Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси - Глеб Лебедев

9. ХРИСТИАНИЗАЦИЯ СКАНДИНАВИИ

Деятельность первых христианских миссий

В начале эпохи викингов обозначилась группировка нескольких сил, более или менее подготовленных либо заинтересованных в распространении христианства на Севере Европы. Первая из них, созревавшая значительно медленнее остальных, но в конечном счете выдвинувшая деятелей, наиболее энергично способствовавших утверждению новой религии, это — представители выдвинувшихся из среды племенной знати королевских династий, и в первую очередь те из мелких конунгов, которые значительную часть своей жизни и свою судьбу связали с дружинами викингов, став «морскими князьями» (что не мешало им порою превратиться в правителей вполне реальных, пусть иногда небольших королевств-княжений, а в поздней эпохе викингов именно они возглавляли нередко образующиеся скандинавские раннесредневековые государства). Восприятие христианства здесь было подготовлено, видимо, давними культурными традициями, восходящими еще к «вендельской знати», и не последнее место среди этих традиций занимали культурные, политические, родственные связи с англосаксонской аристократией, своего рода более или менее сознательная ориентация или, по крайней мере, повышенная восприимчивость к воздействию англосаксонской церковной культуры. Это качество, в достаточно редких, индивидуализированных, но притом вполне регулярно проявляющихся случаях в течение всей эпохи викингов создавало неустойчивый и тем не менее важный канал христианского воздействия на скандинавское общество — через предводителей его военно-дружинной верхушки. Освоение христианских норм происходило обычно за рубежами родины, во время длительных викингских походов на Запад. Так, находясь в Англии, «Олав и все его спутники крестились. Он довольно долго оставался там (в Англии. — Г. Л.) и учился правой вере, и взял оттуда священников и других ученых людей (простейшая «модель» формирования миссии, непосредственно на базе войска викингов, предводительствуемого конунгом! — Г. Л.). Осенью Олав отплыл с Сюллингов в Англию. Он стоял там в гавани и вел себя мирно, так как Англия была крещеной, и он тоже был теперь крещеным» (Сага об Олаве, сыне Трюггви, 31-32) (Снорри Стурлусон 1995: 31—32).

В последнем эпизоде раскрыт и некоторый «пацифизирующий» эффект, вносивший определенный диссонанс в общую направленность военно-грабительской активности викингов. Преувеличивать его не следует, но и сбрасывать со счетов «умиротворяющее воздействие» крещения не стоит, не зря в сагах порою подчеркивается отступничество от христианства наиболее закоренелых предводителей дружин. Несомненно, с этим воздействием связывались определенные «общественные ожидания», и они были тем более оправданны, что в источниках вполне отчетливо выступают социальные слои, от которых эти ожидания исходили.

Это — торгово-ремесленное, нередко полиэтничное и частично христианизированное население виков и связанных с ними наиболее развитых экономически и политически областей Скандинавии — южной Ютландии в Дании, долины оз. Мелар в Швеции, Вика в Норвегии. Здесь формируется вторая из определившихся общественных сил «прохристианской» направленности, причем ее кристаллизация может быть замечена значительно ранее, нежели проявятся действенные результаты миссионерской активности первой из очерченных сил, «конунгов-викингов».

Рис. 121а. Крест из Мидлтона, ЙоркширИзображение на камне показывает характерное убранство языческого погребения викинга. Щит. меч и топор должны быть справа. Сакс или нож находятся на теле. Середина X в.

Правда, конфессиональные устремления горожан не получали самостоятельного активного выражения, жители виков составляли достаточно обширную, но аморфную, пассивную среду, тем не менее подготовленную к восприятию христианской проповеди, а объективно—заинтересованную в ее успехе, который в числе прочего стабилизировал бы и внешнеторговую обстановку. «Жители Вика были знакомы с христианскими обычаями намного лучше, чем люди на севере, так как и зимой и летом там бывало много датских и саксонских купцов. К тому же и сами жители Вика часто ездили торговать в Англию, Страну Саксов, Страну Флемингов и в Данию, а некоторые бывали в викингских походах и оставались зимовать в христианских странах (где, во время мирной зимовки, и могли принять крещение, как это произошло с Олавом Трюггвасоном. — Г. Л.)» (Сага об Олаве Святом, 64) (Снорри Стурлусон 1995: 64).

Третья сила, действие которой наиболее активно проявилось в раннюю эпоху викингов, сформировалась за пределами Скандинавии. Это — христианский Запад. Утверждение христианства здесь неразрывно связано с политикой складывающихся раннефеодальных государств, и в первую очередь — Франкской державы.

Уже в VII в., после того как на южной границе римско-германского мира нависла исламская угроза и предстояло отразить вторжение из-за Пиренеев арабов, завоевавших Испанию, политический центр Франкского государства переместился с римского юга на германский восток в Аустразию. С возрождением экономики, возобновлением деятельности городских поселений, торговых путей по Рейну, Шельде, Маасу неразрывно связано распространение христианства: большинство церквей Франции, основанных в VII в., поставлены именно здесь (Jahnkuhn 1963: 28-30). В строительстве церковной культуры, возобновленном по существу на запустевшем после событий Великого переселения народов культурном пространстве бывшей Галлии, важную роль сыграли англосаксонские, а особенно — еще более авторитетные в Европе той поры ирландские миссионеры. Движение это, отмечала О. А. Добиаш-Рождественская, неудержимо и стихийно «шло в течение двух веков к южному берегу Ламанша, отражаясь в большой красоты сказаниях о движении по воздуху и воде целых полков северных святых, до той уже каролингской поры, когда “Гиберния, презрев опасности моря, почти вся с сонмом философов переселилась к нашим берегам» (Из ирландских канонов)”» (Добиаш-Рождественская 1987:189). С самого начала эпохи викингов на морских горизонтах Запада просматриваются не только грозные боевые «драконы» норманнов-язычников, но и, казалось бы, призрачная, и тем не менее — действенная, фигура христианского проповедника—ирландца, скотта или англосакса, «в утлой ладье, в скудной одежде, без дорожных припасов, но с драгоценными рукописями за спиной». Усилиями этих просветителей франкского и германского запада создается сеть церковно-культурных центров, обеспечивших в конце VIII — начале IX вв. расцвет «каролингского возрождения» и связанных с блистательными именами Павла Диакона, Эйнхарда, Алкуина.

Рис. 121b. Крест из Мидлтона, ЙоркширОбратная сторона того же креста показывает типичную, грубую и схематичную, версию так называемого английского стиля Еллинг. Высота рисунка 70 см

Проповедь не ограничивалась собственно Аустразией: любой плацдарм, освоенный церковью, неуклонно расширялся. Направленность этого продвижения на северо-восток, в земли северогерманских и скандинавских народов определилась уже в течение VIII столетия. Вслед за проповеднической деятельностью Виллиброрда, адресованной фризам, другой современник Бэды Достопочтенного, Винфринд (Бонифаций), был утвержден «апостолом Германии» и архиепископом Майнца, он осуществлял миссию во Фрисландии, Баварии, Зальцбурге, Регенсбурге, Тюрингии, Гессене и снова во Фрисландии, где подвергся нападению язычников и был убит (Добиаш-Рождественская 1987:191-203). С утверждением Франкской империи 25 декабря 800 года венчанный папою Карл Великий становится духовным сувереном всех, в том числе и еще не крещеных, народов за Рейном и Эльбою, важным очагом, где готовятся кадры миссионеров Севера, стало аббатство Корби, возглавлявшееся в то время двоюродным братом Карла Адалардом (751-826).

Предпосылки непосредственного взаимодействия трех означенных сил — западной церкви, точнее же, бенедиктинского монашеского ордена, взявшего на себя основные труды по обращению северных язычников; древнесеверных виков, куда пути уже проложили христианские купцы фризы и саксы; и отдельных скандинавских конунгов, наиболее тесно связанных с виками, или же викингами, — конкретные условия и обстоятельства, реализовавшие эти предпосылки, выступили уже в течение ранней эпохи викингов, в первой трети IX столетия. Обстановка на образовавшемся в результате длительной войны Карла Великого в Германии франко-скандинавско-славянском пограничье в самом начале IX в. была необычайно сложной. В Дании (по крайней мере, в южной части Ютландии) выдвинулся энергичный и воинственный конунг Готтрик (Готфрид, Gotafridus у Адама Бременского), сумевший остановить продвижение франков и защитить Ютландию от вторжений с юга монументальной фортификацией «Датского вала». Между 804-810 гг. Готфрид успешно противостоял франкам и расширял свои владения, обложив данью фризов, германцев Северной Эльбы, ободритов и другие славянские племена (Adam, I, 14). Действия Готфрида были направлены на изменение не только военной, но и торговой конъюнктуры, условия которой были стабилизированы Карлом в 805 г. Датский конунг захватил в 808 г. Велиград-Рерик и силою переселил оттуда франкских купцов в Хедебю, находившийся под его контролем.