Зацепить 13-го - Хлоя Уолш

начиная беспокоиться.

— Да ладно, — улыбнулся он. — Это было мило.

— Мило? — пропищала я, буквально задыхаясь.

— Да. Я принесу тебе одежду. — Щеки Джонни тоже порозовели. Он обошел меня, чтобы вернуться в комнату. — Как в прошлый раз.

— А куда мне положить свою?

— Когда разденешься, просто выброси через дверь, — угрюмо пояснил он. — Я отнесу в сушилку.

Он закрыл дверь. Я осталась в его ванной.

Дрожа всем телом, я села на опущенную крышку унитаза и судорожно выдохнула.

Боже мой.

45. Я — девственник

Джонни

Я был в полной жопе.

И в кои-то веки дело не касалось приводящей мышцы, а заключалось в голой девчонке в моей ванной.

— Что это, на хрен, было? — прошипел я, найдя мать в кухне.

— Привет, милый, — ответила она, продолжая крошить морковку и явно не замечая моего негодования.

— Привет? — раздраженно переспросил я. — Это все, что ты можешь сказать?

Мама положила нож на разделочную доску и повернулась ко мне:

— Джонни, девочка такая хрупкая. — Мама закусила губу и встревоженно наморщила лоб. — В ней что-то такое, отчего ее хочется обнять покрепче, прижать к себе и прогнать печаль из ее глаз.

Да, знакомое чувство.

Слишком хорошо знакомое, чтоб его!

— И потому ты привезла ее к нам насильно? — сердито спросил я. — Поясни, почему это хорошая мысль.

— Боже мой, — сдавленно произнесла мама, — я же ее не расстроила?

— Нет, с ней все нормально, — парировал я. — А вот со мной не очень.

Я был так далек от «нормального», что слово даже не мелькало на моем внутреннем радаре.

— Малыш, а что не так?

— Что не так? — Я чуть не плевался. — Мама, ты же надула меня! О чем ты думала, когда везла ее сюда?

— Вам же было весело, — с улыбкой напомнила мама. — Она обыграла тебя в «Плейстейшн»?

Так оно и было.

Шаннон надирала мне задницу в «ГТА» и ломала другие части моего тела.

Я понятия не имел, как эта малявка меня обставила, но что случилось, то случилось.

Круто было видеть, как лихо она подчинила себе мою игровую приставку.

Серьезно, ее умение орудовать джойстиком и способность так меня превзойти делали ее только желаннее.

Она была идеальна.

Я так залип на нее, что был готов сидеть так всю ночь, лишь бы рядом с ней.

И тут явилась мама, и опять все стало нелепым и напряженным.

И теперь Шаннон была в моей ванной.

Голая.

Господи, мне с этим не справиться.

Особенно когда мне так хочется оказаться голым вместе с ней.

Мне всего семнадцать.

Искушение. Сомневаюсь, что мужчина вдвое старше справился бы.

Я тряхнул головой и сокрушенно вздохнул.

— Мам, ну зачем… скажи, зачем ты так поступаешь со мной? И еще это… — Я потряс джемпером Шаннон. — Зачем ты погнала ее в душ?

— Так она пошла в душ?

— Прямо сейчас там.

— Это хорошо.

Хорошо?

— Мама, что ты пытаешься сделать со мной? — спросил я. — Зачем ты это делаешь?

— Она вся мокрая! — оправдывалась мама. — И ты, кстати, тоже, — добавила она, озабоченно глядя на меня. — Пойди переоденься, пока не подхватил пневмонию.

— Пойду, — прорычал я. — Когда ты скажешь, зачем ты меня подставила.

— Джонни, я тебя не подставляла, — ответила она. — Не драматизируй.

— Ты ведь знала, что вечером у меня тренировка в спортзале.

Поскольку на поле меня не допускали, Джейсон — мой персональный тренер — требовал, чтобы я каждый вечер до конца недели ходил в бассейн.

А теперь?

А теперь я пытался сообразить, как выбраться из ситуации, в которой имелся лишь один интересный результат.

Голая Шаннон в моей постели.

И голый я на ней.

Желательно в ней.

Если мой ничтожный член выдержит.

Перестань, придурок.

Не думай об этом!

— Ты знала, что должна отвезти меня на тренировку, потому что моя машина в автосервисе, — злобно шипел я. — А теперь? А теперь, мамочка, в моей комнате голая девчонка. Голая, чтоб ее! И у меня вся ее одежда.

Подойдя, я бросил мокрую форму Шаннон на разделочный стол и сердито посмотрел на мать.

— Что за мать поступает со своим сыном так?

— Ну, ты же здесь, со мной, — спокойно ответила мама, потрепав меня по щеке. — Значит, я хорошо тебя воспитала.

— Мама! — прорычал я.

— Я думала, что тебе не помешает отдых, — с оттенком раздражения сказала она. — Дорогой, у тебя такой усталый вид.

Дай мне сил…

— И ты так увлеченно играл, — печально улыбнулась она. — Я очень давно не видела, чтобы ты так расслаблялся.

Верно.

Но не в этом дело.

— А моя машина? — спросил я. — Как прикажешь вертеться без машины?

— Отец заберет ее сегодня вечером по дороге домой. — У нее на все был ответ. — У него там затык в деле, поэтому вечером он приедет, а утром отвезет меня в аэропорт. — Мама взглянула на часы и радостно вздохнула. — Он вот-вот появится, из Дублина он выехал три часа назад.

Обычно, когда мама начинала слишком давить на меня, отец сглаживал ситуацию, но только не сегодня.

Как бы ни радовал меня приезд отца, мама на этот раз зашла слишком далеко.

Она влезла туда, где я вообще не желал ничьего вмешательства.

Она влезла в отношения с Шаннон.

— Зачем ты это сделала? — снова спросил я.

— Потому что мне кажется, вы вместе тайком кайфуете, — усмехнулась мама — И вы такие хорошенькие вместе.

— Кайфуем? — переспросил я, выпучив на мать глаза. — О чем ты говоришь? Ты же знаешь, что я не принимаю наркотики! Я все время прохожу тесты.

— Конечно знаю, милый, — усмехнулась она. — Кайфуете — в смысле тайком встречаетесь. — Она пожала плечами. — Я пыталась дать тебе понять, что я рада, что у тебя появилась подруга, и пыталась дать понять Шаннон, что ей здесь рады.

Боже мой!

Ну и женщина.

— Так вот, заверяю тебя: я не ловлю кайф ни от чего, ни от кокса, ни от девчонок, — резко ответил я. — И Шаннон мне не подруга в твоем смысле. Мы просто друзья.

— Она чудесная девочка, — не унималась мама. — И кажется, очень тобой увлечена. — Мама повернулась ко мне лицом. — Ты мог попасть на кого-то гораздо хуже этой милой тихони.

— Ну, я не смотрю на нее так, как ты думаешь.

Вранье.

Вранье.

Откровенное вранье.

— Она просто друг.

Еще вранье.

— Вот так-то, мама.

— Джонни Кавана, неужели ты серьезно думаешь впарить мне эту чушь? — спросила мама, и у нее дрогнули губы. — Я твоя мать. Я привела тебя в этот мир, и я всегда знаю, когда ты мне врешь.

— Я не вру, — соврал я.

— Вот