Интриги двуликих - Олег Георгиевич Чудинов

будущее становиться уже не таким радужным, но вряд ли у Дуку есть возможность перебросить такое количество линкоров с других фронтов. Но исключать такую возможность нельзя, поэтому-то Инга сейчас и находилась на Камино.

Раскрыв двери своей каюты, Талика замерла на пороге, уперев руки в бока и широко улыбаясь.

— Ждешь и готовишься, дорогая? — довольно выдала она, получив в ответ полный неприкрытой иронии взгляд черных очей тогруты.

Ти сидела с гордо выпрямленной спиной перед зеркалом в ее, Кетанны, халате и не спеша обрабатывала специальным гелем кожу под лекку. Все же, хоть тогруты и почти не потеют, но наружные покровы у них увлажняется, вырабатываются кожный жир, а под лекку, если за собой не ухаживать, вполне логично, что развиваются опрелости. На родном Шили раньше они для ухода за кожей использовали сепиолит, которым планета богата, сейчас же имеется просто море всякой косметики. Хотя Шаак обычно как-то решала вопрос Силой, однако сейчас, видимо, захотела поступить иначе.

— М! Женственность! — входя в каюту и втягивая воздух носом, радостно сказала Кетанна. — Женственность просто прет из всех пор! В каждом движении, в каждом взгляде. Беременность идет тебе на пользу, милая.

— Боюсь представить, что она сделает с тобой, — отложив пузырек с гелем, заметила тогрута. — Клоны, наверно, станут совершенно небоеспособными, только о твоей заднице, которая «как орех», и смогут думать.

— Сочту за комплимент, — скинув робу и сбрую с оружием на комод, произнесла Талика и упала на кровать. — Что-то я устала. Не хочу идти в душ. Не хочу раздеваться.

— Значит, тебе нужно просто лечь спать и набраться сил перед завтрашним днем, — вставая со стула, предположила Шаак.

Кетанна же молча наблюдала, как халат, подарок с Альдераана, словно созданный из воды водопадом облегает фигуру тогруты. Множество складок на тяжелой золотистой парчовой ткани скрывают тело под собой, но фантазию это только подстегивает. Однако когда Ти обернулась к Кетанне лицом, кодру-джи невольносощурилась от эстетического наслаждения.

Распахнутый халат открывал абсолютно обезоруживающий вид красивое тело магистра. Стройные ножки с косыми белыми полосами на широких бедрах, голый лобок с симметричными ломаными вертикальными линиями, узкая талия, гладкий живот, объемная грудь с серыми ореолами сосков, точеные ключицы — прекрасное зрелище!

Величественной тигрицей, тогрута подошла к кровати и опустилась на корточки перед Кетанной, начав снимать с нее сапоги… И открыв ей обзор на свою промежность, от чего кодру-джи невольно поднялась на локтях, чтобы запечатлеть максимум прекрасного и редкого зрелища — соблазнения мастера Талики магистром Ти.

— Что за бездельница, мне тебя еще и раздевать надо, — ворчала тогрута, отбрасывая тяжелые сапоги в сторону и переходя к молниям на комбинезоне.

При этом она настолько близко прижималась к Талике, что та могла ощутить приятную тяжесть полной женской груди, видела, как серые соски скользят по выступам на броне и набухают, твердеют.

Вскоре молнии сдались, и комбинезон потихоньку начал сползать с тела Талики, повинуясь воле Ти, которая в этот момент впилась в губы подруге страстным поцелуем. Ее аромат вскружил голову Талике, в четыре руки она обняла тогруту и прижала горячее тело к себе. Тихий рык вырвался из груди Шаак, после чего резкая боль слегка отрезвила Кетанну. Острые клыки тогруты разрезали губу кодру-джи.

— Прости, я нарочно, — прошептала на ухо любовнице Ти и присосалась к кровоточащей губе. Шершавый язычок забегал по ранке, слизывая кровь. Талика расслабила объятия и отпустила тогруту. Намек понят, намек принят — если подруга хочет поиграть, пусть играет.

Выскользнув из рук Кетанны, Шаак, наконец, окончательно избавилась от комбинезона и оседлала любовницу, взирая на нее с высоты, она пальчиком провела по подбородку Кетанны, опустилась вниз по шее, остановилась на груди, царапнула кожу вокруг соска и слегка нажала на него. Талика затаила дыхание, наслаждаясь прикосновениями и великолепным видом Ти. Халат соскользнул с ее плеч и повис на руках, полностью открыв взгляду грудь и ключицы. Черные глаза блестели азартом и желанием. Воздух опасно накалился от эмоций обеих женщин, которыми обе сейчас упивались.

Прекрасно читая в Силе чувства друг друга, они начинали путаться и не всегда понимали, кто где. Кто сейчас распластался снизу и животом чувствует горящую от желания киску подруги, а кто, распробовав свежей крови, отбрасывает последние остатки разума и бросается на грудь любовницы. Острые клыки вспороли чувствительный сосок, острая боль пронзила тело кодру-джи, но тут же шершавый язычок унес ее, даря в ответ наслаждение. Ловко облизывая ранку, Ти вливала Силу и исцеляла нанесенные собою же повреждения. Она, скользнув влажной промежностью по телу Талики, прижалась животом к ее животу и принялась за второй сосок. Руки тогруты хаотично то блуждали по спине Кетанны, то сжимали ее груди. То угрожающе сходились на шее.

Ти уже отбросила мешающийся ей халат и начала покрывать поцелуями живот любовницы. Ее горячий язык скользил по коже. Возбуждая расслабленно принимающую ласки Талику. Тогрута властно развела ноги Кетанне, ладонью она медленно провела по половым губам подруги, размазывая натекшие с нее соки и довольно улыбаясь. Через миг кодру-джи выгнулась от проникшего в нее шершавого и словно раскаленного ловкого языка любовницы. Температура тела тогрут на пару градусов выше таковой у кодру-джи, поэтому момент, когда Ти входит в нее Кетанне особенно нравился.

Тяжелые леку упали на ноги Талике, язык подруги быстро завертелся в ней передавая свой жар всему телу женщины, отчего она едва не забывала дышать.

— А общение с журналистами… хорошо на тебя… повлияло, — прерывисто сказала Кетанна, глупо улыбаясь. — Так ловко работать языком… я бы не смогла!

Острый клык тогруты опасно скользнул по клитору Талики, заставляя ее внутреннее сжаться и закатить глаза от ударивших в голову ощущений.

— Не нарывайся, — рыкнула снизу Шаак, чьи зубы едва касались нежной бусины.

Еще раз угрожающе проведя зубками по клитору и удостоверившись, что ее предупреждения поняты, Ти страстно поцеловала любовницу и продолжила возносить ее на небеса. Кетанна же не удержалась и притянула лицо Шаак к себе за лекку одной парой рук и за монтралы второй, чтоб через мгновение задрожать с раскрытым в немом крике ртом и закатившимися глазами. Каюта внезапно улетела прочь, тело взорвалось от нестерпимого жара, а в мире осталась только она и Ти.