Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

в животах марионеток нет бомб с ядом. А в приказе прямо указывалось, где и как должны находиться марионетки.

Столица была взбудоражена, и когда я с отрядом прибыл на первый адрес для встречи с главой одного из кланов, то чуть не лишился своего отряда. Меня атаковали без какого-либо предупреждения, что и не мудрено. Мой вид в новом бронекостюме, который притащил с собой вездесущий Токо, не выглядел мирным, да и мой механик готовил втайне от меня не просто боевой бронекостюм, он сделал парадный вариант моей боевой защиты, ориентируясь на мои вкусы и добавив немного цвета и света. Матово-черная основная броня, что своим видом показывала готовность выдержать любой удар, и краснооранжевые плети, что словно потоки крови струились и сворачивались как по бокам, так и над моей головой зрелище довольно жуткое, особенно ночью, но это ещё не все, что придумал мой пока еще живой механик. На грудной пластине светился во тьме кровавым цветом демон, что будто выискивал своим взглядом жертву. Личный герб одновременно был и прекрасен и ужасен, он пугал даже больше огромного нечто с щупальцами из кишков и жил своих врагов.

Первый удар пустотника оказался скорее предостерегающим, но все же довольно опасным и неожиданным. Подхватив своих бойцов плетями я еле успел отскочить и отклонить от них и себя осколки камней и металла с брони тяжелого бронетранспорта, на котором мы и подъехали. После атаки последовал запоздалый остерегающий оклик, похоже, что кто-то вспомнил что Тэймэй в своем обращении предупредила жителей столицы о том, что в кланы и рода прибудут представители принцессы с приказом о комендантском часе и военном положении Империи. Такая стратегия была предпринята в связи с тем, что владеющие это по большей части военные, и вести себя с ними надо по военному. Если есть проблема, но нет приказа то значит что нет и проблемы, а вот если приказ есть то владеющий задумается, а стоит ли нарушать приказ. Вбитая поколениями военная муштра довольно сильно влияет на образ мысли владеющих. А то, что этот приказ принесет не какой-то посыльный, а мастер своей стихии, а возможно и само воплощение стихии, что с поклоном передаст тебе послание, по сути, являющееся приказом, от хоть и не коронованной особы, но той, что вскорости станет Императрицей, по идее должно обезоруживать и хоть на какое-то время угасить злобу либо успокоить и подкинуть мысль что новый правитель ближе чем ты думаешь, и вне зависимости от клановой или родовой принадлежности помнит о тебе.

Как утром мне донесли, самым желанным посыльным был я, не Чоррун, не прославленный пиратский атаман Киран или кто-либо другой, а именно я. И почти каждый владеющий считал долгом попытаться скрестить со мной оружие или использовать силу в предупреждающем ударе, чтобы посмотреть на вечного лейтенанта в действии и, что более важно, посмотреть на его реакцию. А реакция была одинакова из раза в раз: я представлялся, извинялся за беспокойство, а затем, несмотря на то, кому предназначалось послание, с одинаково глубоким поклоном передавал его прямо в руки. И если представитель клана или рода не желал принимать послание так и стоял, пока или не возьмут или не выразят нежелание принять послание.

Я обошел множество кланов и родов, и каждый раз мне приходилось отражать предостерегающую атаку, что еще чуть-чуть и могла бы навредить мне, и ни на одну из них я не ответил, только защищая себя и своих бойцов. Но не обошлось и без особо интересных случаев: одна девушка исхитрилась подкрасться ко мне незамеченной на расстояние удара меча. Чем и воспользовалась, но она тут же была скручена плетями и подвешена за ногу а на земле осталась лежать кроваво-красная плеть, отрубленная мечом. Послание было вручено ей чуть ли насильно, но все с тем же поклоном, а утром я увидел, как на воротах особняка маленького рода висит моя плеть вместе с мечом, что был скручен винтом. Что поделать, не сдержался я, слишком уж незаметно она подобралась.

Когда до рассвета остался час столичные кланы и роды были, наконец, обойдены и беспорядки так и не начались, остались только те кланы, что входили в союз против нас. Им тоже доставили послание, практически сразу, и там провел всю ночь Чоррун Райдзин, и послание для кланов, что отбивали наше нападение, отличалось от тех, что мы разнесли другим кланам. Уничтожение, вот что грозило этим кланам, чьи бойцы в основном были на дворцовой площади и все погибли, а в столичных поместьях остались только дети, женщины и редкие старики. Уничтожить их не было проблемой, реальной боевой силы они не имели, а их отряды пустых и марионеток также были не многочисленными. Только вот никто из нас не хотел убивать детей, хоть все и понимали, что оставлять их в живых не самый лучший и не дальновидный шаг.

Понимали это и кланы, и пока у молодежи горели сердца в огне мести, старики быстро нашли общий язык с Чорруном и подошедшей чуть позже Этсукой. У кланов не было выбора, не так давно клан Райдзин был безжалостно вырезан, и те кланы, что сейчас также стояли на грани уничтожения, приложили к этому руку.

На рассвете столица еще спала, пытаясь забыть ужасную ночь, а из ворот выходил небольшой караван с детьми, стариками и немногими выжившими после схватки на площади владеющими, что должен был разбить лагерь в сотне километров от столицы. В то же время во дворце Императрицы шли переговоры с военными, а именно с военными базами столицы, что, как оказалось, были единственными военными формированиями, подчиняющимися столичной власти и даже принцессе Элизет.

Спустя час моего отдыха на валунах ко мне начал приближаться первый транспорт, броневик, что, по всей видимости, принадлежал командованию армии. По рации мне уже сообщили что армия на подходе, но сейчас встала и начала спешно готовиться к бою и последующему штурма столицы. Броневик остановился за двести метров до меня, и из него вышла пятерка владеющих, чьи дела мне уже показывали и которых я без проблем узнал, этим высокодановым владеющим кроме яда ничего не могло угрожать. Они могли защитить себя практически от любой атаки.

Ко мне же пошли не все, а только один владеющий, генерал Дао Разящий. В его личном деле указывалось, что он всеми возможными способами отодвигал свой экзамен на проверку дана, и, по всей видимости, десятый дан не соответствует его реальной силе. Мужчина в темной военной форме без опознавательных знаков лет