернулся и пошёл к третьему подъезду.

— Смотри не упади, донжуан!

— Квартира 57, ты не забыл?

— Передай ей поцелуй!

— Взасос!

— Га-га-га!!!

На звонок в 57-ю квартиру открыл Танькин дед, подслеповатый (как его ещё называли «слепуюватый») и глухой как пробка.

— Те чё нада?

— Таню! — крикнул Антон.

— Татьяна!! — закричал в глубь квартиры дед.

В дверь выглянула Таня.

— А это ты… Должничок… Ну, проходи… Дед!! — заорала она, — пусти его!!!

Дед отодвинулся, пропуская гостя. Антон вошёл к Тане в комнату.

До этого он только раз был здесь, когда он был ещё во втором классе, и ребята ходили собирать макулатуру. Тогда дед, помнится, хорошо нагрузил их старой подшивкой «Огонька»… Тогда Танька была неприметным серым мышонком, хотя у неё и была своя комната, но обстановка была спартанская — письменный стол, шкаф и тахта, именно из-под неё дед тогда и достал стопку журналов.

Сейчас же комната заметно преобразилась. По стенам красовались какие-то замысловатые плакаты с полуодетыми Бритниспирсами и прочей чушью, вместо шкафа был… тоже шкаф, только шкаф-купе, с раздвижной дверью от пола до потолка, на которой было зеркало такого же размера. Но самое главное, от чего у Антона полезли глаза на лоб — Кровать! Да, это была именно Кровать, с большой буквы, такие Антон видел только в американских фильмах — с резными ножками, с навесом сверху (по-моему, они ещё называются балдахин), с которого свисали кисти. На стенке у изголовья был прилеплен листок с нарисованным Амуром. Скорее всего, рисовала его сама хозяйка, потому что был он розовый, как поросёнок, да и лицо напоминало что-то поросячье, а хвостик был спереди.

Пока Антон озирался, Таня заперла дверь на ключ.